1926 договор между ссср и германией

Договор о ненападении между германией и ссср. 23 августа 1939 г. правительство ссср и правительство германии, руководствуясь желанием укрепления дела

ДОГОВОР О НЕНАПАДЕНИИ МЕЖДУ ГЕРМАНИЕЙ И СССР. 

23 АВГУСТА 1939 г.

Правительство СССР и Правительство Германии,
руководствуясь желанием укрепления дела мира
между СССР и Германией и исходя из основных
положений договора о нейтралитете, заключенного
между СССР и Германией в апреле 1926 года, пришли к
следующему соглашению:

1. Обе Договаривающиеся Стороны обязуются
воздерживаться от всякого насилия, от всякого
агрессивного действия и всякого нападения в
отношении друг друга, как отдельно, так и
совместно с другими державами.

2. В случае, если одна из Договаривающихся
Сторон окажется объектом военных действий со
стороны третьей державы, другая
Договаривающаяся Сторона не будет поддерживать
ни в какой форме эту державу.

3. Правительства обеих Договаривающихся Сторон
останутся в будущем в контакте друг с другом для
консультации, чтобы информировать друг друга о
вопросах, затрагивающих их общие интересы.

4. Ни одна из Договаривающихся Сторон не будет
участвовать в какой-нибудь группировке держав,
которая прямо или косвенно направлена против
другой стороны.

5. В случае возникновения споров или конфликтов
между Договаривающимися Сторонами по вопросам
того или иного рода, обе стороны будут разрешать
эти споры и конфликты исключительно мирным путем
в порядке дружеского обмена мнениями или в
нужных случаях путем создания комиссий по
урегулированию конфликта.

6. Настоящий договор заключается сроком на
десять лет с тем, что, поскольку одна из
Договаривающихся Сторон не денонсирует его за
год до истечения срока, срок действия договора
будет считаться автоматически продленным на
следующие пять лет.

7. Настоящий договор подлежит ратификации в
возможно короткий срок. Обмен ратификационными
грамотами должен произойти в Берлине. Договор
вступает в силу немедленно после его подписания.

Подписание пакта о ненападении между СССР и Германией
(пакт Молотова — Риббентропа) 23 августа 1939 г.

СЕКРЕТНЫЙ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ

По случаю подписания Пакта о Ненападении между
Германией и Союзом Советских Социалистических
Республик нижеподписавшиеся представители
обеих Сторон обсудили в строго конфиденциальных
беседах вопрос о разграничении их сфер влияния в
Восточной Европе. Эти беседы привели к
соглашению в следующем:

1. В случае территориальных и политических
преобразований в областях, принадлежащих
прибалтийским государствам (Финляндии, Эстонии,
Латвии, Литве), северная граница Литвы будет
являться чертой, разделяющей сферы влияния
Германии и СССР. В этой связи заинтересованность
Литвы в районе Вильно признана обеими Сторонами.

2. В случае территориальных и политических
преобразований в областях, принадлежащих
Польскому государству, сферы влияния Германии и
СССР будут разграничены приблизительно по линии
рек Нарев, Висла и Сан.

Вопрос о том, желательно ли в интересах обеих
Сторон сохранение независимости Польского
государства и о границах такого государства,
будет окончательно решен лишь ходом будущих
политических событий.

В любом случае оба Правительства разрешат этот
вопрос путем дружеского согласия.

3. Касательно Юго-Восточной Европы Советская
сторона указала на свою заинтересованность в
Бессарабии. Германская сторона ясно заявила о
полной политической незаинтересованности в этих
территориях.

4. Данный протокол рассматривается обеими
Сторонами как строго секретный.

(см. также вариант
протокола
, взятый из другого издания)

ДОГОВОР О ДРУЖБЕ И ГРАНИЦЕ МЕЖДУ СССР И
ГЕРМАНИЕЙ. 

28 СЕНТЯБРЯ 1939 г.

Правительство СССР и Германское Правительство
после распада бывшего Польского государства
рассматривают исключительно как свою задачу
восстановить мир и порядок на этой территории и
обеспечить народам, живущим там, мирное
существование, соответствующее их национальным
особенностям. С этой целью они пришли к
соглашению в следующем:

1. Правительство СССР и Германское
Правительство устанавливают в качестве границы
между обоюдными государственными интересами на
территории бывшего Польского государства линию,
которая нанесена на прилагаемую при сем карту и
более подробно будет описана в дополнительном
протоколе.

2. Обе Стороны признают установленную в статье 1
границу, обоюдных государственных интересов
окончательной, и устраняют всякое вмешательство
третьих держав в это решение.

3. Необходимое государственное переустройство
на территории западнее указанной в статье линии
производит Германское Правительство, на
территории восточнее этой линии — Правительство
СССР.

4. Правительство СССР и Германское
Правительство рассматривают вышеприведенное
переустройство как надежный фундамент для
дальнейшего развития дружественных отношений
между своими народами.

5. Этот договор подлежит ратификации. Обмен
ратификационными грамотами должен произойти
возможно скорее в Берлине. Договор вступает в
силу с момента его подписания. Составлен в двух
оригиналах, на немецком и русском языках.

СЕКРЕТНЫЙ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ

Нижеподписавшиеся полномочные представители
заявляют о соглашении Правительства Германии и
Правительства СССР в следующем:

Секретный дополнительный протокол,
подписанный 23 августа 1939 года, должен быть
исправлен в пункте 1, отражая тот факт, что
территория Литовского государства отошла в
сферу влияния СССР, в то время когда, с другой
стороны, Люблинское воеводство и часть
Варшавского воеводства отошли в сферу влияния
Германии (см. карту, приложенную к Договору о
Дружбе и Границе, подписанному сегодня). Как
только Правительство СССР примет специальные
меры на Литовской территории для защиты своих
интересов, настоящая Германо-Литовская граница,
с целью установления естественного и простого
пограничного описания, должна быть исправлена
таким образом, чтобы Литовская территория,
расположенная к юго-западу от линии,
обозначенной на приложенной карте, отошла к
Германии.

Далее заявляется, что ныне действующее
экономическое соглашение между Германией и
Литвой не будет затронуто указанными выше
мероприятиями Советского Союза.

Нижеподписавшиеся полномочные представители,
по заключении Германо-Русского Договора о Дружбе
и Границе, заявляют о своем согласии в следующем:

Обе Стороны не будут допускать на своих
территориях никакой польской агитации,
затрагивающей территорию другой стороны. Они
будут подавлять на своих территориях все
источники подобной агитации и информировать
друг друга о мерах, предпринимаемых с этой целью.

Цитируется по кн.: Пономарев М.В.
Смирнова С.Ю. Новая и новейшая история стран
Европы и Америки. т. 3. Москва, 2000 г. сс. 173-175


Риббентроп со своим адвокатом в 1945 г.

Свидетельство современника:

То, что происходило, казалось мне справедливым, и я этому
сочувствовал. Сочувствовал, находясь еще на Халхин-Голе и попав неделей
позже, обмундированный по-прежнему в военную форму, с Халхин-Гола в уже
освобожденную Западную Белоруссию. Я ездил по ней накануне выборов в
народное собрание, видел своими глазами народ, действительно освобожденный
от ненавистного ему владычества, слышал разговоры, присутствовал в первый
день на заседании народного собрания. Я был молод и неопытен, но все-таки в
том, как и чему хлопают люди в зале, и почему они встают, и какие у них при
этом лица, кажется мне, разбирался и тогда. Для меня не было вопроса: в
Западной Белоруссии, где я оказался, белорусское население — а его было
огромное большинство — было радо
нашему приходу, хотело его. И, разумеется, из головы не выходила еще и
мысль, не чуждая тогда многим: ну а если бы мы не сделали своего заявления,
не договорились о демаркационной линии с немцами, не дошли бы до нее, если
бы не было всего этого, очевидно, связанного так или иначе — о чем
приходилось догадываться — с договором о ненападении, то кто бы вступал в
эти города и села, кто бы занял всю эту Западную Белоруссию, кто бы подошел
на шестьдесят километров к Минску, почти к самому Минску? Немцы. Нет, тогда
никаких вопросов такого свойства для меня не было, в моих глазах Сталин был
прав, что сделал это. А то, что практически ни Англия, ни Франция, объявив
войну немцам, так и не пришли полякам на помощь, подтверждало для меня то,
что писалось о бесплодности и неискренности с их стороны тех военных
переговоров о договоре, который мог бы удержать Германию от войны.

Константин Симонов. Глазами человека моего поколения. Размышления о
И.В.Сталине. 27 февраля 1979 года.


Далее читайте:

Секретный дополнительный
протокол к советско-германскому договору о
ненападении.

Константин Симонов. Глазами человека моего поколения. Размышления о
И.В.Сталине. 27 февраля 1979 года
(фрагмент о восприятии Пакта современниками).

Вторая мировая война (хронологическая
таблица).

Россия в 30-е годы
(хронологическая таблица).

Основные события 1939 года
(хронологическая таблица).

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 18 марта 2021; проверки требуют 3 правки.

Берлинский договор 1926 года — договор о ненападении и нейтралитете, заключённый 24 апреля 1926 года в Берлине между Веймарской республикой и СССР. Одобрен рейхстагом 10 июня 1926 года. После Локарнских соглашений, подписанных Германией с западными державами в 1925 году, Берлинский договор был призван подтвердить незыблемость положений Рапалльского договора 1922 года.

Договор регулировал торговые и уже имеющиеся военные отношения между двумя странами. Германия была также заинтересована в ослаблении положения Польши для планируемого ею восстановления своих восточных границ в довоенных пределах. Она взяла на себя обязательство сохранения нейтралитета в отношении СССР в случае возникновения военного конфликта между СССР и третьей страной, где под третьей страной в первую очередь подразумевалась Польша, образованная после Первой мировой войны на территориях, входивших в состав Германии и России. В случае начала советско-польской войны нейтралитет Германии усложнял возможность прямого вмешательства в конфликт со стороны Франции.

Берлинским договором министр иностранных дел Германии Густав Штреземан пытался «смягчить» отношения с Советским Союзом, во избежание подозрений в переориентации политики Германии в «западном направлении» и выступить посредником в отношениях СССР с Западом.

Первоначальный срок действия договора в 5 лет в 1931 году был дополнительно продлён бессрочно, с правом денонсации в любое время, но не ранее, чем 30 июня 1933 года[1]. Договор денонсирован не был и действовал, пока 23 августа 1939 года не был перезаключён как Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом

Литература[править | править код]

  • Crozier, Andrew J. The Failed Peace // The causes of the Second World War (неопр.). — Blackwell Publishers, 1997. — С. 67. — ISBN 978-0-631-18601-4.
  • Tucker, Robert C. THE DIPLOMACY OF RAPPROCHEMENT WITH GERMANY // Stalin in power: the revolution from above, 1928-1941 (англ.). — reprint. — W. W. Norton & Company, 1992. — P. 227. — ISBN 978-0-393-30869-3.
  • Moss, Walter. Soviet Foreign Policy, 1917–1941 // A history of Russia (неопр.). — 2nd. — Anthem Press, 2005. — Т. 2. — С. 284. — ISBN 978-1-84331-034-1.

Примечания[править | править код]

  1. Документы внешней политики СССР. Том 14. — M.:1968, c.396.

Ссылки[править | править код]

  • Берлинский договор на сайте Немецкого исторического музея (нем.)
  • Берлинский договор 1926 года (рус.)

Заключение
гарантийного Рейнского пакта
дипломатическими кругами Западной
Европы расценивалось как поворот
Германии в сторону «западной ориентации».
Однако германская дипломатия в целях
маскировки отрицала этот поворот. В
беседе с журналистами во время Локарнской
конференции Штреземан заявил: «Неправильно
думать, что Германия должна выбирать
между западной и восточной ориентациями.
Германия хочет сохранить добрые отношения
со всеми государствами».

В
ряде дипломатических бесед, в официальной
и полуофициальной переписке с советским
правительством германское правительство
всячески заверяло его в неизменности
своей лойяльной и благожелательной к
СССР позиции.

Однако
план Дауэса и гарантийные переговоры
ставили под сомнение верность Германии
«политике Рапалло». Рапалльский договор
открывал перспективы экономического
сотрудничества Германии с Советской
Россией. Однако взаимоотношения Германии
и СССР резко ухудшились, когда Локарно
создало прямую угрозу политической
изоляции СССР.

В
разгар локарнских переговоров советское
правительство воспользовалось поездкой
народного комиссара иностранных дел
на лечение на германские курорты, для
того чтобы в личных беседах с руководителями
германской политики выяснить перспективы
будущих германо-советских отношений.
В этом плане советской дипломатией
выдвинуто было предложение закрепить
эти отношения новым договором — о дружбе
и нейтралитете.

Штреземан
сделал всё возможное, чтобы уклониться
от советского предложения. Он ссылался
на то, что Германия хочет сперва закончить
переговоры об экономическом соглашении
с Россией, начатые в конце 1924 г. Штреземан
предлагал ограничиться тем, чтобы
предпослать этому будущему экономическому
договору некоторое общее политическое
вступление. Он заверял, что на большее
Германия не может пойти, поскольку сама
ведёт переговоры о западном гарантийном
пакте. Наконец, Штреземан ссылался и на
то, что договор о нейтралитете якобы
несовместим с членством в Лиге наций.
Советская дипломатия возражала. Она
указывала, что в уставе Лиги наций нет
запрета заключать договоры о нейтралитете:
члены Лиги наций обязаны лишь доводить
до сведения Лиги о всех заключённых ими
политических соглашениях.

Со
своей стороны советская дипломатия
предостерегала Германию против статьи
16 устава Лиги наций. Она доказывала, что
принятие этой статьи может вовлечь
Германию в блок, направленный против
СССР. Германская дипломатия уверяла,
что эти опасения не имеют оснований.
Во-первых, германское правительство
сопровождает принятие статей 16 и 17
оговорками, в которых требует учесть
безоружность Германии и особенности
её географического положения. Во-вторых,
самое при-1енение этих статей может
иметь место лишь при единогласном
Решении участников Лиги. Германское
вето всегда может воспрепятствовать
любому выступлению против СССР. Вообще
Германия отнюдь не обязывается
автоматически принимать участие в
санкциях. Поэтому нельзя считать твёрдо
установленным что следствия, вытекающие
из статей 16 и 17, могут создать непреодолимые
препятствия для поддержания германо-русских
взаимоотношений.

Чувствуя,
что советская дипломатия разоблачает
двойную игру Германии, руководители
германской внешней политики начинали
проявлять нервозность. Во время прений
в Рейхстаге о гарантийном пакте Штреземан
с раздражением заявлял, что «надо
покончить с истерическими воплями
недоверия •со стороны России».

Отрицая
поворот Германии к антисоветской
западной ориентации, Штреземан бросил
знаменательную фразу: «В конце концов
не мы одни стоим перед вопросом, как нам
устроить свою жизнь с Россией. Об этом
мы высказывались уже до пресыщения. Но
и России со своей стороны надлежало бы
дать заверение, что она не нарушит мир
в Европе».

Замечание
Штреземана, что «нарушителем мира»
после Локарно может явиться Советская
Россия, было не случайно. Его слова
перекликались с антисоветскими
выступлениями империалистических
кругов не только Германии, но и Англии
и Франции. «Локарнский договор, — заявлял
Чемберлен, вторя Штреземану, — это
мирный пакт. Изображая его как военный
договор, Россия ведёт политику, явно
направленную к нарушению европейского
мира».

Много
усилий понадобилось советской дипломатии,
чтобы добиться от немцев согласия
заключить хотя бы советско-германский
экономический договор. Документ этот
был подписан 12 октября 1925 г.

В
общей части этого договора были изложены
основные условия, регулирующие
экономические отношения между Германией
и СССР. Затем следовало соглашение о
пребывании граждан одного государства
на территории другого. Далее в договоре
содержались соглашения о мореплавании,
о железнодорожном сообщении, о налогах,
о ветеринарных мероприятиях.

После
заключения экономического договора
советская дипломатия считала уместным
вновь поставить вопрос о политическом
пакте между СССР и Германией. Но эта
идея попрежнему встречала возражения
со стороны германского правительства.
Штреземан предлагал не формальный
политический договор» а двусторонний
протокол. Предложенный им проект такого
документа содержал специальную оговорку
о позиции Германии в отношении СССР в
случае конфликта между СССР и западными
державами. «Если бы — чего германское
правительство не допускает, — гласил
проект протокола, — в рамках Лиги наций
возникли какие-либо попытки, которые,
в полном противоречии с основной идеей
мира, были бы направлены против России,
Германия не только к ним не присоединится,
но будет им противодействовать».

Несмотря
на все свои заверения, германская
дипломатия упорно не соглашалась
зафиксировать обязательство о нейтралитете
Германии в случае войны европейских
держав с Советским Союзом. Штреземан и
статс-секретарь Шуберт утверждали, что
не могут формально гарантировать
нейтралитет Германии, если Лига наций
признает СССР «нападающей стороной».
При этом Шуберт оставлял за Германией
право решать, кто именно является
нападающей стороной и представляет ли
нападение на СССР со стороны третьей
державы «акт неспровоцированной
агрессии».

Советская
дипломатия отказывалась принять такие
формулировки. Она усматривала в них
двойную игру Штреземана. Так оно и было
в действительности. Как выяснилось
впоследствии из неосторожно опубликованного
интервью Шуберта в газете «Excelsior» от 7
марта 1927 г., Германия как раз в это время
вела переговоры с Францией о том, что в
случае войны Польши с Советским Союзом
она обещает пропустить на помощь полякам
французские войска через германскую
территорию.

При
этих условиях советская дипломатия не
могла не настаивать на принятии её
поправок к статьям договора, трактующим
вопросы нейтралитета, определения
нападающей стороны и т. д.

Настойчивость
и твёрдость советской дипломатии
преодолели все ухищрения немцев. 24
апреля 1926 г. «договор о дружбе и
нейтралитете между Германией и СССР»
был, наконец, подписан. В тексте договора
указывалось, что правительства СССР и
Германии, руководимые желанием
содействовать сохранению всеобщего
мира, согласились на основе полного
доверия и сотрудничества закрепить
существующие между ними дружественные
отношения заключением особого договора,
в основе которого остаётся ранее
заключённый Рапалльский договор. В
статье 2 оговаривалось, что в случае
нападения на одну из оговаривающихся
сторон, несмотря на её миролюбивый образ
действия, третьей державы другая сторона
должна будет соблюдать нейтралитет.
Кроме того, статьёй 3 договора
устанавливалось взаимное обязательство
сторон не примыкать к коалиции,
образованной третьими державами с целью
подвергнуть Анемическому или финансовому
бойкоту одну из договаривающихся сторон.

Как
статья 2, так и статья 3 вполне определённо
имели в виду ограничить действия
обязательств статьи 16 устава Лиги наций,
которые могли втянуть Германию в
коллективное выступление капиталистических
держав против Советского Союза.

Заключение
германо-советского договора явилось,
несомненно, победой советской дипломатии.
Им создавался некоторый противовес
позиции европейских держав, устранивших
Россию от участия в гарантийном Рейнском
пакте. Этим значительно притуплялось
антисоветское остриё Локарнских
соглашений.

Соседние файлы в папке Том 3

  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #

24 апреля 1926 г.

Берлинский договор 1926 года — договор о ненападении и нейтралитете, заключённый 24 апреля 1926 года в Берлине между Веймарской республикой и СССР. Одобрен Рейхстагом 10 июня 1926 года. После Локарнских соглашений, подписанных Германией с западными державами в 1925 году, Берлинский договор был призван подтвердить незыблемость положений Рапалльского договора 1922 года.

Договор регулировал торговые и уже имеющиеся военные отношения между двумя странами. Германия была также заинтересована в ослаблении положения Польши для планируемого ею восстановления своих восточных границ в довоенных пределах. Она взяла на себя обязательство сохранения нейтралитета в отношении СССР в случае возникновения военного конфликта между СССР и третьей страной, где под третьей страной в первую очередь подразумевалась Польша, образованная после Первой мировой войны на территориях, входивших в состав Германии и России. В случае начала советско-польской войны нейтралитет Германии усложнял возможность прямого вмешательства в конфликт со стороны Франции.

Берлинским договором министр иностранных дел Германии Густав Штреземан пытался «смягчить» отношения с Советским Союзом, во избежание подозрений в переориентации политики Германии в «западном направлении» и выступить посредником в отношениях СССР с Западом.

Первоначальный срок действия договора в 5 лет в 1931 году был дополнительно продлён на 3 года.

Густав Штреземан — рейхсканцлер и министр иностранных дел Веймарской республики.

Договор о ненападении и нейтралитете между СССР и Германией

24 апреля 1926 г.

Правительство Союза Советских Социалистических Республик

и Германское Правительство,

руководимые желанием сделать все, что может способствовать сохранению всеобщего мира,

и будучи убежденными, что интересы народов Союза Советских Социалистических Республик и германского народа требуют постоянного, основанного на полном доверни сотрудничества, согласились закрепить существующие между ними дружественные отношения заключением особого договора и назначили для этой цели уполномоченными:

Правительство Союза Советских Социалистических Республик;

Чрезвычайного в Полномочного Посла Союза Советских Социалистических Республик в Германии г-на Николая Николаевича Крестинского,

Германское Правительство:

Имперского Министра Иностранных Дел г-на д-ра Густава Штреземана,

которые по обмене своими полномочиями, найденными в добром и надлежащем виде, пришли к соглашению о нижеследующих постановлениях.

Статья 1.

Основой взаимоотношений между Союзом Советских Социалистических Республик и Германией остается Рапалльский договор.

Правительство Союза Советских Социалистических Республик и Германское Правительство будут и впредь поддерживать дружественный контакт с целью достижения согласования всех вопросов политического н экономического свойства, касающихся совместно обеих стран.

Статья 2.

В случае, если одна из договаривающихся сторон, несмотря на миролюбивый образ действий, подвергнется нападению третьей державы или группы третьих держав, другая договаривающаяся сторона будет соблюдать нейтралитет в продолжение всего конфликта,

Статья 3.

Если в связи с конфликтом упоминаемого в статье 2 характера, или же когда ни одна нз договаривающихся сторон не будет замешана в вооруженных столкновениях, будет образована между третьими державами коалиция с целью подвергнуть экономическому или финансовому бойкоту одну нз договаривающихся сторон, другая договаривающаяся сторона к такой коалиции примыкать не будет.

Статья 4.

Настоящий договор подлежит ратификации, и обмен ратификационными грамотами будет совершен в Берлине.

Договор вступает в силу с момента обмена ратификационными грамотами и действителен в течение пяти лег.

Заблаговременно до истечения этого срока обе договаривающиеся стороны согласуют между собой дальнейшие формы

своих политических взаимоотношений.

В удостоверение сего уполномоченные подписали настоящий договор.

Составлено в двух подлинниках. Берлин, 24 апреля 1926 г.

И. Крестинский Штреземан

Цитируется по: Документы внешней политики, 1939 год, т. 9, — М.: Издательство политической литературы, 1964 г. стр.250-252Теги:
Пакт Молотова — Риббентропа, 1918 — 1933. Российско-германские отношения до 1933 г. , Государственные документы

1926 договор между ссср и германией

Советско-германский договор 1926 о нейтралитете и ненападении — подписан в Берлине 24 апреля сроком на 5 лет.

В обстановке начатой в 1925-27 западноевропейскими империалистами подготовки к новой антисоветской интервенции Советскому правительству было важно поддержание добрососедских отношений с Германией. Противоречия между Германией и странами-победительницами и разногласия внутри германских правящих кругов помогли советской дипломатии на некоторое время нейтрализовать связанный с заключением Локарнского договора проект вовлечения Германии в антисоветский блок. Проведение Германией открыто антисоветского курса затруднялось также боязнью правящих германских кругов вызвать этим революционные выступления трудящихся в Германии. Всё это побудило германское правительство подписать С.-г. д.

Ст. 1 С.-г. д. устанавливала, что «основой взаимоотношений между Германией и СССР остаётся Рапалльский договор». Ст. 2 обязывала каждую договаривающуюся сторону соблюдать нейтралитет в случае, если другая договаривающаяся сторона «вопреки своему мирному поведению» будет вовлечена в конфликт с третьей державой или группой третьих держав. Ст. 3 предусматривала, что, если между третьими державами будет образована коалиция «с целью подвергнуть экономическому или финансовому бойкоту одну из договаривающихся сторон, другая договаривающаяся сторона к такой коалиции примыкать не будет».

В связи с заключением договора был произведён обмен нотами между советским и германским правительствами. Германское правительство в своей ноте заявляло, что в случае вступления Германии в Лигу наций она не будет считать для себя обязательным участие в санкциях Лиги, направленных против СССР.

Дипломатический словарь. Том 2 / Гл. ред.: Вышинский А.Я., Лозовский С.А.— М.: Госполитиздат, 1950.

Советско-германский договор 1926 — договор между СССР и Германией о ненападении и нейтралитете; подписан в Берлине 24 апреля 1926 сроком на 5 лет. Советская дипломатия поставила перед собой задачу — нейтрализовать попытки реакционных кругов западноевропейских стран превратить Германию при помощи Локарнских соглашений 1925 (см.) в орудие проводимой ими антисоветской политики и закрепить дружественные отношения между Германией и СССР. С этой целью и был заключён С.-г. д. 1926.

В ст. 1-й договора указывалось, что основой взаимоотношений между СССР и Германией остаётся Рапалльский договор 1922 (см.), и предусматривалось обязательство «поддерживать дружественный контакт с целью достижения согласования всех вопросов политического и экономического свойства, касающихся одинаково обеих стран». В ст. 2-й содержалось обязательство придерживаться нейтралитета в случае нападения на одну из договаривающихся сторон третьих держав. Согласно ст. 3-й, договаривающиеся стороны обязывались не участвовать в коалициях, направленных против одного из участников договора.

Подписание договора сопровождалось обменом нотами. Поскольку в то время СССР не входил в Лигу наций, герм. правительство в своей ноте подчёркивало, что вступление Германии в Лигу наций не послужит «препятствием к дружественному развитию германо-советских отношений», и обязывалось в случае возникновения в Лиге наций каких-либо стремлений, односторонне направленных против СССР, «со всей энергией противодействовать таким стремлениям», а также заявляло о том, что оно не будет считать для себя обязательным участие в применении против СССР санкций Лиги наций.

С.-г. д. 1926 способствовал поддержанию нормальных отношений между двумя странами и тем самым являлся важным вкладом в дело мира. 24 июня 1931 договор был продлён и сохранял своё значение до прихода к власти фашизма в Германии в 1933.

Большая советская энциклопедия. Изд. 2-е. Том 39 — М.: Большая сов. энциклопедия, 1956, стр. 492

Советско-германский договор 1926 О ненападении и нейтралитете — подписан 24 апр. 1926 в Берлине полпредом СССР Н. Н. Крестинским и мин. иностр. дел Германии Г. Штреземаном
Густав
ШТРЕЗЕМАН
(1878 — 1929)
немецкий политик, рейхсканцлер (1923) и министр иностранных дел Веймарской республики (1923—1929).
(См.: Биографию)
сроком на 5 лет. Договор устанавливал, что «основой взаимоотношений между Союзом Советских Социалистических Республик и Германией остается Рапалльский договор». Пр-ва обеих стран обязывались соблюдать нейтралитет в случае, если другая договаривающаяся сторона, «…несмотря на миролюбивый образ действий…», будет вовлечена в конфликт с третьей державой или группой третьих держав, а также не примыкать к коалициям между третьими державами, созданными для экономич. или финанс. бойкота одной из договаривающихся сторон. В связи с заключением договора был произведен обмен нотами. Герм. пр-во в своей ноте заявило, что в случае вступления Германии в Лигу Наций оно не будет считать для себя обязательным участие в санкциях Лиги, направленных против СССР.

Советская историческая энциклопедия. Том 13 — М.: Советская энциклопедия, 1971, ст. 143

Советско-германский договор 1926 О ненападении и нейтралитете — подписан в Берлине 24 апреля сроком на пять лет.

Руководствуясь ленинскими принципами мирного сосуществования, Советское правительство стремилось наладить добрососедские отношения с Германией и воспрепятствовать вовлечению Германии в антисоветский блок. Успеху этой политики способствовало обострение противоречий между Германией и странами-победительницами. Определенное воздействие на позицию правящих кругов Германии оказало заключение Советской Россией торгового договора с Англией 16 марта 1921. Поворот в сторону улучшения отношений с Советской Россией был связан также с тяжелым экономическим положением Германии, усугублявшимся крупными репарационными обязательствами перед странами Антанты.

Ст. 1 С.-г. д. устанавливала, что «основой взаимоотношений между Германией и СССР остается Рапалльский договор». Ст. 2 обязывала каждую договаривающуюся сторону соблюдать нейтралитет в случае, если др. договаривающаяся сторона, «несмотря на миролюбивый образ действий», будет вовлечена в конфликт с третьей державой или группой третьих держав. Ст. 3 предусматривала, что, если между третьими державами будет образована коалиция «с целью подвергнуть экономическому или финансовому бойкоту одну из договаривающихся сторон, другая договаривающаяся сторона к такой коалиции примыкать не будет».

В связи с заключением договора советским и германским правительствами был произведен обмен нотами, к-рые являлись составной частью договора. Германское правительство в своей ноте заявляло, что в случае вступления Германии в Лигу наций оно не будет считать для себя обязательным участие в санкциях Лиги, направленных против СССР.

С.-г. д. стимулировал развитие взаимовыгодных хозяйственных связей между двумя странами, что позволило народному комиссару по иностранным делам Г. В. Чичерину
Георгий Васильевич
ЧИЧЕРИН
(1872 — 1936)
советский государственный деятель, дипломат, нарком иностранных дел РСФСР и СССР (1918—30 гг.).
(См.: Биографию)
заявить в декабре 1926: «По пути развития экономических сношений с нами Германия идет впереди других европейских государств».

Дипломатический словарь. В 3-х томах. Том 3 — М.: Политиздат, 1973, стр. 259-260

О согласовании всех вопросов политического и экономического характера, касающихся обеих стран

(24 апреля 1926 г.)

Берлинский договор 1926 г. – договор о ненападении и нейтралитете, заключённый 24 апреля 1926 г. в Берлине между Веймарской республикой и СССР. Одобрен Рейхстагом 10 июня 1926 г. После Локарнских соглашений, подписанных Германией с западными державами в 1925 г., Берлинский договор был призван подтвердить незыблемость положений Рапалльского договора 1922 г. Этот договор явился первым договором о ненападении и нейтралитете (или о нейтралитете и дружбе), заключенным Советским правительством после Локарнского пакта.

В международной обстановке, созданной Локарнским пактом, Советское правительство приняло меры к тому, чтобы добиваться соглашений с окружающими его государствами и обязательств со стороны последних воздерживаться от нападения на Советское государство, а в случае нападения какой-либо третьей стороны придерживаться политики нейтралитета. Таким образом, договоры о ненападении и нейтралитете суживали плацдарм антисоветского блока.

Кроме Германии, такие же договоры были заключены Советским правительством с Турцией, Литвой, Афганистаном, Ираном, Польшей, Эстонией, Латвией, Финляндией, Францией и Италией.

Договор регулировал торговые и уже имеющиеся военные отношения между двумя странами. Германия была также заинтересована в ослаблении положения Польши для планируемого ею восстановления своих восточных границ в довоенных пределах. Она взяла на себя обязательство сохранения нейтралитета в отношении СССР в случае возникновения военного конфликта между СССР и третьей страной, где под третьей страной в первую очередь подразумевалась Польша, образованная после Первой мировой войны на территориях, входивших в состав Германии и России. В случае начала советско-польской войны нейтралитет Германии усложнял возможность прямого вмешательства в конфликт со стороны Франции.

Берлинским договором министр иностранных дел Германии Густав Штреземан пытался «смягчить» отношения с Советским государством, во избежание подозрений в переориентации политики Германии в «западном направлении» и выступить посредником в отношениях СССР с Западом.

Первоначальный срок действия договора в 5 лет в 1931 г. был дополнительно продлён на 3 года.

Германское правительство и правительство СССР, руководимые желанием сделать все, что может способствовать сохранению всеобщего мира, и будучи убежденными, что интересы германского народа и народов СССР требуют постоянного, основанного на полном доверии, сотрудничества, согласились закрепить существующие между ними дружественные отношения заключением особого договора…

Статья 1. Основой взаимоотношений между Германией и СССР остается Рапалльский договор.

Германское правительство и правительство СССР будут поддерживать дружественный контакт с целью достижения согласования всех вопросов политического и экономического свойства, касающихся одинаково обеих стран.

Статья 2. Если, вопреки своему мирному поведению, одна из Договаривающихся Сторон подвергнется нападению третьей державы или группы третьих держав, другая Договаривающаяся Сторона будет соблюдать нейтралитет в продолжение всего конфликта.

Статья 3. Если в связи с конфликтом упоминаемого в ст. 2 характера, или же, когда ни одна из Договаривающихся Сторон не будет замешана в вооруженных столкновениях, будет образована между третьими державами коалиция с целью подвергнуть экономическому или финансовому бойкоту одну из Договаривающихся Сторон, другая Договаривающаяся Сторона к такой коалиции примыкать не будет.

1.6.

ПРОБЛЕМЫ

БЕЗОПАСНОСТИ И РАЗОРУЖЕНИЯ

Женевский протокол (17 июня 1925 г.)

Протокол о запрещении применения на войне удушающих, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств (обычно называемый Женевским протоколом) – международное соглашение о запрещении использования химического или биологического оружия во время войны. Протокол был подписан в Женеве представителями 37 государств. Впоследствии к протоколу присоединились еще 11 государств. США протокол не ратифицировали, Великобритания и Франция ратифицировали протокол с оговорками.

Конвенция была подписана 17 июня 1925 г. в швейцарском городе Женеве и вступила в силу 8 февраля 1928 г. СССР присоединился к Женевскому протоколу 2 декабря 1927 г., но ратифицировал его с двумя оговорками. По первой из них протокол обязывает правительство СССР только по отношению к государствам, которые его подписали и ратифицировали или к нему окончательно присоединились. По второй было оговорено, что протокол перестанет быть обязательным для правительства СССР в отношении всякого неприятельского государства, вооруженные силы которого, а также его формальные или фактические союзники не будут считаться с воспрещением, составляющим предмет этого протокола.


Конвенция запрещает применение химического или биологического оружия, но не обязывает подписавшие его государства не производить это оружие, хранить или транспортировать. Эти аспекты, связанные с перемещением химических и бактериологических вооружений стали предметом более поздних международных договоров, а именно Конвенции о биологическом оружии 1972 г. и Конвенции о химическом оружии 1992 г.

ПРОТОКОЛ О ЗАПРЕЩЕНИИ ПРИМЕНЕНИЯ НА ВОЙНЕ УДУШАЮЩИХ, ЯДОВИТЫХ ИЛИ ДРУГИХ ПОДОБНЫХ ГАЗОВ И БАКТЕРИОЛОГИЧЕСКИХ СРЕДСТВ

Женева, 17 июня 1925 года

Нижеподписавшиеся уполномоченные от имени своих соответственных Правительств:

считая, что применение на войне удушающих, ядовитых или других подобных газов, равно как и всяких аналогичных жидкостей, веществ и процессов, справедливо было осуждено общественным мнением цивилизованного мира;

считая, что запрещение этого применения было сформулировано в договорах, участниками коих является большинство держав мира;

в целях повсеместного признания вошедшим в международное право сего запрещения, равно обязательного для совести и практики народов;

заявляют:

что Высокие Договаривающиеся Стороны, поскольку они не состоят уже участниками договоров, запрещающих это применение, признают это запрещение, соглашаются распространить это запрещение на бактериологические средства ведения войны и договариваются считать себя связанными по отношению друг к другу условиями этой Декларации.

Высокие Договаривающиеся Стороны приложат все свои усилия к побуждению других государств присоединиться к настоящему Протоколу. Об этом присоединении будет уведомлено Правительство Французской Республики, а последним – все подписавшие и присоединившиеся державы. Он войдет в действие со дня уведомления, сделанного Правительством Французской Республики.

Настоящий Протокол, французский и английский тексты которого будут считаться аутентичными, будет ратифицирован в возможно кратчайший срок. Он будет носить дату сего дня.

Ратификация настоящего Протокола будет препровождена Правительству Французской Республики, которое уведомит каждую подписавшуюся или присоединившуюся державу о принятии таковой на хранение.

Ратификационные грамоты или документы о присоединении будут храниться в архивах Правительства Французской Республики.

Настоящий Протокол войдет в силу для каждой подписавшей державы со дня поступления ратификации, и с этого момента таковая держава будет связана в отношении других держав, уже произведших сдачу своих ратификаций.

В удостоверение чего уполномоченные подписали настоящий Протокол.

Учинен в Женеве в одном экземпляре семнадцатого июня тысяча девятьсот двадцать пятого года.

Локарнские cоглашения

Локарнские договоры 1925 г. – семь договоров, ставших итогом переговоров, проходивших в швейцарском Локарно с 5 по 16 октября 1925 г. и подписанных 1 декабря 1925 г. в Лондоне. Они вступили в действие 10 сентября 1926 г., когда Германия стала членом Лиги наций.

В Локарнской конференции принимали участие рейхсканцлер Германии Ганс Лютер, министр иностранных дел Германии Густав Штреземан, а также представители Великобритании (Остин Чемберлен), Франции (Аристид Бриан), Бельгии (Эмиль Вандервельде), Италии (Бенито Муссолини), Польши (Александр Скшиньский) и Чехословакии (д-р Эдвард Бенеш).

Локарнские договоры эффективно разделили европейские границы на два типа: западные границы, которые по договору были незыблемыми, и восточные (для Германии), в отношении которых никаких гарантий выдано не было. Попытка в 1934 г. заключения «Восточного пакта», гарантировавшего восточные границы, провалилась.

Основным документом, подготовленным в Локарно, стал Рейнский пакт – Арбитражным соглашением, заключённым между Веймарской республикой, Францией и Бельгией, предусматривалось, что возникающие между странами споры разрешаются мирным путём – через ЛигунНаций или международные суды.

В дополнение Германия заключила арбитражные договоры с Польшей и Чехословакией, в которых отказалась от военного решения территориальных споров. В этих договорах о поддержке этих стран на случай нападения заявила Франция. Отказ от военного решения территориальных споров на востоке никоим образом не означал отказа в целом от пересмотра восточных границ Германии. Экспансия на восток стала последовательным направлением во внешней политике Германии как минимум с момента заключения Версальского договора. Соглашениями с этими странами Франция обеспечила им поддержку в случае нападения.

Европейские страны-победительницы в Первой мировой войне пытались путём договоров нормализовать свои отношения с побеждённой Германией. Срок одностороннего режима наибольшего благоприятствования в торговле, который Германия предоставляла державам-победительницам согласно Версальскому договору, истёк 10 января 1925 г. С этого момента Германия получала право на самостоятельную торговую политику, а ориентированные на экспорт французские и британские предприятия настаивали на ослаблении общей напряжённости, в том числе и политической. Свою роль также сыграло и недоверие западных держав в связи с заключением Германией в 1922 г. Рапалльского договора с РСФСР. Локарнские переговоры были инициированы по результатам переписки между Великобританией, Францией и Германией летом 1925 г., после того как министр иностранных дел Германии Густав Штреземан выдвинул 9 февраля 1925 г. предложение о взаимных гарантиях в отношении границ своей страны. Мирное развитие Европы являлось важной предпосылкой предоставления кредитов со стороны США.

Несмотря на нараставшее напряжение политической обстановки в Восточной Европе, Локарнские соглашения заложили основу для улучшения дипломатического климата в Западной Европе. Международная общественность видела проявление «духа Локарно» в получении Германией статуса постоянного члена Лиги наций в 1926 г. и демилитаризации Рейнской области в 1930 г.

За свой вклад в дело укрепления мира Густав Штреземан и Аристид Бриан удостоились Нобелевской премии мира за 1926 г.

СССР находился в изоляции и оказался в стороне от процесса ослабления международной напряжённости. В 1926 г. между Германией и СССР был заключён Берлинский договор о ненападении и нейтралитете, значительно ослабивший оборонительный союз Польши и Чехословакии с Францией, поскольку в соответствии с ним в случае войны между Польшей или Чехословакией с СССР Германия отказывала Франции в проходе её войск по своей территории.

«Дух Локарно» не устоял перед национал-социалистами, пришедшими в 1933 г. к власти в Германии. А. Гитлер взял курс на отказ от Локарнских соглашений, не допускавших вооружения её западных границ, необходимого условия для осуществления захватнических планов на Востоке. Намереваясь порвать с Локарнским пактом, А. Гитлер говорил, что Локарнские договорённости уже нарушены после ратификации французской Палатой депутатов 27 февраля 1936 г. советско-французского пакта о взаимопомощи. 7 марта 1936 года в германское Министерство иностранных дел были приглашены послы Англии, Франции, Бельгии и Италии. Здесь гитлеровский министр иностранных дел Константин фон Нейрат передал им меморандум германского правительства, который гласил: «В интересах естественного права народа защищать свои границы и сохранять свои средства обороны германское правительство восстановило с сегодняшнего дня полную и неограниченную суверенность империи в демилитаризованной Рейнской области». Ознакомив послов с содержанием меморандума германского правительства, Нейрат им сообщил об отказе от Локарнских соглашений и о занятии Рейнской зоны германскими войсками.

Читайте также:


Понравилась статья? Поделить с друзьями:

Adblock
detector