16 апреля 1922 рапалльский договор

Все дни, пока шли переговоры на вилле альбертис, генуя переживала тревогу, журналисты терялись в догадках, что происходит за стенами виллы.

Все
дни, пока шли переговоры на вилле
Альбертис, Генуя переживала тревогу,
Журналисты терялись в догадках, что
происходит за стенами виллы. Нервы всех
были напряжены. Делегаты беспрерывно
сновали из одного отеля в другой, разнося
самые противоречивые слухи. Большинство
склонялось к выводу, что советская
делегация видимо, добилась соглашения
с Антантой против Германии. Немецкая
делегация была подавлена. Она уже жалела
о холодном приёме, оказанном Чичерину
в Берлине. О растерянности немцев знали
в кругу советской делегации. Поздно
ночью 15 апреля из советской делегации
позвонили в отель, где разместились
германские представители. Дальнейшие
события весьма живо изображает бывший
английский посол в Берлине лорд д’Абернон
в своей книге «Посол мира». Ему б 1926 г.
рассказал о них Мальцан:

«К
германской делегации в Генуе стали
поступать неофициальные сведения из
различных источников — от голландцев,
итальянцев и от других, — что Россия
пришла к соглашению с Англией и Францией,
а Германия оставлена в стороне. Ратенау
был в отчаянии. Все его планы рушились.
Германская делегация всесторонне
обсудила положение и в конечном результате
решила, что в настоящий момент ничего
нельзя предпринять. Отправились спать.
В 2 часа ночи лакей разбудил Мальцана:
„Какой-то джентльмен с очень странной
фамилией желает говорить с вами по
телефону”, — сказал он. Это был Чичерин.
Мальцан спустился в залу гостиницы в
чёрном халате и вёл разговор по телефону,
длившийся четверть часа. Разговор
сводился к тому, что Чичерин просил
немцев прийти к нему в воскресенье и
обсудить возможность соглашения между
Германией и Россией. Он не сказал о том,
что переговоры с западными державами
потерпели неудачу, но Мальцан сразу
понял, что сообщения о состоявшемся
соглашении между Россией и западными
державами были ложны. Мальцан вообразил,
что русские начнут ухаживать за немцами;
поэтому он воздержался от прямого ответа
и сказал, что в воскресенье трудно будет
встретиться, так как германская делегация
организовала пикник, а сам он должен
пойти в церковь. Но после того как Чичерин
дал обещание предоставить Германии
право наибольшего благоприятствования,
Мальцан согласился пожертвовать своими
религиозными обязанностями и прийти
на свидание.

В
2 часа 30 минут ночи Мальцан пришёл к
Ратенау. Последний ходил взад и вперёд
по комнате в пижаме, с измученным лицом
и с воспалёнными глазами. Когда Мальцан
вошёл, Ратенау сказал: „Вы, вероятно,
принесли мне смертный приговор?” „Нет,
известие совершенно противоположного
характера”, — ответил Мальцан и передал
Ратенау всю историю. Последний сказал:
„Теперь, когда я знаю истинное положение
вещей, я пойду к Ллойд Джорджу, всё
объясню ему и приду с ним к соглашению”.
Мальцан возразил: „Это будет бесчестно.
Если вы это сделаете, я немедленно подаю
в отставку и уйду от государственных
дел”. В конце концов Ратенау присоединился
к мнению Мальцана и согласился — правда,
не совсем охотно — встретиться в
воскресенье с русской делегацией. В
воскресенье утром состоялось совещание
русских с немцами.

Обе
стороны были упорны, и дело подвигалось
вперёд медленно. Так как немцы были
приглашены на завтрак, то в час Дня они
прервали переговоры и уехали. В это
время Ллойд Джордж позвонил по телефону
и сказал: „Я очень желал бы видеть
Ратенау возможно скорее; удобно ли было
бы ему прийти сегодня на чан или завтра
к завтраку? Это приглашение каким-то
образом сразу стало известно русским.
Вследствие этого они стали более
сговорчивы, и вечером того же дня
рапалльское соглашение было подписано
без дальнейших отсрочек».

Нет
сомнения, что Мальцан кое-что исказил,
пытаясь представить позицию германской
делегации в наиболее выгодном для неё
свете и затушевать её двуличное поведение.
Он скрыл, что Ратенау, ведя переговоры
с Чичериным, не только поддерживал
контакт с англичанами, но тайно сообщал
в английскую делегацию обо всём, что
говорилось с русскими. Мальцан не
рассказал, как извивались немцы, то
прекращая переговоры, то с отчаянием
вновь бросаясь к Чичерину, который
спокойно убеждал их бросить колебания.
Он не поведал также и о том, как после
звонка Чичерина он поднял всю германскую
делегацию. Началось знаменитое «пижамное
совещание», которое предшествовало
заключению Рапалльского договора. Оно
продолжалось до 3 часов утра. Ратенау
всё ещё противился сепаратному соглашению
с русскими, хотя его оппозиция и
становилась всё слабее. Мальцан с
энтузиазмом высказывался за переговоры.
Вирт соглашался с ним. Было только одно
сомнение: что скажет Берлин? Немцы в
Генуе знали, что президент Эберт и
социал-демократы держались западной
ориентации и будут протестовать против
соглашения с большевиками (позднее, в
тот же день, вопрос о возражениях Эберта
был урегулирован в длительной беседе
по телефону).

Немцы,
с соблюдением всяческих предосторожностей,
пытались информировать англичан о своём
решении вести переговоры с большевиками.

По
Рапалльскому договору, подписанному
16 апреля 1922 г., оба правительства взаимно
отказывались от возмещения военных
расходов и военных, так же как и невоенных,
убытков, причинённых им и их гражданам
во время войны. Германия и Советская
Россия обоюдно прекращали платежи за
содержание военнопленных.

Германское
правительство отказывалось от требования
возвратить национализированную
промышленность бывшим германским
собственникам при условии, что Советская
Россия не будет удовлетворять аналогичных
претензий других государств.

Дипломатические
и консульские отношения между Германией
и Советской Россией немедленно
возобновлялись. Оба правительства
согласились применять принцип наибольшего
благоприятствования при урегулировании
взаимных торговых и хозяйственных
отношений и благожелательно итти
навстречу обоюдным хозяйственным
потребностям. Было обусловлено, что
договор не затрагивает отношений
договаривающихся сторон с другими
государствами.

Рапалльский
договор явился бомбой, разорвавшейся
совершенно неожиданно на Генуэзской
конференции. «Это потрясёт мир! Это
сильнейший удар по конференции», —
воскликнул американский посол в Италии
Чайльд, узнав о советско-германском
соглашении.

Договор
в Рапалло сорвал попытку Антанты создать
единый капиталистический фронт против
Советской России. Планы восстановления
Европы за счёт побеждённых стран и
Советской России рушились. Советская
дипломатия одержала победу потому, что
следовала прямым указаниям Ленина.
«Надо уметь использовать противоречия
и противоположности между империалистами,
— говорил он. — Если бы мы этого правила
не держались, мы давно, к удовольствию
капиталистов, висели бы все на разных
осинах».

Дипломатия
Антанты, надеявшаяся поставить на колени
Советскую Россию, изъявшая из обсуждения
проблему германских репараций как
вопрос решённый, потерпела полное
поражение. Напротив, обоим своим
участникам Рапалльский договор принёс
серьёзные политические выгоды. Договор
положил конец спорным вопросам прошлого.
Взамен Брест-Литовского договора,
основанного на насилии, он создавал
новые взаимоотношения, обеспечивавшие
обоим государствам полное равенство и
возможности мирного экономического
сотрудничества. Три основных момента
в Рапалльском договоре определили его
политическое значение. То было, во-первых,
взаимное аннулирование всех претензий;
во-вторых, восстановление дипломатических
отношений между Германией и Россией
(после лимитрофов и восточных государств
Германия была первой западноевропейской
державой, вступившей с Советской Россией
в нормальные дипломатические отношения);
наконец, в-третьих, экономическое
сближение России и Германии, выходивших
из изоляции благодаря Рапалльскому
договору. Таким образом, разрывалось
кольцо экономической блокады вокруг
Советской России. С другой стороны, и
Германия получала возможность расширить
свою торговлю.

Оценивая
Рапалльский договор, ВЦИК отметил в
специальном постановлении от 18 мая 1922
г., что он «приветствует русско-германский
договор, заключённый в Рапалло, как
единственный правильный выход из
затруднений, хаоса и опасностей войны,
признаёт нормальным для отношений РСФСР
с капиталистическими государствами
лишь такого рода договоры, поручает
Совету Народных Комиссаров и НКИД вести
политику в вышеуказанном духе и
предписывает НКИД и СНК допускать
отступления от типа Рапалльского
договора лишь в тех исключительных
случаях, когда эти отступления будут
компенсироваться совершенно особыми
выгодами для трудящихся масс РСФСР и
союзных с нею республик».

Перейти
к началу страницы

Перейти
к содержанию книги

Смотреть
карты

Соседние файлы в папке Том 3

  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #

16 апреля 1922 рапалльский договор

16 апреля 1922 рапалльский договор

Представители советской и немецкой сторон в Рапалло

Рапалльский договор — договор между РСФСР и Веймарской республикой, заключённый 16 апреля 1922 года во время Генуэзской конференции в городе Рапалло (Италия). Его особенность состояла в том, что поводом и основой послужило общее для двух стран неприятие Версальского договора.

Предыстория и значение

Как отмечал Г.Киссинджер подписание Рапалльского договора было неизбежно, потому что западные союзники предопределили это событие, «подвергнув остракизму две крупнейшие европейские державы посредством создания пояса малых, враждебных друг другу государств, а также посредством расчленения как Германии, так и Советского Союза».[1]

Переговоры об урегулировании имевшихся спорных вопросов начались еще до Генуи, в том числе в Берлине в январе – феврале 1922 года и в ходе встречи Г.В.Чичерина с канцлером К.Виртом и министром иностранных дел В.Ратенау во время остановки советской делегации в Берлине на пути в Геную.

Рапалльский договор означал окончание международной дипломатической изоляции РСФСР. Для России это был первый полномасштабный договор и признание де-юре как государства, а для Германии первый равноправный договор после Версаля.[2][3]

Благодаря соглашению, Красная Армия получала возможность использовать технические достижения германской военной промышленности и изучать современные организационные методы германского генштаба. Рейхсвер получил возможность готовить группы летчиков, танкистов и специалистов по химическому оружию, а также обучать своих офицеров обращению с новым оружием, изготовление и владение которым было запрещено Германии.

Основные положения и подписание

Договор предусматривал немедленное восстановление в полном объёме дипломатических отношений между РСФСР и Германией. Стороны взаимно отказывались от претензий на возмещение военных расходов и невоенных убытков и договаривались о порядке урегулирования разногласий между собой. Германия признавала национализацию германской государственной и частной собственности в РСФСР и отказывалась от претензий, вытекающих «из мероприятий РСФСР или её органов по отношению к германским гражданам или к их частным правам при условии, что правительство РСФСР не будет удовлетворять аналогичных претензий других государств».

Обе стороны признали принцип наибольшего благоприятствования в качестве основы их правовых и экономических отношений, обязывались содействовать развитию их торгово-экономических связей. Германское правительство заявляло о своей готовности оказать немецким фирмам помощь в деле развития деловых связей с советскими организациями.

Текст договора не содержит секретных военных соглашений, но в Статье 5 говорится, что немецкое правительство объявляет о своей готовности поддерживать деятельность частных компаний в Советском Союзе. Такая практика позволила избежать компрометации немецкого правительства, хотя расходы покрывались напрямую военным министерством.

Со стороны России (РСФСР) подписан Георгием Чичериным. Со стороны Германии (Веймарская республика) — Вальтером Ратенау. Договор был заключён без указания срока. Постановления договора вступали в силу немедленно. Лишь пункт «б» ст. 1 об урегулировании публичных и частноправовых отношений и ст. 4 о наибольшем благоприятствовании вступали в силу с момента ратификации.[4] 16 мая 1922 года постановлением ВЦИК, Рапалльский договор был ратифицирован. 29 мая 1922 года, правительство Германии поставило договор на обсуждение в рейхстаге и 4 июля 1922 года он был ратифицирован. Обмен ратификационными грамотами был произведен в Берлине 31 января 1923 года.

По соглашению, подписанному 5 ноября 1922 года в Берлине, он был распространен на союзные советские республики — БССР, УССР и ЗСФСР. Договор был подписан полномочными представителями: Владимир Аусем (УССР), Николай Крестинский ( БССР и ЗСФСР) и директор МИД Германии барон Аго фон Мальцан. Ратификовано: БССР 1 декабря 1922 года, ССР Грузии 12 февраля 1922 года, УССР 14 декабря 1922 года, ССР Азербайджана и ССР Армении 12 января 1923 года. Обмен ратификационными грамотами произведен в Берлине 26 октября 1923 года.

Россия и Германия развили политику Рапалло в Берлинском договоре от 24 апреля 1926 года.

Военное сотрудничество

Контакты между Красной Армией и рейхсвером были налажены уже зимой 1920 — 1921 гг. и оставались в тайне до 1926 года.

Первые соглашения по военному сотрудничеству были заключены в конце ноября 1922 года между фирмой «Юнкерс» и советским правительством: они предусматривали производство металлических самолетов и моторов, а также устройство транзитного сообщения Швеция-Персия и организацию аэрофотосъемки (всего при участии немцев к концу 1925 года на заводе в Филях было построено 170 самолетов). 14 мая 1923 года в Москве состоялось подписание договора о строительстве химического завода по производству отравляющих веществ (акционерное общество «Берсоль»). После подписания в июле 1923 года договора о реконструкции военных заводов и поставках артиллерийских снарядов рейхсверу, фирма «Крупп» помогла советской стороне наладить производство гранат и снарядов.

Весной 1925 года в Липецке была организована авиационная школа. В результате договоренностей, достигнутых в ходе визита заместителя Председателя РВС СССР И.С.Уншлихта в Берлин в 1926 году были заключены договоры о создании двух аэрохимических станций (полигонов) – под Москвой (Подосинки) и в Саратовской области под Вольском (объект «Томка» у ж/д станции Причернавская) – и танковой школы в Казани.

Договоры с фирмой Юнкерс были расторгнуты в 1926 — 1927 гг. так как она не исполнила взятые на себя обязательства по поставке металлических самолетов и завода не построила. Договор о совместной постройке ипритного завода также был расторгнут в 1927 году так как оборудование не соответствовало условиям договора, и методы изготовления иприта были признаны устаревшими и негодными. Военные объекты на территории СССР функционировали с весны 1925 года по осень 1933 года (т.е. до момента прихода Гитлера к власти).

Примечания

Ссылки

  • Соглашение о распространении Договора
  • Текст договора в сокращении
  • Текст договора и факсимиле
  • О сотрудничестве с Германией
  • Липецкая секретная авиашкола Немецкий след в истории отечественной авиации. /Соболев Д.А., Хазанов Д.Б.
  • Немецкие танки в бою Михаил Борисович Барятинский

Рапалльский договор — договор между РСФСР и Веймарской республикой о восстановлении между ними дипломатических отношений и урегулировании всех спорных вопросов, заключённый 16 апреля 1922 года во время Генуэзской конференции в городе Рапалло (Италия). Обе договаривающиеся стороны взаимно отказались от возмещения военных расходов, военных и невоенных убытков, расходов на военнопленных, ввели принцип наибольшего благоприятствования при осуществлении взаимных торговых и хозяйственных отношений; помимо этого Германия признала национализацию немецкой частной и государственной собственности в РСФСР и аннулирование царских долгов Советским правительством.

К особенностям Рапалльского договора относят то, что его поводом и основой послужило общее для двух стран неприятие Версальского договора. На Западе Рапалльский договор иногда неофициально называют «договором в трусах» из-за известного ночного «пижамного совещания» немецкой стороны о принятии советских условий. Рапалльский договор означал расторжения международной дипломатической изоляции Советской России. А для Веймарской республики это был первый равноправный договор после Версаля. Благодаря этому договору Красная Армия получала возможность использовать технические достижения немецкой военной промышленности и изучать современные организационные методы немецкого генштаба. Рейхсвер получил возможность готовить группы лётчиков, танкистов и специалистов по химическому оружию, а также тайно обучать своих офицеров обращению с новым оружием, изготовление и владение которым было запрещено Германии, таким образом игнорируя ограничения Версальского договора.

Значение

Как отмечал Г. Киссинджер, подписание Рапалльского договора было неизбежно, потому что западные союзники предопределили это событие, «подвергнув остракизму две крупнейшие европейские державы посредством создания пояса малых, враждебных друг другу государств, а также посредством расчленения как Германии, так и Советского Союза».

Рапалльский договор явился бомбой, разорвавшейся совершенно неожиданно на Генуэзской конференции. Договор в Рапалло сорвал попытку Антанты создать единый капиталистический фронт против Советской России. Планы восстановления Европы за счёт побеждённых стран и Советской России рушились. Советская дипломатия одержала победу потому, что следовала прямым указаниям Ленина.

Дипломатия Антанты, надеявшаяся поставить на колени Советскую Россию, изъявшая из обсуждения проблему германских репараций как вопрос решённый, потерпела полное поражение. Напротив, обоим своим участникам Рапалльский договор принёс серьёзные политические выгоды. Договор положил конец спорным вопросам прошлого. Взамен Брест-Литовского договора, основанного на насилии, он создавал новые взаимоотношения, обеспечивавшие обоим государствам полное равенство и возможности мирного экономического сотрудничества.

Три основных момента в Рапалльском договоре определили политическое значение.

1) взаимное аннулирование всех претензий;

2) восстановление дипломатических отношений между Германией и Россией (после лимитрофов и восточных государств Германия была первой западноевропейской державой, вступившей с Советской Россией в нормальные дипломатические отношения);

3) экономическое сближение России и Германии, выходивших из изоляции благодаря Рапалльскому договору.

Таким образом, разрывалось кольцо экономической блокады вокруг Советской России. С другой стороны, и Германия получала возможность расширить свою торговлю.

Оценивая Рапалльский договор, ВЦИК отметил в специальном постановлении от 18 мая 1922 г., что он «приветствует русско-германский договор, заключённый в Рапалло, как единственный правильный выход из затруднений, хаоса и опасностей войны, признаёт нормальным для отношений РСФСР с капиталистическими государствами лишь такого рода договоры, поручает Совету Народных Комиссаров и НКИД вести политику в вышеуказанном духе и предписывает НКИД и СНК допускать отступления от типа Рапалльского договора лишь в тех исключительных случаях, когда эти отступления будут компенсироваться совершенно особыми выгодами для трудящихся масс РСФСР и союзных с нею республик».

Антанта и Германия. Через два дня после заключения Рапалльского договора, 18 апреля 1922 г., правительства стран Антанты, Малой Антанты, а также Польши и Португалии адресовали Германии вызывающую ноту. В ней они обвиняли Германию в нелояльности по отношению к союзникам, в нарушении каннских резолюций, в том, что немецкие представители «заключили тайно, за спиной своих коллег, договор с Россией». Державы, подписавшие ноту, подчеркнули, что после заключения особого соглашения с Россией Германия не может участвовать в обсуждении общего соглашения между прочими странами и Россией. Таким образом, Антанта фактически исключала Германию из политической комиссии Генуэзской конференции. Пресса подняла невообразимый шум вокруг Рапалльского договора, Репарационная комиссия потребовала немедленной присылки официальной копии этого документа, дабы судить, не наносит ли советско-германский договор ущерба правительствам, создавшим репарационную комиссию. Дипломаты Антанты утверждали, что Рапалльский договор нарушает ряд пунктов Версальского договора.

21 апреля немцы ответили на ноту Антанты, которая подчёркивала, что Рапалльский договор ни в какой мере не вторгается в отношения третьих держав с Россией. 23 апреля союзники послали новую ноту канцлеру Барту. В неё, по предложению Барту, была вставлена следующая фраза: «Нижеподписавшиеся оставляют за своими правительствами полное право считать недействительными и несостоявшимися все те постановления русско-германского договора, которые будут признаны противными существующим договорам».

Новые предложения советской делегации. До сих пор советская делегация отказывалась обсуждать условия союзников, несовместимые с достоинством Советской страны. Но после заключения Рапалльского договора пошло отступление от прежних позиций , ибо он изменил соотношение сил. Рапалльский договор углубил противоречия в лагере империалистов. Положение осложнялось тем, что 31 мая наступал срок платежей Германией по репарациям. Англия колебалась. Ей приходилось выбирать между капитуляцией перед воинствующей Францией или соглашением с Германией и Советской Россией. Но соглашение с Россией упиралось в проблему частных претензий.

Перед советским правительством стояла задача использовать колебания Англии и попытаться дальше расколоть фронт капиталистических держав.

20 апреля Чичерин вновь вступил в переговоры с английскими представителями. Ллойд Джордж, ознакомившись с новой формулой, обещал уговорить французов и бельгийцев, хотя и признавал это сомнительным.

Чтобы предупредить обвинения в срыве конференции, советская делегация пошла на дальнейшую уступку. В тот же день советская делегация направила Ллойд Джорджу письмо, являвшееся ответом на предложения союзников, выдвинутые на вилле Альбертис. Российская делегация сообщала, что нынешнее экономическое положение России и обстоятельства, приведшие к нему, дают России право на полное освобождение её от всех обязательств путём принятия её встречных исков. Но советская делегация готова сделать ещё шаг по пути разрешения спора: она согласилась бы принять некоторые предложения при условии, что, во-первых, военные долги и все проценты по ним будут аннулированы и, во-вторых, что России будет оказана достаточная финансовая помощь. Русская делегация желает также ясно указать, хотя это и само собой очевидно, что русское правительство не сможет взять на себя никаких обязательств в отношении долгов своих предшественников, пока оно не будет официально признано де юре заинтересованными державами».

21-го утром, по получении письма советской делегации, состоялось совещание официозного характера. В нём приняли участие все члены политической подкомиссии, за исключением России и Германии. Присутствующие выразили сомнение по поводу некоторых пунктов письма. Тем не менее председателю подкомиссии Шанцеру было поручено передать советской делегации, что её ответ может в общем служить основой для дальнейших переговоров.

Днём 21 апреля состоялось официальное заседание подкомиссии. Сообщив об утреннем совещании по поводу письма советской делегации, Шанцер предложил учредить комитет экспертов в составе одного представителя от каждой из пяти держав — инициаторов Генуэзской конференции, одного — от нейтрального государства, одного — от всех других стран, примыкающих к Антанте, и представителя России для более глубокого изучения письма советской делегации.

Комитет экспертов собирался четыре раза. Российскую делегацию расспрашивали главным образом об организации советского судопроизводства. С 24 апреля прекратились всякие заседания.

Сотни чиновников, прибывших со своими делегациями на Генуэзскую конференцию, распространяли самые противоречивые сведения о том, что происходит за её кулисами. В ожидании признания Советской России и восстановления с ней экономических отношений в Геную слетелись представители различных финансовых и промышленных компаний. Особенное возбуждение царило в кругах нефтяных фирм, уже строивших планы захвата и использования бакинской нефти. Так в Генуе развёртывалось настоящее сражение нефтяных королей.

Меморандум союзников.

2 мая 1922 г. союзники представили свой меморандум. За это время в Париже Пуанкаре резко повернул вправо. Его посетили депутации от Комите де Форж и других реакционных групп, протестуя против всяких уступок России. В Париж был вызван Барту. Ему предложили занять в Генуе более твёрдую позицию. Французы приготовили свой вариант меморандума, англичане — свой; после долгой закулисной борьбы оба варианта удалось, наконец, согласовать. Препровождая союзнический меморандум советской делегации, Шанцер добавил, что французские делегаты пока воздержались от подписания этого документа. Они ожидают инструкции от своего правительства.

Во введении к меморандуму было указано, что правительства Антанты могли бы создать международный консорциум с капиталом в 20 миллионов фунтов стерлингов для финансовой помощи России. Английское правительство могло бы гарантировать товарный кредит России до 26 миллионов фунтов стерлингов и поощрить частные кредиты. Однако союзники требовали от советского правительства категорического отказа от пропаганды, якобы направленной к ниспровержению порядка и политического строя в других государствах, не обещая со своей стороны воздерживаться от антисоветской пропаганды. Далее меморандум гласил: «Русское советское правительство употребит всё своё влияние на восстановление мира (в Малой Азии) и сохранит строгий нейтралитет по отношению к воюющим сторонам». Союзники требовали признания всех долгов, кроме военных, и отказывались принять русские контрпретензии. В случае, если их снимет сама Россия, союзники готовы уменьшить свои требования по долгам.

По основному спорному вопросу о национализированной собственности меморандум требовал: «Возвратить, восстановить или, в случае невозможности, возместить потерпевшим все убытки и ущерб, понесённые вследствие конфискации или реквизиции имущества». Если прежние владельцы не могут быть восстановлены в правах, советское правительство обязано выдать им компенсацию.

Однако и такого документа Франция не подписала. Ввиду отказа Франции подписать меморандум заговорили о распаде Антанты. После этого и Барту принял представителей прессы и выступил с примирительной речью. Чувствовалось, что он боится, как бы ответственность за срыв конференции не пала на Францию.

11 мая советская делегация сообщила свой ответ на меморандум союзников. Прежде всего делегация протестовала против того, что из каннских условий относительно воздержания всех стран от революционной пропаганды меморандум Антанты делает одностороннее обязательство для России. Особое изумление российская делегация выразила по поводу пункта о мире в Азии; именно Советская Россия и требовала пригласить Турцию на Генуэзскую конференцию, ибо присутствие турок способствовало бы скорейшему восстановлению мира в Малой Азии.

Что касается строгого нейтралитета, на котором настаивает меморандум союзников по отношению к войне в Турции, то нейтралитет этот должен быть таким, какого требуют международные договоры и международное право от всех держав.

Во всех остальных вопросах, в частности о долгах и реституции, Россия оставалась на прежних позициях. В заключение советский меморандум добавлял, что для разрешения спорных вопросов можно было бы учредить смешанную комиссию, работа которой началась бы в установленное время и в определённом по общему соглашению месте.

Заключительное заседание конференции в Генуе. Генуэзская конференция явно зашла в тупик. Подхватив последние предложения советской делегации, Ллойд Джордж предложил назначить две комиссии: русскую и нерусскую. Предметом обсуждения этих комиссий должны были служить вопросы относительно долгов, частной собственности и кредитов. Членам обеих комиссий предлагалось прибыть в Гаагу к 26 июня 1922 г. Это вызвало бурю протеста.

После долгих дискуссий было принято соглашение, по которому договор о воздержании от актов нападения предусматривал соблюдение status quo и должен был оставаться в силе в течение четырёхмесячного периода после окончания работ комиссий.

19 мая состоялось последнее пленарное заседание Генуэзской конференции. Была утверждена резолюция о продолжении её работы уже в Гааге. Закрывая конференцию, Ллойд Джордж произнёс речь, в которой пытался доказать, что конференция всё же достигла некоторых успехов. Представители других стран также пытались уверить, что Генуэзская конференция дала какие-то результаты.

Советский представитель откровенно говорил о неудаче конференции. Он подчеркнул, что так называемая русская проблема может быть разрешена только при том условии, если все заинтересованные правительства будут рассматривать Советскую страну с точки зрения равноправия, независимо от различия систем собственности. Представитель советской делегации закончил свою речь следующими словами: «Русский народ глубоко жаждет мира и сотрудничества с другими нациями, но — я вряд ли должен добавить — на основе полного равенства».

Читайте также:

Рекомендуемые страницы:


Вам нужно быстро и легко написать вашу работу? Тогда вам сюда…

©2015-2022 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2020-07-11
Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных



Поиск по сайту:


Мы поможем в написании ваших работ!

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 21 апреля 2021; проверки требуют 23 правки.

Рапалльский договор — договор между РСФСР и Веймарской республикой о восстановлении между ними дипломатических отношений и урегулировании всех спорных вопросов[1][2], заключённый 16 апреля 1922 года во время Генуэзской конференции в городе Рапалло (Италия). Обе договаривающиеся стороны взаимно отказались от возмещения военных расходов, военных и невоенных убытков, расходов на военнопленных, ввели принцип наибольшего благоприятствования при осуществлении взаимных торговых и хозяйственных отношений; помимо этого Германия признала национализацию немецкой частной и государственной собственности в РСФСР и аннулирование царских долгов Советским правительством[1].

К особенностям Рапалльского договора относят то, что его поводом и основой послужило общее для двух стран неприятие Версальского договора. На Западе Рапалльский договор иногда неофициально называют «договором в пижамах» из-за известного ночного «пижамного совещания» немецкой стороны о принятии советских условий[источник не указан 1501 день]. Рапалльский договор означал прекращение международной дипломатической изоляции Советской России. А для Веймарской республики это был первый равноправный договор после Версаля[3][4].

Предыстория и значение[править | править код]

Как отмечал Г. Киссинджер, подписание Рапалльского договора было неизбежно, потому что западные союзники предопределили это событие, «подвергнув остракизму две крупнейшие европейские державы посредством создания пояса малых, враждебных друг другу государств, а также посредством расчленения как Германии, так и Советского Союза»[5].

Переговоры об урегулировании имевшихся спорных вопросов начались ещё до Генуи, в том числе в Берлине в январе — феврале 1922 года и в ходе встречи Г. В. Чичерина с канцлером К. Виртом и министром иностранных дел В. Ратенау во время остановки советской делегации в Берлине на пути в Геную.

Рапалльский договор означал окончание международной дипломатической изоляции РСФСР. Для России это был первый полномасштабный договор и признание де-юре как государства, а для Германии — первый равноправный договор после Версаля[6][7].

Благодаря соглашению Красная Армия получала возможность использовать технические достижения германской военной промышленности и изучать современные организационные методы германского генштаба. Рейхсвер получил возможность готовить группы лётчиков, танкистов и специалистов по химическому оружию, а также обучать своих офицеров обращению с новым оружием, изготовление и владение которым было запрещено Германии.

Основные положения и подписание[править | править код]

Договор предусматривал немедленное восстановление в полном объёме дипломатических отношений между РСФСР и Германией. Стороны взаимно отказывались от претензий на возмещение военных расходов и невоенных убытков и договаривались о порядке урегулирования разногласий между собой. Германия признавала национализацию германской государственной и частной собственности в РСФСР и отказывалась от претензий, вытекающих «из мероприятий РСФСР или её органов по отношению к германским гражданам или к их частным правам при условии, что правительство РСФСР не будет удовлетворять аналогичных претензий других государств». Размер национализированного в Советской России германского акционерного капитала был оценен в служебной записке Г. В. Чичерина от 2 марта 1922 года в 378 миллионов рублей[8].

Обе стороны признали принцип наибольшего благоприятствования в качестве основы их правовых и экономических отношений, обязывались содействовать развитию их торгово-экономических связей. Германское правительство заявляло о своей готовности оказать немецким фирмам помощь в деле развития деловых связей с советскими организациями.

Текст договора не содержит секретных военных соглашений, но в статье 5 говорится, что немецкое правительство объявляет о своей готовности поддерживать деятельность частных компаний в Советском Союзе. Такая практика позволила избежать компрометации немецкого правительства, хотя расходы покрывались напрямую военным министерством.

Со стороны России (РСФСР) подписан Георгием Чичериным.
Со стороны Германии (Веймарская республика) — Вальтером Ратенау.

Договор был заключён без указания срока. Постановления договора вступали в силу немедленно. Лишь пункт «б» ст. 1 об урегулировании публичных и частноправовых отношений и ст. 4 о наибольшем благоприятствовании вступали в силу с момента ратификации.[9] 16 мая 1922 года постановлением ВЦИК Рапалльский договор был ратифицирован. 29 мая 1922 года правительство Германии поставило договор на обсуждение в рейхстаге, и 4 июля 1922 года он был ратифицирован. Обмен ратификационными грамотами был произведен в Берлине 31 января 1923 года.

По соглашению, подписанному 5 ноября 1922 года в Берлине, он был распространен на союзные советские республики — БССР, УССР и ЗСФСР.

Договор подписали их полномочные представители: Владимир Аусем (УССР), Николай Крестинский (БССР и ЗСФСР) и директор МИД Германии барон Аго фон Мальцан. Ратифицировано: БССР — 1 декабря 1922 года, ССР Грузия — 12 февраля 1922 года, УССР — 14 декабря 1922 года, ССР Азербайджан и ССР Армения — 12 января 1923 года.

Обмен ратификационными грамотами произведен в Берлине 26 октября 1923 года.

Россия и Германия развили политику Рапалло в Берлинском договоре от 24 апреля 1926 года.

Военное сотрудничество[править | править код]

Контакты между Красной Армией и рейхсвером были налажены уже зимой 1920—1921 годов и оставались в тайне до 1926 года.

Промышленное сотрудничество[править | править код]

Первые соглашения по военному сотрудничеству были заключены в конце ноября 1922 года между фирмой «Юнкерс» и советским правительством: они предусматривали производство металлических самолётов и моторов, а также устройство транзитного сообщения Швеция — Персия и организацию аэрофотосъёмки (всего при участии немцев из деталей, произведенных в Германии, к концу 1925 года на заводе в Филях было построено менее 100 самолетов-разведчиков «Ю-20» и модернизированных «Ю-21»). Однако, получив от германского правительства ссуду, «Юнкерс» не выполнил своих обязательств: технические условия производства не были выдержаны, моторостроение вообще не было начато. Летом 1926 г. предприятие обанкротилось[10].

14 мая 1923 года в Москве состоялось подписание договора о строительстве химического завода по производству иприта (акционерное общество «Берсоль»). Германскую сторону представляла фирма «Штольценберг», которая своих обязательств не выполнила. Начальник разведывательного управления РККА Я. Берзин отчитывался наркому обороны Ворошилову: «Договор совместной постройки ипритного завода пришлось в 1927 г. расторгнуть потому, что фирма „Штольценберг“, которой рейхсвер со своей стороны перепоручил техническое исполнение взятых по договору обязательств (поставка оборудования и организация производства), получив от рейхсвера около 20 миллионов марок, фактически надула и рейхсвер и нас. Доставленное „Штольценбергом“ оборудование не соответствовало условиям договора, и методы изготовления иприта нашими специалистами, а впоследствии и немецкими, были признаны устаревшими и негодными»[10].

После подписания в июле 1923 года договора о реконструкции военных заводов и поставках артиллерийских снарядов рейхсверу фирма «Крупп» должна была помочь советской стороне наладить производство гранат и снарядов. Однако и этот проект не был реализован: в декабре 1926 г. разразился политический скандал в связи с публикацией в газетах Германии и Англии сведений о немецких заказах в СССР военного снаряжения. Сделки были приостановлены[10].

Переговоры в Берлине[править | править код]

Поскольку советско-германское военно-промышленное сотрудничество не увенчалось успехом, 1 февраля 1926 г. полпред РСФСР Н. Н. Крестинский после встречи с генералами Сектом и Хассе рапортовал: «…подводя деловые итоги совместной трехлетней работы, вынуждены признать, что работа эта почти ничего не дала». Генералы, с которыми беседовал полпред, объясняли это тяжелым экономическим положением Германии.

В марте 1926 г. в Берлин приехала большая советская военная делегация во главе с заместителем председателя РВС СССР И. С. Уншлихтом, которая с самого начала переговоров признала: «Никаких обязательств финансового характера немецкая сторона взять на себя не может и готова лишь оказать содействие в привлечении частного германского капитала».

В протоколе было зафиксировано[10]:

  • предложение советской стороны об организации производства в СССР пулеметов Дрейзе германской стороной отклонено;
  • предложение германской стороны об организации танковой школы в Казани принято советской стороной;
  • предложение советской стороны об организации в СССР моторостроения и танкового производства на совместных началах германской стороной отклонено;
  • предложение советской стороны об организации на совместных началах производства тяжелой артиллерии германской стороной отклонено;
  • в заказах на снаряды германская сторона отказала;
  • германская сторона отказалась участвовать в совместном производстве подлодок, сторожевых судов, быстроходных катеров на судостроительном заводе в Николаеве;
  • германское предложение о расширении авиационной школы в Липецке (создана весной 1925 года) советской стороной принимается.

В результате договорённостей, достигнутых в ходе визита в Берлин, в 1926 году были заключены договоры о создании двух аэрохимических станций (полигонов) — под Москвой (Подосинки) и в Саратовской области под Вольском (объект «Томка» у ж/д станции Причернавская).

Однако создать свою военную промышленность с помощью Германии Советский Союз не смог.

Игра на европейских противоречиях[править | править код]

«План Дауэса» и Локарнские решения позволили Германии укрепить позиции, а сотрудничество с СССР использовать «в числе прочих политических спекуляций и тем самым… поднять свой удельный вес в глазах Антанты», указывалось в записке советского постпредства в январе 1927 года[10].

В конце 1926 г. приверженец контактов с Россией генерал Сект уходит в отставку, а в 1927 г. военный министр Гесслер делает заявление, что в будущем СССР будет рассматриваться как противник Германии. Командование военно-морских сил объявляет об этом открыто[10].

Командование РККА в феврале 1927 года признаёт бесперспективность военно-технического сотрудничества и, дабы сохранить контакты с рейхсвером, переносит акцент на сотрудничество специалистов. Красные командиры участвуют в манёврах, проходят стажировку в Германии продолжительностью от 4 недель до 4 месяцев[10].

Военные объекты на территории СССР функционировали с весны 1925 года по осень 1933 года.

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Рапалльский договор 1922 // Военная энциклопедия / Грачёв П. С.. — Москва: Военное издательство, 2002. — Т. 6. — С. 182. — ISBN 5-203-01873-1.
  2. Рапалльский договор 1922 // Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия / Гл. ред. С. С. Хромов. — Москва: Советская энциклопедия, 1983.
  3. Издание под редакцией В. П. Потёмкина. История дипломатии / Раздел шестой. Дипломатия в период подготовки Второй Мировой войны (1919—1939 гг.) / Глава 6. Генуя (1922 г.) / 2. Генуэзская конференция / Рапалльский договор (16 апреля 1922 г.)
  4. Индукаева Н. С. История международных отношений 1918—1945 гг. Учебное пособие. — Томск: ТГУ, 2003. — 113 с.
  5. Внешняя политика Веймарской республики (1919—1932) / Н. В. Павлов // MGIMO.ru. − 2011. — Октябрь.
  6. Индукаева Н. С. История международных отношений 1918—1945 гг. Учебное пособие. — Томск: ТГУ, 2003. — 113 с.
  7. Издание под редакцией В. П. Потемкина. История дипломатии / Раздел шестой. Дипломатия в период подготовки Второй Мировой войны (1919—1939 гг.) / Глава 6. Генуя (1922 г.) / 2. Генуэзская конференция / Рапалльский договор (16 апреля 1922 г.).
  8. Швецов А. А. Луис Фишер и советско-американские отношения первой половины XX века. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. — СПб., 2015. — С. 32—33.
  9. Горлов С. А. Совершенно секретно. Альянс Москва — Берлин, 1920—1933 гг. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. — 352 с.
  10. 1 2 3 4 5 6 7 Жигалов, Б.С. ГЕРМАНИЯ И СССР: ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ (март 1918 – июнь 1941 гг.) // Конспект лекций для студентов университета / В.П. Румянцев (доктор исторических наук). — Томск: Томский государственный университет, 2013. — С. 61—65.

Ссылки[править | править код]

  • Соглашение о распространении Договора Архивная копия от 5 марта 2016 на Wayback Machine
  • Текст договора в сокращении
  • Текст договора и факсимиле
  • О сотрудничестве с Германией
  • Липецкая секретная авиашкола Немецкий след в истории отечественной авиации. /Соболев Д. А., Хазанов Д. Б.

Рапалльский договор (16 апреля 1922 г.)

Все дни, пока шли переговоры на вилле Альбертис, Генуя переживала тревогу, журналисты терялись в догадках, что происходит за стенами виллы.

Нервы всех были напряжены. Делегаты беспрерывно сновали из одного отеля в другой, разнося самые противоречивые слухи.

Большинство склонялось к выводу, что советская делегация видимо, добилась соглашения с Антантой против Германии.

Немецкая делегация была подавлена. Она уже жалела о холодном приёме, оказанном Чичерину в Берлине.

О растерянности немцев знали в кругу советской делегации.

Поздно ночью 15 апреля из советской делегации позвонили в отель, где разместились германские представители.

Дальнейшие события весьма живо изображает бывший английский посол в Берлине лорд д’Абернон в своей книге «Посол мира».

Ему в 1926 г. рассказал о них Мальцан:

«К германской делегации в Генуе стали поступать неофициальные сведения из различных источников — от голландцев, итальянцев и от других, — что Россия пришла к соглашению с Англией и Францией, а Германия оставлена в стороне.

Ратенау был в отчаянии. Все его планы рушились. Германская делегация всесторонне обсудила положение и в конечном результате решила, что в настоящий момент ничего нельзя предпринять.

Отправились спать. В 2 часа ночи лакей разбудил Мальцана: „Какой-то джентльмен с очень странной фамилией желает говорить с вами по телефону”, — сказал он. Это был Чичерин. Мальцан спустился в залу гостиницы в чёрном халате и вёл разговор по телефону, длившийся четверть часа.

Разговор сводился к тому, что Чичерин просил немцев прийти к нему в воскресенье и обсудить возможность соглашения между Германией и Россией.

Он не сказал о том, что переговоры с западными державами потерпели неудачу, но Мальцан сразу понял, что сообщения о состоявшемся соглашении между Россией и западными державами были ложны.

Мальцан вообразил, что русские начнут ухаживать за немцами; поэтому он воздержался от прямого ответа и сказал, что в воскресенье трудно будет встретиться, так как германская делегация организовала пикник, а сам он должен пойти в церковь.

Но после того как Чичерин дал обещание предоставить Германии право наибольшего благоприятствования, Мальцан согласился пожертвовать своими религиозными обязанностями и прийти на свидание.

В 2 часа 30 минут ночи Мальцан пришёл к Ратенау.

Последний ходил взад и вперёд по комнате в пижаме, с измученным лицом и с воспалёнными глазами.

Когда Мальцан вошёл, Ратенау сказал: „Вы, вероятно, принесли мне смертный приговор?” „Нет, известие совершенно противоположного характера”, — ответил Мальцан и передал Ратенау всю историю.

Последний сказал: „Теперь, когда я знаю истинное положение вещей, я пойду к Ллойд Джорджу, всё объясню ему и приду с ним к соглашению”.

Мальцан возразил: „Это будет бесчестно. Если вы это сделаете, я немедленно подаю в отставку и уйду от государственных дел”.

В конце концов Ратенау присоединился к мнению Мальцана и согласился — правда, не совсем охотно — встретиться в воскресенье с русской делегацией.

В воскресенье утром состоялось совещание русских с немцами.

Обе стороны были упорны, и дело подвигалось вперёд медленно.

Так как немцы были приглашены на завтрак, то в час Дня они прервали переговоры и уехали.

В это время Ллойд Джордж позвонил по телефону и сказал: „Я очень желал бы видеть Ратенау возможно скорее; удобно ли было бы ему прийти сегодня на чан или завтра к завтраку?

Это приглашение каким-то образом сразу стало известно русским. Вследствие этого они стали более сговорчивы, и вечером того же дня рапалльское соглашение было подписано без дальнейших отсрочек».

Нет сомнения, что Мальцан кое-что исказил, пытаясь представить позицию германской делегации в наиболее выгодном для неё свете и затушевать её двуличное поведение.

Он скрыл, что Ратенау, ведя переговоры с Чичериным, не только поддерживал контакт с англичанами, но тайно сообщал в английскую делегацию обо всём, что говорилось с русскими.

Мальцан не рассказал, как извивались немцы, то прекращая переговоры, то с отчаянием вновь бросаясь к Чичерину, который спокойно убеждал их бросить колебания.

Он не поведал также и о том, как после звонка Чичерина он поднял всю германскую делегацию.

Началось знаменитое «пижамное совещание», которое предшествовало заключению Рапалльского договора.

Оно продолжалось до 3 часов утра.

Ратенау всё ещё противился сепаратному соглашению с русскими, хотя его оппозиция и становилась всё слабее.

Мальцан с энтузиазмом высказывался за переговоры.

Вирт соглашался с ним.

Было только одно сомнение: что скажет Берлин?

Немцы в Генуе знали, что президент Эберт и социал-демократы держались западной ориентации и будут протестовать против соглашения с большевиками (позднее, в тот же день, вопрос о возражениях Эберта был урегулирован в длительной беседе по телефону).

Немцы, с соблюдением всяческих предосторожностей, пытались информировать англичан о своём решении вести переговоры с большевиками.

По Рапалльскому договору, подписанному 16 апреля 1922 г., оба правительства взаимно отказывались от возмещения военных расходов и военных, так же как и невоенных, убытков, причинённых им и их гражданам во время войны. Германия и Советская Россия обоюдно прекращали платежи за содержание военнопленных.

Германское правительство отказывалось от требования возвратить национализированную промышленность бывшим германским собственникам при условии, что Советская Россия не будет удовлетворять аналогичных претензий других государств.

Дипломатические и консульские отношения между Германией и Советской Россией немедленно возобновлялись.

Оба правительства согласились применять принцип наибольшего благоприятствования при урегулировании взаимных торговых и хозяйственных отношений и благожелательно идти навстречу обоюдным хозяйственным потребностям. Было обусловлено, что договор не затрагивает отношений договаривающихся сторон с другими государствами.

Рапалльский договор явился бомбой, разорвавшейся совершенно неожиданно на Генуэзской конференции.

«Это потрясёт мир! Это сильнейший удар по конференции», — воскликнул американский посол в Италии Чайльд, узнав о советско-германском соглашении.

Договор в Рапалло сорвал попытку Антанты создать единый капиталистический фронт против Советской России.

Планы восстановления Европы за счёт побеждённых стран и Советской России рушились.

Советская дипломатия одержала победу потому, что следовала прямым указаниям Ленина. «Надо уметь использовать противоречия и противоположности между империалистами, — говорил он. — Если бы мы этого правила не держались, мы давно, к удовольствию капиталистов, висели бы все на разных осинах».

Дипломатия Антанты, надеявшаяся поставить на колени Советскую Россию, изъявшая из обсуждения проблему германских репараций как вопрос решённый, потерпела полное поражение.

Напротив, обоим своим участникам Рапалльский договор принёс серьёзные политические выгоды.

Договор положил конец спорным вопросам прошлого.

Взамен Брест-Литовского договора, основанного на насилии, он создавал новые взаимоотношения, обеспечивавшие обоим государствам полное равенство и возможности мирного экономического сотрудничества.

Три основных момента в Рапалльском договоре определили его политическое значение.

Во-первых, взаимное аннулирование всех претензий;

во-вторых, восстановление дипломатических отношений между Германией и Россией (после лимитрофов и восточных государств Германия была первой западноевропейской державой, вступившей с Советской Россией в нормальные дипломатические отношения); наконец,

в-третьих, экономическое сближение России и Германии, выходивших из изоляции благодаря Рапалльскому договору.

Таким образом, разрывалось кольцо экономической блокады вокруг Советской России. С другой стороны, и Германия получала возможность расширить свою торговлю.

Оценивая Рапалльский договор, ВЦИК отметил в специальном постановлении от 18 мая 1922 г., что он «приветствует русско-германский договор, заключённый в Рапалло, как единственный правильный выход из затруднений, хаоса и опасностей войны.

Признаёт нормальным для отношений РСФСР с капиталистическими государствами лишь такого рода договоры.

Поручает Совету Народных Комиссаров и НКИД вести политику в вышеуказанном духе и предписывает НКИД и СНК допускать отступления от типа Рапалльского договора лишь в тех исключительных случаях, когда эти отступления будут компенсироваться совершенно особыми выгодами для трудящихся масс РСФСР и союзных с нею республик».

Рапалльский договор (16 апреля 1922 г.).

Генуэзская конференция

Превентивная война против России — самоубийство из-за страха смерти

Рапалльский договор с Германией

Рапалльский договор с Германией был подписан представителями советской делегации 16 апреля 1922 года в ходе проведения экстренной конференции в городе Генуе. Это был важный шаг для обеих стран, поскольку это позволило им выйти из экономической блокады.

Предпосылки подписания договора

Несмотря на то, что в современных учебниках по истории, особенно в западных, значение подписанных документов в Рапалло очень велико, и они оказали огромное влияние на весь политический мир той эпохи. Фактические ведь мы говорим о соглашении между двумя государствами, которые оказались в мировой изоляции на долгие годы:

  • Германия, в силу того, что они подписали крайне невыгодный для себя версальский мир, в ходе которого фактически утратили свою самостоятельность и были экономически зависимы от других мировых сверх держав.
  • Россия, которая была представлена на международной конференции делегатами РСФСР во главе лично с В.И. Лениным, с момента прихода к власти безуспешно пытались наладить дипломатические и экономические отношения с западными державами.

В итоге сложилась достаточно парадоксальная ситуация, о которой еще несколько лет назад никто даже и подумать не мог. Рапалльский договор с Германией и СССР был подписан крупнейшими странами Европы под страхом и сильным давлением…

Говоря об этом историческом событии, многие историки приписывают его к сиюминутному порыву, который был слабо обдуман сторонами. Это не так. Ведь переговоры начались еще до начала самого саммита. Советская сторона еще в январе 1922 годы находилась в Германии, где проводила соответствующий раунд переговоров.

Последствия подписанного соглашения

Проводимая конференция не давала никаких положительных результатов ни для одной из сторон. Связано это было с тем, что большевики приехали отстаивать интересы своей Родины, в то время, как западные государства хотели только одного – 18,5 миллиардов золотых рублей, которые Россия якобы была должна за поставку оружия.

Однако, в ночь на 16 апреля 1922 года  был заключен  рапалльский договор с Германией, о чем стало известно уже на следующий день. Значимость этого события переоценить было невозможно. Фактически это означало снятие экономической блокады РСФСР и признание независимости этой страны. Ведь среди условия самого соглашения фигурировали:

  1. Плотное экономическое сотрудничество, в том числе и в сфере торговли
  2. Налаживание дипломатических отношений.
  3. Отказ от каких-либо экономических притязаний друг к другу.
  4. Признание национализации предприятий на территории СССР, в том числе и немецких.
  5. Военное сотрудничество как таковое не предполагалось, хотя в дальнейшем были озвучены принципы взаимной помощи в обучении и сотрудничестве между армиями.

Стороны заключившие догвоор в Рапалло

Подписание соглашения - Ратенау

Рапалльский договор с Германией был подписан с советской стороны Георгий Чичерин (на верхнем снимке), а немецкой Вальтер Ратенау (на снимке слева). Следует сделать маленькую оговорку. В самом документе Ратенау в качестве своей страны называет Веймарскую республику.

Мы видим, что Рапалльский договор с Германией никаких существенных ограничений, которые могли бы затронуть другие страны, не содержал. Это был простой документ между двумя сторонами. Однако, реакция запада была просто ошеломительная. Все, как один, и политики и пресса стали говорить о предательстве и буквально заставлять немцев порвать соглашение. Доподлинно известно даже, что Ратенау лично посещал советскую дипломатическую миссию 17 апреля с одной единственной целью – уговорить разворовать бумаги. Но это не было осуществлено.

Значимость Рапалльский договор с Германией для молодой советской республики крайне велика, поскольку это позволило им заручиться документом, который фактически признавал СССР со стороны Германии, которая в свою очередь имела соглашения с другими странами. Это означало окончание международной изоляции СССР.

16 апреля 1922 рапалльский договор

Рапалльский договор, был заключен между РСФСР и Германией 16 апреля 1922 и установил нормальные дипломатические и консульские отношения между обоими государствами. 5 ноября 1922 в Берлине было подписано соглашение о распространении Р. д. на союзные с РСФСР республики: Украинскую, Болорусскую, Грузинскую, Азербайджанскую, Армянскую и Дальне-Восточную. Обмен ратификационными грамотами был произведен в Берлине 31 января 1923. По Рапалльскому договору, РСФСР и Германия взаимно отказались от возмещения военных расходов и убытков, от возмещения расходов на военнопленных и пр. Все публичные и частноправовые отношения регулировались на основах взаимности (статья 1). По Р. д., Германия отказалась от претензий, вытекавших из факта применения законов и мероприятий РСФСР к германским гражданам и их частным правам, равно как и к правам Германии и германских государств (ст. 2). Для торговых и хозяйственных отношений между странами договором предусматривался принцип наибольшего благоприятствования, с тем, однако, чтобы этот принцип но распространялся на преимущества и льготы, к-рые могли быть предоставлены РСФСР государствам, ранее входившим составной частью в бывшую Российскую империю (ст. 4). Советское правительство, исходя ив принципов своей внешней политики, отказалось от репараций, права на к-рые были предусмотрены для России статьями 116 и 177 Версальского мирного договора. Р. д. был заключен в г. Рапалло близ Генуи во время Генуэзской конференции, на к-рой державы—победительницы в первой мировой империалистич. войне 1914—18—пытались навязать Советским республикам кабальные по существу условия. Заключение Р. д. означало для Советской власти прорыв единого фронта капиталистич. окружения и установление нормальных, мирных отношений с одной из крупнейших стран Зап. Европы. С другой стороны, заключение Р. д. представляло громадный политический и хозяйственный интерес для Германии, ослабленной войной, послевоенным кризисом и изолированной победителями от остального мира. Таким образом, Р. д., содействуя укреплению экономич. и политич. отношений между обоими государствами и упрочению их положения в международном масштабе, был выгоден для обеих стран и долгое время являлся основным юридич. актом, определявшим советско-германские отношения.

Большая советская энциклопедия. [1-е изд.] Том 48 — М.: Большая сов. энциклопедия, 1941, ст. 228

Рапалльский договор 1922 — между Германией и РСФСР; подписан 16 апреля, во время Генуэзской конференции (см.), от имени РСФСР народным комиссаром иностранных дел Г. В. Чичериным
Георгий Васильевич
ЧИЧЕРИН
(1872 — 1936)
советский государственный деятель, дипломат, нарком иностранных дел РСФСР и СССР (1918—30 гг.).
(См.: Биографию)
, от имени Германии — министром иностранных дел Ратенау Вальтер
РАТЕНАУ
(1867 — 1922)
германский политический деятель, финансист, министр иностранных дел с 1 февраля по 24 июня 1922. Убит членами террористической националистической организации. (См.: Биографию)
.

Ещё до подписания советско-германского соглашения 1921 (см.) между Германией и РСФСР начались переговоры об установлении нормальных дипломатических и экономических отношений. По дороге в Геную советская делегация остановилась в Берлине, где в начале апреля 1922, после длительных переговоров, затягивавшихся Германией, был выработан проект договора. Однако правительство Вирта — Ратенау не решалось подписать договор с РСФСР. В это время Ратенау ещё продолжал защищать выдвинутый им проект организации международного англо-германо-американского картеля для эксплуатации богатств России. Германское правительство было убеждено в том, что Советская Россия капитулирует в Генуе перед объединёнными силами капиталистических государств, и опасалось, что в результате преждевременного подписания договора Германия потеряет право на участие в дележе «русского пирога».

После открытия Генуэзской конференции и в особенности после начавшихся между Ллойд-Джорджем и советской делегацией переговоров на вилле «Альбертис» Вирт и Ратенау стали опасаться возможности соглашения между Советской Россией и союзниками. По их инициативе переговоры- прерванные в Берлине, возобновились в Генуе.

Причины, побудившие Германию немедленно заключить договор в Раппало, можно свести к следующим: а) стремление укрепить внешнеполитические позиции вообще и ликвидировать свою международную изоляцию соглашением с Советской Россией; б) стремление ликвидировать ст. 116 Версальского договора (право России на репарации с Германии) и не допустить какого бы то ни было соглашения между Советской Россией и западными державами на её основе; в) беспочвенность расчётов на капитуляцию Советской России перед объединёнными силами капиталистических держав в Генуе; г) желание монополизировать русский рынок, в котором весьма остро нуждалась германская экономика, и добиться ликвидации монополии внешней торговли, установленной в РСФСР.

Для Советской же республики подписание этого договора означало прорыв враждебного ей единого фронта капиталистических государств.

Р. д. состоял из 6 статей.

Ст. 3 предусматривала немедленное возобновление дипломатических и консульских отношений между обеими странами. Все разногласия между РСФСР и Германией должны были регулироваться на следующих основаниях: а) взаимный отказ от возмещения военных расходов, военных и невоенных убытков; б) решение вопроса о судьбе коммерческих судов на основах взаимности; в) взаимный отказ от возмещения расходов на военнопленных и интернированных (ст. 1).

Согласно ст. 2 Германия признавала национализацию германской государственной и частной собственности, осуществлённую в РСФСР на основе декретов СНК.

Германия отказалась от претензий частных германских граждан, а также от собственности и прав Германии и германских государств в РСФСР, однако «…при условии, что правительство РСФСР не будет удовлетворять аналогичных претензий других государств».

Ст. 4 устанавливала, что регулирование торговых и хозяйственных отношений между двумя странами будет производиться на основе принципа наибольшего благоприятствования. При этом оговаривалось, что этот принцип не распространяется на льготы и преимущества, которые РСФСР предоставляет другой Советской республике или государству, которое раньше было составной частью Российской империи.

Р. д. был заключён без указания срока действия. 5 ноября 1922 путём особого соглашения действие договора было распространено на другие советские республики.

Германское правительство поставило договор на обсуждение в рейхстаге только 29 мая 1922, т. е. через 12 дней после того, как он был ратифицирован правительством РСФСР. Против ратификации договора особенно активно выступали социал-демократы. Тем не менее Р. д. был ратифицирован и Германией.

Р. д. знаменовал собой серьёзный успех советской дипломатии, ибо он устанавливал нормальные дипломатические отношения с крупным государством Европы. Кроме того, Р. д. аннулировал германские претензии, связанные с национализацией имущества иностранцев в РСФСР, и тем самым значительно затруднил возможность предъявления подобных требований и со стороны Антанты.

Подписание Р. д. вызвало смятение в кругах Генуэзской конференции. Французская делегация во главе с Барту настаивала на аннулировании этого договора. Ллойд-Джордж
Дэвид
ЛЛОЙД ДЖОРДЖ
(1863 — 1945)
видный британский политический деятель и дипломат, премьер-министр Великобритании от Либеральной партии (1916—1922).
(См.: Биографию)
занял в этом вопросе двойственную позицию : внешне он разделял негодование Барту, но в действительности он был прекрасно осведомлён о ходе переговоров между РСФСР и Германией и расценивал Р. д. как шаг, направленный против французской гегемонии в Европе. Он также считал целесообразным направить германский экспорт в Россию, чтобы этот экспорт мог служить источником для выплаты германских репараций.

Дипломатический словарь. Том 2 / Гл. ред.: Вышинский А.Я., Лозовский С.А.— М.: Госполитиздат, 1950.

Рапалльский договор 1922 — договор между РСФСР и Германией, урегулировавший взаимные претензии и установивший нормальные дипломатические и консульские отношения между обоими государствами; подписан в г. Рапалло (Италия) 16 апреля, во время Генуэзской конференции 1922 (см.). 5 ноября 1922 в Берлине было подписано соглашение о распространении Р. д. на другие советские республики.

Статья 1-я Р. д. предусматривала порядок урегулирования разногласий между обеими странами. РСФСР и Германия взаимно отказывались от возмещения их военных расходов и убытков, а также от возмещения невоенных убытков. Согласно ст. 2-й Германия отказывалась от всяких возмещений за предпринятые Советским правительством меры национализации при условии, что РСФСР не удовлетворит подобных же требований, предъявленных другими государствами. В статьях 3—4-й говорилось о немедленном возобновлении дипломатических и консульских отношений, о праве наибольшего благоприятствования и о сотрудничестве в экономич. области. Статья 5-я предусматривала порядок вступления договора в силу. Советское правительство отказалось от репараций с Германии, права на к-рые были предусмотрены для России 116-й статьёй Версальского мирного договора.

Р. д. являлся крупной победой советской дипломатии, к-рой удалось прорвать враждебный фронт капиталистич. государств и установить нормальные мирные отношения с одной из крупнейших стран Европы. С другой стороны, заключение Р. д, представляло политический и хозяйственный интерес для Германии, ослабленной войной, послевоенным кризисом и международной изоляцией. Державы Антанты с нескрываемой враждебностью встретили договор и безуспешно пытались заставить Германию отказаться от него.

Большая советская энциклопедия. Изд. 2-е. Том 36 — М.: Большая сов. энциклопедия, 1955, стр. 26

Рапалльский договор 1922 между РСФСР и Германией — подписан 16 апреля народным комиссаром по иностранным делам РСФСР Г. В. Чичериным
Георгий Васильевич
ЧИЧЕРИН
(1872 — 1936)
советский государственный деятель, дипломат, нарком иностранных дел РСФСР и СССР (1918—30 гг.).
(См.: Биографию)
и министром иностранных дел Германии В. Ратенау.

Переговоры о нормализации политических и экономических отношений между Советской Россией и Германией начались в 1920 и велись с перерывами более двух лет. 6 мая 1921 было подписано советско-германское временное соглашение, к-рое регулировало торгово-экономические отношения и содержало признание Советского правительства де-факто.

Затем переговоры продолжались с середины января 1922 до середины февраля, но и на этот раз политический договор не был подписан, т. к. немецкие представители не желали отказываться от претензий на возмещение за национализированную в РСФСР германскую государственную и частную собственность.

В начале апреля 1922 советская делегация во главе с наркомом Г. В. Чичериным, направлявшаяся на Генуэзскую конференцию, остановилась в Берлине, и советско-германские переговоры были продолжены с 1 по 4 апреля. С немецкой стороны в них участвовали: рейхсканцлер И. Вирт, В. Ратенау и А. Мальцан. Как и прежде, представители Германии отказались подписать договор, к-рый предусматривал бы возобновление дипломатических отношений, полный и безоговорочный отказ от взаимного предъявления претензий.

Эта позиция германского правительства объяснялась его уверенностью в неизбежности капитуляции Советской России на Генуэзской конференции перед Антантой, в результате чего Россия превратилась бы в объект эксплуатации международным консорциумом, в к-ром Германия надеялась играть важную роль.

Тем не менее в Берлине договорились о том, что на конференции «наши делегации будут во взаимном контакте, будут друг друга информировать и поддерживать».

В ходе Генуэзской конференции немецкая делегация вскоре убедилась в росте международного веса РСФСР и в ошибочности своих расчетов на капитуляцию Советской России перед требованиями западных держав. К тому же Вирт и Ратенау опасались возможного соглашения между РСФСР и державами Антанты на базе ст. 116 Версальского договора, к-рая, как известно, давала России право на получение репараций с Германии. Это поставило бы Германию в полную внешнеполитическую изоляцию. Учитывая все это, германская делегация возобновила в Рапалло (недалеко от Генуи) переговоры с делегацией РСФСР, к-рые и завершились 16 апреля 1922 подписанием договора.

В Р. д. 6 статей. Согласно ст. 3 немедленно восстанавливались в полном объеме дипл. отношения между РСФСР и Германией. Все спорные вопросы между обеими странами (ст. 1) должны были регулироваться на следующих основаниях:

а) взаимный отказ от возмещения военных расходов, военных и невоенных убытков;

б) урегулирование публичных и частноправовых претензий, включая вопрос о судьбе коммерческих судов, на основе взаимности;

в) взаимный отказ от возмещения расходов на военнопленных и интернированных.

По ст. 2 Германия признавала национализацию германской государственной и частной собственности в РСФСР, проведенную на основе декретов СНК.

В состоявшемся при подписании договора обмене нотами указывалось, что, если Советское правительство признает претензии третьего государства, аналогичные тем, что указаны в ст. 2 Р. д., в таком случае вопрос об удовлетворении претензий Германии будет предметом специальных переговоров между РСФСР и Германией. В свою очередь Германия обязывалась развивать экономическое сотрудничество с РСФСР самостоятельно, на двусторонней основе, вне рамок международного консорциума, что должно было привести и привело к распаду единого капиталистического фронта против Советской России.

Согласно ст. 4 в основу торгово-экономических отношений между обеими странами был положен принцип наибольшего благоприятствования. При этом в статье была оговорка Советского правительства, что принцип наибольшего благоприятствования не распространяется на льготы и преимущества, к-рые РСФСР предоставляет др. советской республике или государству, являвшемуся ранее составной частью Российской империи.

Согласно ст. 5 оба правительства обязывались содействовать развитию торгово-экономических связей. В ней также содержалось обязательство германского правительства оказывать немецким фирмам помощь в деле развития деловых связей с советскими организациями. Ст. 6 устанавливала порядок вступления договора в силу.

Договор был заключен без указания срока действия. По соглашению от 5 ноября 1922 Р. д. был распространен на др. советские республики.

Заключение Р. д. явилось выдающимся успехом ленинской внешней политики в борьбе за установление мирных отношений между первым в мире социалистическим Советским государством и капиталистической Германией на основе ленинского принципа мирного сосуществования, взаимовыгодного сотрудничества, равноправия и невмешательства во внутренние дела друг друга.

В. И. Ленин рассматривал этот договор как «единственный правильный выход» для всей системы взаимоотношений между государствами с различным социально-экономическим строем. Он подчеркивал: «Действительное равноправие двух систем собственности хотя бы как временное состояние, пока весь мир не отошел от частной собственности и порождаемых ею экономического хаоса и войн к высшей системе собственности,— дано лишь в Рапалльском договоре» (Полн. собр. соч., т. 45, стр. 193). Р. д. в течение длительного времени являлся одним из важнейших факторов укрепления мира в Европе и во всем мире.

Дипломатический словарь. В 3-х томах. Том 3 — М.: Политиздат, 1973, стр. 25-26


Публикация:

  • «Документы внешней политики СССР», т. V. М., 1961. стр. 223—224.

Литература:

  • История дипломатии, под ред. В. П. Потемкина, т. 3, М.—Л., 1945;
  • Рубинштейн Н. Л., Внешняя политика Советского государства в 1921—1925 годах, М., 1953.

Тема:

Категория: Советско-германские отношения

Понравилась статья? Поделить с друзьями:

Adblock
detector