22 июня 1941 г с заявлением о начале войны с германией к советским людям обратился

Июль-ноябрь 1941 мощное наступление немецко - фашистких войск, оккупация прибалтики, белоруссии, украины, молдавии, наступление на донбасс. июль-сентябрь героическая

Июль-ноябрь 1941 – Мощное наступление
немецко — фашистких войск, оккупация
Прибалтики, Белоруссии, Украины, Молдавии,
наступление на Донбасс.

Июль-сентябрь – героическая оборона
Смоленска, июль-август – героическая
оборона Киева, сентябрь – начало блокады
Ленинграда, август- октябрь – героическая
оборона Одессы, ноябрь – начало
героической защиты Севастополя, сентябрь
– ноябрь 1941 г. наступление немецко —
фашистких войск на Москву, 5-6 декабря
1941 г. Контрнаступление советских войск
под Москвой. Освобождение Калуги, Орла,
Калинина. Крушение плана молниеносной
войны Германии

Весна-осень 1942 – Поражения советских
войск на юге страны (под Харьковым и
Крыму), обусловленные стратегическими
просчетами ставки, полагавшей, что
главный удар германская армия нанесет
снова на Москву. Вермахт вышел к Северному
Кавказу и к Волге, поставив СССР на грань
военной катастрофы.

Второй период с 19 ноября 1942 г. до конца
1943 г. Коренной перелом в Великой
отечественной войне.

19 Ноября 1942 – Успешное контрнаступление советских войск под Сталинградом.

Июль 1943 г. Битва на Курской дуге. Овладение
стратегическими инициативой Советской
Армией. Развитие наступления по всему
фронту.

Август-сентябрь 1943 – Освобождение Орла,
Белгорода, Харькова, Смоленска, Киева.

Третий период с января 1944 по 9 мая 1945
Изгнание немецко-фашистких войск с
территории СССР, освобождение стран
Европы от немецко-фашистких захвачиков,
капитуляция Германии.

Январь 1944 – Снятие блокады Ленинграда.

Февраль 1944 – Корсунь-Шевченковская
операция советского командования, в
ходе которой была уничтожена мощная
группировка войск противника.

Апрель 1944 – Операция «Багратион».
Разгром группы «Центр». Освобождение
Белоруссии.

К осени 1944 – освобождены Советской
Армией Молдавия, Карелия, Закарпатская
Украина, Прибалтика, Заполярье, Румыния,
Болгария, Югославия, Словакия.

Зима-весна 1945 – Освобождение Польши,
Венгрии, Австрии, Чехословакия.

Апрель-8 мая 1945 Берлинская операция.
Капитуляция Германии.

Итоги и последствия войны:

1. Огромные людские и материальные потери
в войне. Экономическая разруха.

2. Ликвидация угрозы порабощения
человечества фашизмом.

3. Возрастание международного авторитета
СССР. Превращение СССР в сверхдержаву.

4. Рост антиколониального движения в
мире.

5. Усиление соперничества и противостояния
стран-союзниц в борьбе за сферы влияния
в Западной Европе и на Востоке.

СССР и союзники в годы Второй мировой
войны.

Антигитлеровская коалиция — это
политический союз государств и народов,
сложившийся в годы Вто¬рой мировой
войны в ходе борьбы против нацистской
Германии и ее союзников.

Причины создания антигитлеровской
коалиции — стремление стран и народов
к сохранению своей неза¬висимости в
борьбе с нацизмом.

Уже в первые дни после нападения Германии
на СССР и Англия (в заявлении У. Черчилля),
и США (в заявлении Ф. Рузвельта) поддержали
СССР в войне с Германией.

Основные шаги по созданию коалиции:

июль 1941 г. — соглашение между СССР и
Англией о сотрудничестве в борьбе против
нацистов (14 июля), переговоры в Лондоне
между СССР и эмигрантскими правительствами
Польши и Чехословакии о формиро¬вании
на территории СССР вооруженных сил этих
стран; сентябрь 1941 г. — принято решение
о взаимных поставках военной техники
и сырья, позднее — согла¬шение о
ленд-лизе;

14 августа 1941 г. — опубликование Ф.
Рузвельтом и У. Черчиллем Атлантической
хартии о сотрудниче¬стве против
агрессора;

1 января 1942 г. — принятие Декларации
Объеди¬ненных Нации, которую в течение
войны подписали более 40 стран.

Противоречия и сложности в деятельности
союзни¬ков.

Союзники провели несколько конференций.
В Те¬геране в 1943 г. впервые встретились
И. Сталин, Ф. Руз¬вельт и У. Черчилль,
вторая конференция прошла в Ялте в
феврале 1945 г., третья (Сталин, Г. Трумэн,
Черчилль) — в Потсдаме в июне 1945 г.

На этих конференциях решались вопросы:
о воен¬ных операциях, об открытии второго
фронта в Европе (оно произошло в июле
1944 г. в Нормандии), об учас¬тии СССР в
войне против Японии, о послевоенных
гра¬ницах Германии и Польши, о репарациях,
о демили¬таризации и денацификации
Германии, ее разделе на четыре оккупационные
зоны, о проведении междуна¬родного суда
над главными военными преступника-ми.

Союзники договорились о создании ООН,
и 25 ап¬реля 1945 г. в Сан-Франциско прошла
ее учредитель¬ная конференция.

Важное значение имели решения о
послевоенной границе между Германией
и Польшей (по Одеру и Нейсе), о переходе
Калининграда (бывшего Кенигс¬берга) и
части Восточной Пруссии к СССР, признание
союзниками советско-финляндской (1940) и
советско-польской (1939) границ.

Создание антигитлеровской коалиции —
одно из важных условий победы
демократических сил во Второй мировой
войне.

Лекция 16. СССР во второй половине ХХ в.

Послевоенная история западных стран
характеризуется противоборством разных
тенденций во внутренней и внешней
политике. После смерти президента
Рузвельта в 1945 г. в правящих кругах США
стали набирать неоконсервативные
направления, стремившиеся навязать и
не без успеха другим странам свои
доктрины развития мира. Возросшей
экономической мощи США, ее экспансии
не могли противостоять ослабленные
войной Англия, Франция, а тем более
побежденные — Германия, Япония.
Агрессивный курс США стал основой
разжигания “холодной войны”, хотя это
не снимает вины с других стран, в том
числе и с СССР.

Восстанавливая свою экономическую
мощь, страны Запада занимали подобающее
им место в мировой торговле и политике,
что временами обостряло межкапиталистические
отношения. Но противоборство с СССР и
лагерем социализма, а также с набирающим
силу национально-освободительным
движением объеди­няло правящие круги
развитых стран капитала. Успехи в
экономике объяснялись эффективным
использованием достижений научно-технического
прогресса, гибкостью политической
системы так называемых демократических
стран, позволяющей безболезненно
разрешать социальные конфликты.

Вторая половина XX в. в истории Отчества
— это время, когда победа над фашизмом
дала импульс к демократическому
обновлению системы. Это проявлялось то
в попытках реформ, то чередовалось с
периодами “закручивания гаек”,
общественной апатии. Эти явления
сопровождали советское, общество на
протяжении всей его послевоенной
истории. В рассматриваемый период страна
прошла путь от окончательного оформления
тоталитарно-бюрократической системы
до ее разложения и краха.

История

Кто обратился к советским людям 22 июня 1941 года с заявлением о начале войны с германией ?

Изображение Ответ

Другие вопросы по Истории

Предмет

Вечнозеленое дерево, маслянистые плоды?

Ответов: 3

Предмет

Юго-восточный регион казахстана.9 букв, с

Ответов: 2

Предмет

Схема местного на руси в 17 веке. ! )

Ответов: 1

Предмет

История, 13.03.2019 11:28, мама1021

Мнения экспертов о версальской вашингтонской системе

Ответов: 1

Предмет

История, 13.03.2019 17:52, picpic1

Як називалася заснована в другій половині 14ст, султаном мурадом і турецька регулярна піхота, яку комплектували з дітей захоплених у полон християн?

Ответов: 2

Предмет

История, 14.03.2019 13:17, ник2701

Определите, какие утверждения являются «верными» и какие «неверными»​

Ответов: 3

Знаешь верный ответ?

Кто обратился к советским людям 22 июня 1941 года с заявлением о начале войны с германией ?…

Вопросы по предметам

Категория

История, 22.07.2019 16:00

Категория

Русский язык, 22.07.2019 16:00

Категория

Русский язык, 22.07.2019 16:00

Категория

Математика, 22.07.2019 16:00

Категория

Математика, 22.07.2019 16:00

Категория

Информатика, 22.07.2019 16:00

Категория

Математика, 22.07.2019 16:00

Категория

Українська мова, 22.07.2019 16:00

Категория

Категория

Литература, 22.07.2019 16:00

Германские войска напали на СССР

Германские войска напали без объявления войны. Большая часть наших самолетов была сожжена прямо на аэродромах

В 00 ч 30 мин 22 июня 1941 г. наркомат обороны Советского Союза издал директиву №1 о приведении в боевую готовность частей Красной армии. Несмотря на многочисленные заявления немецких перебежчиков и данные советской разведки о том, что утром этого дня германские войска перейдут границу, в директиве лишь говорилось о возможном внезапном нападении немецких войск 22—23 июня на войска советских западных округов. При этом подчеркивалось: «На провокацию не поддаваться и огня не открывать!»

Советский разведчик Р. Зорге неоднократно указывал на неизбежную войну с Германией. Так, например, 2 мая 1941 г. он сообщал: «Решение о начале войны против СССР будет принято только Гитлером либо уже в мае, либо после войны с Англией». А, согласно имеющейся информации, 15 июня 1941 г. разведчик назвал точную дату начала германского наступления на СССР — 22 июня 1941 г. Впрочем, считается, что это фальшивка, появившаяся в так называемые «хрущевские» времена.

Численность германских и советских сил, приводимая в различных исторических источниках, сильно отличается. Тем не менее, с определенной точностью можно сказать, что к 22 июня 1941 г. в районах стратегического развертывания Германией было сосредоточено от 150 до 160 дивизий, из которых до 20 были танковыми и до 18 моторизованными. Эти силы были развернуты в три стратегические группировки войск «Север», «Центр» и «Юг».

«Помощники» Германии

Кроме того, на стороне Германии в нападении на СССР приняли участие 10 румынских и 15 венгерских дивизий. Италия по личной инициативе Муссолини в ходе летней кампании 1941 г. предоставила в распоряжение Германии экспедиционный корпус в составе трех дивизий, который летом 1942 г. был расширен до армии. Хорватия и Словакия небольшими контингентами также участвовали в войне. Испания в знак благодарности за оказанную ей Германией помощь в годы гражданской войны выделила «голубую дивизию», которая осенью 1941 г. была введена в бой в полосе действия советского Волховского фронта. Общая численность личного состава (вместе с резервами) германских войск оценивается до 5 млн человек. Огневую поддержку этим силам оказывали свыше 41 тыс. орудий и минометов, около 4 тыс. танков и до 5 тыс. самолетов.

Дислокация и силы Красной армии

К началу войны с Германией войска Красной армии располагались вдоль государственной границы согласно существующему на тот момент так называемому «плану прикрытия». По плану войска были распределены между военными округами: Ленинградский (командующий генерал-лейтенант М. Попов), Прибалтийский (командующий генерал-полковник Ф. Кузнецов), Западный (командующий генерал армии Д. Павлов), Киевский (командующий генерал-полковник М. Кирпонос) и Одесский (командующий генерал-полковник Я. Черевиченко).

Реальная численность войск Красной армии, размещенных вдоль западной границы на 22 июня 1941 г., составляла до 170, нередко частично укомплектованных, дивизий (около 3 млн чел.), при поддержке 35—37 тыс. орудий и минометов и более 1,8 тыс. тяжелых и средних танков. Кроме того, на этот момент в войсках находилось большое количество легких танков устаревших конструкций. Поэтому в некоторых источниках можно встретить цифру 10 и даже 13 тыс. танков. Численность советской авиации, по различным оценкам, доходила до 5—6 тыс. боевых самолетов, однако только около 1,5 тыс. из них были новой конструкции.

Дата германского наступления

10 июня 1941 г. в своем распоряжении главнокомандующий сухопутными войсками Германии В. фон Браухич указал срок нападения на Советский Союз. В нем сообщалось, что: «Верховное главнокомандование вооруженных сил назначило для приготовления к военным действиям следующие сроки: днем «Д» операции «Барбаросса» предлагается считать 22 июня». При этом Браухич указывал, что в час дня 21 июня 1941 г. в войска будет передан один из двух сигналов: «Дортмунд», означающий, что наступление, как и запланировано, начнется 22 июня, или «Альто-на» — наступление переносится на другой срок. При получении сигнала «Дортмунд» 22 июня 1941 г. в 3 ч 30 мин сухопутные войска перейдут в наступление при поддержке авиации. Если же метеорологические условия задержат вылет авиации, то сухопутные войска должны будут начать вторжение самостоятельно.

Обращение к советскому народу

22 июня 1941 г. по радио прозвучало историческое выступление народного комиссара иностранных дел СССР, заместителя председателя Совнаркома СССР, члена Политбюро ЦК ВКП(б) В. Молотова, было призвано воодушевить советских граждан на борьбу с агрессором: «Сегодня, в 4 часа утра… без объявления войны, германские войска напали на нашу страну… Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством… Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!». Слова, завершающие выступление Молотова, стали крылатыми и в дальнейшем неоднократно использовались в средствах массовой информации и в агитационно-пропагандистских материалах с целью воодушевить народ и армию на борьбу с агрессором.

Историческая речь В. Молотова была напечатана во всех газетах Советского Союза

Историческая речь В. Молотова была напечатана во всех газетах Советского Союза

Они первыми встретили врага

От солдат других родов войск советские пограничники отличались зеленым цветом фуражек и петлиц. Эта традиция сохранилась и в наши дни. В принципе, пограничные войска не предназначены для ведения войсковых операций, ведь их главная задача — задерживать нарушителей государственной границы. Поэтому на вооружении этих войск обычно не состоят тяжелая бронетехника и авиация. Тем не менее, именно советские пограничники первыми мужественно встретили немецкие войска и сумели задержать их у границ, дав основным силам Красной армии подготовиться к обороне.

Советский пограничник в дозоре. Реконструкция

Советский пограничник в дозоре. Реконструкция

Неожиданный союзник

22 июня 1941 г. премьер-министр Великобритании выступил по радио с заявлением в поддержку СССР. И хотя, как говорилось в его речи: «Нацистскому режиму присущи худшие черты коммунизма. У него нет никаких устоев и принципов, кроме алчности и стремления к расовому господству…», Черчилль считал, что «все это бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем. Прошлое с его преступлениями, безумствами и трагедиями исчезает». Развивая эту тему, британский премьер сказал: «У нас лишь одна единственная неизменная цель. Мы полны решимости уничтожить Гитлера и все следы его нацистского режима… Любой человек или государство, которые борются против нацизма, получат нашу помощь… Отсюда следует, что мы окажем России и русскому народу всю помощь, какую только сможем…»

Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль (1874-1965)

Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль (1874-1965)

Поделиться ссылкой

Выступление по радио Заместителя Председателя Совета
Народных Комиссаров Союза ССР и Народного Комиссара
Иностранных Дел тов. В.М. МОЛОТОВА

22 июня 1941 года.

ГРАЖДАНЕ И ГРАЖДАНКИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА!

Советское правительство и его глава тов. Сталин поручили мне сделать следующее заявление:

Сегодня, в 4 часа утра, без пред»явления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без об»явления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории.

Сооружение советского противотанкового рва в Смоленской области.

Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то, что между СССР и Германией заключен договор о ненападении и Советское правительство со всей добросовестностью выполняло все условия этого договора. Нападение на нашу страну совершено, несмотря на то, что за все время действия этого договора германское правительство ни разу не могло пред»явить ни одной претензии к СССР по выполнению договора. Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей.

Разбитые советские самолеты. 1941г.

Уже после совершившегося нападения германский посол в Москве Шуленбург в 5 часов 30 минут утра сделал мне, как Народному Комиссару Иностранных Дел, заявление от имени своего правительства о том, что германское правительство решило выступить с войной против СССР в связи с сосредоточением частей Красной Армии у восточной германской границы.

Немецкие солдаты подходят к только что подбитым советским танкам БТ-2.

В ответ на это мною от имени Советского правительства было заявлено, что до последней минуты германское правительство не пред»являло никаких претензий к Советскому правительству, что Германия совершила нападение на СССР, несмотря на миролюбивую позицию Советского Союза, и что тем самым фашистская Германия является нападающей стороной.

Уничтоженные советские танки.

По поручению правительства Советского Союза я должен также заявить, что ни в одном пункте наши войска и наша авиация не допустили нарушения границы и поэтому сделанное сегодня утром заявление румынского радио, что якобы советская авиация обстреляла румынские аэродромы, является сплошной ложью и провокацией. Такой же ложью и провокацией является вся сегодняшняя декларация Гитлера, пытающегося задним числом состряпать обвинительный материал насчет несоблюдения Советским Союзом советско-германского пакта.

Советские девушки-добровольцы направляются на фронт. Лето 1941 года.

Теперь, когда нападение на Советский Союз уже совершилось, Советским правительством дан нашим войскам приказ — отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей родины. Эта война навязана нам не германским народом, не германскими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, страдания которых мы хорошо понимаем, а кликой кровожадных фашистских правителей Германии, поработивших французов, чехов, поляков, сербов, Норвегию, Бельгию, Данию, Голландию, Грецию и другие народы.

22 июня 1941 года возле моста через реку Сан в районе города Ярослав. В то время по реке Сан проходила граница между оккупированной Германией Польшей и СССР.

Правительство Советского Союза выражает непоколебимую уверенность в том, что наши доблестные армия и флот и смелые соколы Советской авиации с честью выполнят долг перед родиной, перед советским народом, и нанесут сокрушительный удар агрессору.

Первые советские военнопленные под наблюдением немецких солдат направляются на запад по мосту через реку Сан у города Ярослав.

Не первый раз нашему народу приходится иметь дело с нападающим зазнавшимся врагом. В свое время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил отечественной войной и Наполеон потерпел поражение, пришел к своему краху. То же будет и с зазнавшимся Гитлером, об»явившим новый поход против нашей страны. Красная Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную отечественную войну за родину, за честь, за свободу.

Немецко-фашистские войска ведут бой у стен Брестской крепости
1941 г.

Правительство Советского Союза выражает твердую уверенность в том, что все население нашей страны, все рабочие, крестьяне и интеллигенция, мужчины и женщины отнесутся с должным сознанием к своим обязанностям, к своему труду. Весь наш народ теперь должен быть сплочен и един, как никогда. Каждый из нас должен требовать от себя и от других дисциплины, организованности, самоотверженности, достойной настоящего советского патриота, чтобы обеспечить все нужды Красной Армии, флота и авиации, чтобы обеспечить победу над врагом.

Пулеметный расчет немецких егерей ведет огонь из пулемета MG-34. Лето 1941 года, группа армий «Север». На заднем плане расчет прикрывает САУ StuG III.

Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего Советского правительства, вокруг нашего великого вождя тов. Сталина.

Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.

Бойцы Красной Армии на поле боя под Киевом
1941 г.

План,Барбаросса,

Фюрер и верховный главнокомандующий вооруженными силами

Отдел обороны страны
№ 33408/40. Сов. секретно.

Ставка фюрера

18.12.40 г.

9 экземпляров

9-й экземпляр
ДИРЕКТИВА №21

Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии. (Вариант «Барбаросса»).

Сухопутные силы должны использовать для этой цели все находящиеся в их распоряжении соединения, за исключением тех, которые необходимы для защиты оккупированных территорий от всяких неожиданностей.

Генерал-полковник Рихтхофен в группе офицеров при обсуждении обстановки
1941 г.

Задача военно-воздушных сил — высвободить такие силы для поддержки сухопутных войск при проведении восточной кампании, чтобы можно было рассчитывать на быстрое завершение наземных операций и вместе с тем ограничить до минимума разрушения восточных областей Германии вражеской авиацией. Однако эта концентрация усилий ВВС на Востоке должна быть ограничена требованием, чтобы все театры боевых действий и районы размещения нашей военной промышленности были надежно прикрыты от налетов авиации противника и наступательные действия против Англии и особенно против ее морских коммуникаций отнюдь не ослабевали.

Бойцы батареи морской тяжелой артиллерии под командованием Деннинбурга, участвующей в обороне Одессы, у орудия
1941 г.

Основные усилия военно-морского флота должны также и во время восточной кампании, безусловно, сосредоточиваться против Англии.

Приказ о стратегическом развертывании вооруженных Сил против Советского Союза я отдам в случае необходимости за восемь недель до намеченного срока начала операций.

Участники обороны города Одессы строят баррикады

Приготовления, требующие более продолжительного времени, поскольку они еще не начались, следует начать уже сейчас и закончить к 15.05.41 г.

Решающее значение должно принадлежать тому, чтобы наши намерения напасть не были распознаны.

Подготовительные мероприятия высших командных инстанций должны проводиться, исходя из следующих основных положений.
Общий замысел

Основные силы русских сухопутных войск, находящиеся в Западной России, должны быть уничтожены в смелых операциях посредством глубокого, быстрого выдвижения танковых клиньев. Отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории должно быть предотвращено.

Немецкий генерал Крюгер в окрестностях Ленинграда

Путем быстрого преследования должна быть достигнута линия, с которой русские военно-воздушные силы будут не в состоянии совершать налеты на имперскую территорию Германия.

Конечной целью операции является создание заградительного барьера против Азиатской России по общей линии Волга, Архангельск. Таким образом, в случае необходимости последний индустриальный район, остающийся у русских на Урале, можно будет парализовать с помощью авиации.

В ходе этих операций русский Балтийский флот быстро потеряет свои базы и окажется, таким образом, не способным продолжать борьбу.

Эффективные действия русских военно-воздушных сил должны быть предотвращены нашими мощными ударами уже в самом начале операций.

Рабочие Кировского завода уходят на фронт

Предполагаемые союзники и их задачи
В войне против Советской России на флангах нашего фронта мы можем рассчитывать на активное участие Румынии и Финляндии.

Верховное главнокомандование вооруженных сил в соответствующее время согласует и установит, в какой форме вооруженные силы обеих стран при вступлении в войну будут подчинены германскому командованию.
Задача Румынии будет заключаться в том, чтобы отборными войсками поддержать наступление южного фланга германских войск, хотя бы в начале операции, сковать противника там, где не будут действовать германские силы, и в остальном нести вспомогательную службу в тыловых районах.
Финляндия должна прикрывать сосредоточение и развертывание отдельной немецкой северной группы войск (части 21-й группы), следующей из Норвегии. Финская армия будет вести боевые действия совместно с этими войсками.

Батарея ведет огонь по противнику на подступах к Москве

Кроме того, Финляндия будет ответственна за захват полуострова Ханко.
Следует считать возможным, что к началу операции шведские железные и шоссейные дороги будут предоставлены для использования немецкой группе войск, предназначаемой для действий на Севере.
Проведение операций

А) Сухопутные силы. (В соответствии с оперативными замыслами, доложенными мне).

Театр военных действий разделяется Припятскими болотами на северную и южную части. Направление главного удара должно быть подготовлено севернее Припятских болот. Здесь следует сосредоточить две группы армий.

Южная из этих групп, являющаяся центром общего фронта, имеет задачу наступать особо сильными танковыми и моторизованными соединениями из района Варшавы и севернее её и раздробить силы противника в Белоруссии. Таким образом будут созданы предпосылки для поворота мощных частей подвижных войск на север, с тем чтобы во взаимодействии с Северной группой армий, наступающей из Восточной Пруссии в общем направлении на Ленинград, уничтожить силы противника, действующие в Прибалтике. Лишь после выполнения этой неотложной задачи, за которой должен последовать захват Ленинграда и Кронштадта, следует приступить к операциям по взятию Москвы — важного центра коммуникаций и военной промышленности.

Советские военнопленные в пересыльном лагере

И только неожиданно быстрый развал русского сопротивления мог бы оправдать постановку и выполнение этих обеих задач одновременно.

Важнейшей задачей 21-й группы также и в течение восточной кампании остается оборона Норвегии.

Имеющиеся сверх этого силы (горный корпус) следует использовать на Севере прежде всего для обороны области Петсамо и ее рудных шахт, а также трассы Северного Ледовитого океана. Затем эти силы должны совместно с финскими войсками продвинуться к Мурманской железной дороге, чтобы нарушить снабжение Мурманской области по сухопутным коммуникациям.

Будет ли такая операция осуществлена силами немецких войск (2-3 дивизии) из района Рованиеми и южнее его, зависит от готовности Швеции предоставить свои железные дороги в наше распоряжение для перевозки войск.

Советские военнопленные, запряженные в плуг
(Из трофейных фотографий, изъятых у пленных и убитых солдат вермахта)

Основным силам финской армии будет поставлена задача в соответствии с продвижением немецкого северного фланга наступлением западнее или по обеим сторонам Ладожского озера сковать как можно

большее количество русских войск, а также овладеть полуостровом Ханко.

Группе армий, действующей южнее Припятских Болот, надлежит посредством концентрических ударов, имея основные силы на флангах, уничтожить русские войска, находящиеся на Украине, еще до выхода последних к Днепру.

Немецкий генерал осматривает трофейное советское противотанковое орудие

С этой целью главный удар наносится из района Люблин в общем направлении на Киев. Одновременно находящиеся в Румынии войска форсируют р. Прут в нижнем течении и осуществляют глубокий охват противника. На долю румынской армии выпадет задача сковать русские силы, находящиеся внутри образуемых клещей.

По окончании сражений южнее и север нее Припятских болот в ходе преследования следует обеспечить выполнение следующих задач:

На юге — своевременно занять важный в военном и экономическом отношении Донецкий бассейн.

Группа немецких солдат у груды советских консервов, захваченных в качестве трофея

На севере — быстро выйти к Москве. Захват этого города означает как в политическом, так и в экономическом отношениях решающий успех, не говоря уже о том, что русские лишатся важнейшего железнодорожного узла.

Б) Военно-воздушные силы. Их задача будет заключаться в том, чтобы, насколько это будет возможно, затруднить и снизить эффективность противодействия русских военно-воздушных сил и поддержать сухопутные войска в их операциях на решающих направлениях.

Это будет прежде всего необходимо на фронте центральной группы армий и на главном направлении южной группы армий.

Русские железные дороги и пути сообщения в зависимости от их значения для операции должны перерезаться или выводиться из строя посредством захвата наиболее близко расположенных к району боевых действий важных объектов (речные переправы) смелыми действиями воздушно-десантных войск.

Немецкие пулеметчики и автоматчик. За спиной второго номера расчета — сменный ствол в чехле. Нарва, 1941г.

В целях сосредоточения всех сил для борьбы против вражеской авиации и для непосредственной поддержки сухопутных войск не следует во время операции совершать налеты на объекты военной промышленности. Подобные налеты, и прежде всего против Урала, встанут в порядок дня только по окончании маневренных операций.

В) Военно-морской флот. В войне против Советской России ему предстоит задача, обеспечивая оборону своего побережья, воспрепятствовать прорыву военно-морского флота противника из Балтийского моря. Учитывая, что после выхода к Ленинграду русский Балтийский флот потеряет свой последний опорный пункт и окажется в безнадежном положении, следует избегать до этого момента крупных операций на море.

Уничтоженный советский аэродром. Район Минска.

После нейтрализации русского флота задача будет состоять в том, чтобы обеспечить полную свободу морских сообщений в Балтийском море, в частности снабжение по морю северного фланга сухопутных войск (траление мин).
Все распоряжения, которые будут отданы главнокомандующими на основании этой директивы, должны совершенно определенно исходить из того, что речь идет о мерах предосторожности на тот случай, если Россия изменит свою нынешнюю позицию в отношении нас.

Колонна немецких войск. Украина, июль 1941 года.

Число офицеров, привлекаемых для первоначальных приготовлений, должно быть максимально ограниченным. Остальные сотрудники, привлечение которых необходимо, должны привлекаться к работе как можно позже и ознакамливаться только с теми частными сторонами подготовки, которые необходимы для исполнения служебных обязанностей каждого из них в отдельности.

Иначе имеется опасность возникновения серьезнейших политических и военных осложнений в результате раскрытия наших приготовлений, сроки которых ещё не назначены.
Я ожидаю от господ главнокомандующих устных докладов об их дальнейших намерениях, основанных на настоящей директиве.

Погибшие советские солдаты, а также мирные жители — женщины и дети. Тела свалены в придорожный кювет, словно бытовой мусор; мимо по дороге спокойно движутся плотные колонны немецких войск.

О намеченных подготовительных мероприятиях всех видов вооруженных сил и о ходе их выполнения докладывать мне через верховное главнокомандование вооруженных сил.

Подписал: Гитлер

Верно: капитан (подпись)

Верховное главнокомандование вооруженных сил
Штаб оперативного руководства.
Отдел обороны страны (квартирмейстер IV)
№ 44125/41. Сов. секретно. Ставка фюрера
13.3.41 г.
Основание. Директива штаба оперативного Руководства (отдел обороны страны/1) № 33408/40 от 18.12.40 г. Сов. секретно.

Беженцы в районе Пскова.



ДИРЕКТИВА ПО СОСРЕДОТОЧЕНИЮ ВОЙСК

(план «Барбаросса»)
Общие задачи.

В случае если Россия изменит свое нынешнее отношение к Германии, следует в качестве меры предосторожности осуществить широкие подготовительные мероприятия, которые позволили бы нанести поражение Советской России в быстротечной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии.

Немецкие солдаты в уличном бою в Прибалтике.

Операции должны быть проведены таким образом, чтобы посредством глубокого вклинения танковых войск была уничтожена вся масса русских войск, находящихся в Западной России.

При этом необходимо предотвратить возможность отступления боеспособных русских войск в обширные внутренние районы страны.
Положение противника.

Погибшие советские танкисты и бойцы танкового десанта у ворот пограничной заставы. Танк – Т-26.

Следует считать наиболее вероятным, что русские, используя усиленные на отдельных участках полевые укрепления на новой и старой государственных границах, а также многочисленные удобные для обороны водные преграды, вступят в бой крупными соединениями западнее рек Днепр и Западная Двина. Русское командование будет придавать особое значение тому, чтобы по возможности дольше удерживать свои авиационные и морские базы в Прибалтийских провинциях и сохранять примыкание своего южного фланга к Черному морю посредством использования крупных сил.

При неблагоприятном развитии операций южнее и севернее Припятских болот русские будут пытаться остановить немецкое наступление на линии рек Днепр, Западная Двина.

Немецкий сборный пункт советской трофейной техники и оружия. Слева советские 45-мм противотанковые пушки, затем большое количество станковых пулеметов «Максим» и ручных пулеметов ДП-27, справа — 82-мм минометы. Лето 1941 года.

Уже при ликвидации немецких прорывов, а также при возможных попытках отвести находящиеся под угрозой войска на линию Днепр, Западная Двина следует считаться с возможностью наступательных действий со стороны крупных русских соединений с использованием танков.

Подробно группировка противника приведена в приложении За-г и справке «Вооруженные Силы Союза Советских Социалистических Республик» от 1.1.1941 года.
Замысел.

Подбитый Т -26.

Первое намерение главного командования сухопутных войск в соответствии с вышеизложенной задачей состоит в том, чтобы расколоть фронт главных сил русской армии, сосредоточенных в западной части России, быстрыми и глубокими ударами мощных подвижных группировок севернее и южнее Припятских болот и, используя этот прорыв, уничтожить разобщенные группировки вражеских войск.

Южнее Припятских болот группа армий «Юг» под командованием генерал-фельдмаршала Рундштедта, используя стремительный удар мощных танковых соединений из района Люблина, отрезает советские войска, находящиеся в Галиции и Западной Украине, от их коммуникаций на Днепре, захватывает переправы через р. Днепр в районе Киева и южнее его и обеспечивает, таким образом, свободу маневра для решения последующих задач во взаимодействии с войсками, действующими севернее, или же выполнение новых задач на юге России.

Танк Pz.Kpfw.38(t) из состава немецкой 7-й танковой дивизии на марше. Слева виден горящий советский танк.

Севернее Припятских болот наступает группа армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала фон Бока. Введя в бой мощные танковые соединения, она осуществляет прорыв из района Варшава и Сувалки в направлении Смоленска; поворачивает затем танковые войска на север и совместно с группой армий «Север» (генерал-фельдмаршал фон Лееб), наступающей из Восточной Пруссии в общем направлении на Ленинград, уничтожает советские войска, находящиеся в Прибалтике. Затем войска группы армий «Север» и подвижные войска группы армий «Центр» совместно с финской армией и подброшенными для этого из Норвегии немецкими войсками окончательно лишают противника последних оборонительных возможностей в северной части России. В результате этих операций будет обеспечена свобода маневра для выполнения последующих задач во взаимодействии с немецкими войсками, наступающими в южной части России.

Немецкая колонна проезжает мимо брошенного советского артиллерийского парка.

В случае внезапного и полного разгрома русских сил на севере России поворот войск на север отпадает и может встать вопрос о немедленном ударе на Москву.

Начало наступления будет отдано единым приказом по всему фронту от Черного до Балтийского моря (день «Б», время — «У»).

Подбитый немецкий бронетранспортер в Смоленской области. Август 1941 г.

Основой для ведения боевых действий в этой операции могут послужить принципы, оправдавшие себя в польской кампании. При этом, однако, следует учитывать, что наряду с сосредоточением сил на направлениях главных ударов необходимо атаковать противника также и на прочих участках фронта.

Только таким образом можно будет воспрепятствовать своевременному отходу боеспособных сил противника и уничтожить их западнее линии Днепр, Зап. Двина. В еще большей степени, чем до сих пор, следует ожидать воздействия вражеской авиации по сухопутным войскам, тем более что немецкие воздушные силы не будут полностью привлечены для операций против России. Войска также должны быть готовы к тому, что противник может применить и химические отравляющие вещества.
Задачи групп армий и армий:

Уничтоженный советской артиллерией немецкий легкий танк Pz.Kpfw. II Ausf. C.

А) Группа армий «Юг» наступает своим усиленным левым флангом в общем направлении на Киев, имея впереди подвижные части. Общая задача — уничтожить советские войска в Галиции и Западной Украине еще к западу от р. Днепр и захватить своевременно переправы на Днепре в районе Киева и южнее, создав тем самым предпосылки для продолжения операций восточнее Днепра. Наступление следует подготовить и провести таким образом, чтобы подвижные войска были сконцентрированы для удара из района Люблина в направлении Киева.

Советские беженцы идут мимо брошенного танка БТ-7А.

В соответствии с этой общей задачей армии и танковая группа, руководствуясь непосредственными указаниями командования группы армий «Юг», должны обеспечить выполнение следующих задач:

11-я армия обеспечивает прикрытие румынской территории от вторжения советских войск, имея в виду жизненно важное значение Румынии для ведения войны. В ходе наступления войск группы армий «Юг» 11-я армия сковывает противостоящие ей вражеские силы, создавая ложное впечатление стратегического развертывания крупных сил, и, по мере развития дальнейшей обстановки путем нанесения во взаимодействии с авиацией ряда ударов по отходящим войскам противника препятствует организованному отходу советских войск за Днестр.

Старт немецких пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс» Ю-87 с полевого аэродрома в СССР.

1-я танковая группа во взаимодействии с войсками 17-й и 6-й армий прорывает оборону войск противника, сосредоточенных близ границы между Рава-Русская и Ковель и, продвигаясь через Бердичев, Житомир, своевременно выходит на р. Днепр в районе Киева и южнее. В дальнейшем, не теряя времени, согласно указаниям командования группы армий «Юг» продолжает наступление вдоль Днепра в юго-восточном направлении с тем, чтобы воспрепятствовать отходу за р. Днепр вражеской группировки, действующей в Западной Украине, и уничтожить ее ударом с тыла.

Немецкая пехота проходит мимо разбитой советской автотехники.

17-я армия прорывает оборону противника на границе северо-западнее Львова. Быстро продвигаясь своим сильным левым флангом, она отбрасывает противника в юго-восточном направлении и уничтожает его. В дальнейшем эта армия, используя успешное продвижение войск танковой группы, без промедления выходит в район Винница, Бердичев и, смотря по обстановке, продолжает наступление в южном или юго-восточном направлении.

Красноармейцы сдаются в плен солдатам войск СС.

6-я армия во взаимодействии с соединениями 1-й танковой группы прорывает вражеский фронт в районе города Луцк и, прикрывая северный фланг группы армий от возможных атак со стороны Припят-ских болот, по возможности своими главными силами с максимальной быстротой следует на Житомир вслед за войсками танковой группы. Войска армии должны быть готовы по указанию командования группы армий повернуть свои главные силы на юго-восток западнее р. Днепр, с тем, чтобы во взаимодействии с танковой группой воспрепятствовать отходу за Днепр вражеской группировки, действующей в Западной Украине, и уничтожить ее.

Митинг на ленинградском заводе имени Кирова о начале войны.

б) Группа армий «Центр», сосредоточив свои главные силы на флангах, раскалывает вражеские силы в Белоруссии. Подвижные соединения, наступающие южнее и севернее Минска, своевременно соединяются в районе Смоленска и таким образом создают предпосылки для взаимодействия крупных сил подвижных войск с войсками группы армий «Север» с целью уничтожения сил противника, находящихся в Прибалтике и в районе Ленинграда.

В рамках этой задачи по указаниям командования группы армий «Центр» танковые группы и армии выполняют следующие задачи:

Бой на улицах города Немиров (Львовская область, Украина) 24 июня 1941 года, на заднем плане видны уничтоженные немецкие орудия SIG 33 13-й роты 211-го пехотного полка 71-й пехотной дивизии
.

2-я танковая группа, взаимодействуя с 4-й армией, прорывает вражеские пограничные укрепления в районе Кобрин и севернее и, быстро продвигаясь на Слуцк и Минск, во взаимодействии с 3-й танковой группой, наступающей в район севернее Минска, создает предпосылки для уничтожения войск противника, находящихся между Белостоком и Минском. Ее дальнейшая задача: в тесном взаимодействии с 3-й танковой группой как можно скорее захватить местность в районе Смоленска и южнее его, воспрепятствовать сосредоточению сил противника в верхнем течении Днепра, сохранив тем самым группе армий «Центр» свободу действий для выполнения последующих задач.

Артиллеристы 29-й моторизованой дивизии вермахта из засады расстреляли в борт из 50-мм пушки PaK 38 советские танки. Ближайший, слева — танк T-34. Белоруссия, 1941 год.

3-я танковая группа во взаимодействии с 9-й армией прорывает вражеские пограничные укрепления севернее Гродно, стремительно продвигается в район севернее Минска и во взаимодействии с наступающей с юго-запада на Минск 2-й танковой группой создает предпосылки для уничтожения сил противника, находящегося между Белостоком и Минском. Последующая задача 3-й танковой группы: тесно взаимодействуя со 2-й танковой группой, ускоренными темпами достигнуть района Витебска и севернее, воспрепятствовать сосредоточению сил противника в районе верхнего течения Двины, обеспечив тем самым группе армий свободу действий в выполнении последующих задач.

Первый день войны в Перемышле (сегодня — польский город Пшемысль) и первые погибшие захватчики на советской земле (солдаты 101-й легкопехотной дивизии). Город был занят немецкими войсками 22 июня, но на следующее утро был освобожден частями Красной Армии и пограничниками и удерживался до 27 июня.

4-я армия, нанося главный удар по обе стороны Брест-Литовска, форсирует р. Зап. Буг и тем самым открывает дорогу 2-й танковой группе на Минск. Основными силами развивает наступление через р. Шара у Слонима и южнее, используя успех танковых групп, во взаимодействии с 9-й армией уничтожает войска противника, находящиеся между Белостоком и Минском. В дальнейшем эта армия следует за 2-й танковой группой, прикрывая свой левый фланг со стороны Припятских болот, захватывает переправу через р. Березину между Бобруйском и Березино и форсирует р. Днепр у Могилева и севернее.

Солдаты и офицеры Красной армии сдаются в плен немецким танкистам.

9-я армия во взаимодействии с 3-й танковой группой наносит главный удар северным крылом по группировке противника, расположенной западнее и севернее Гродно, используя успех танковых групп, стремительно продвигается в направлении Лида, Вильнюс и уничтожает совместно с 4-й армией силы противника, находящиеся между Белостоком и Минском. В дальнейшем, следуя за 3-й танковой группой, выходит на р. Зап. Двина у Полоцка и юго-восточнее его.

Немецкие солдаты рядом с горящей советской деревней.

в) Группа армий «Север» имеет задачу уничтожить действующие в Прибалтике силы противника и захватом портов на Балтийском море, включая Ленинград и Кронштадт, лишить русский флот его баз. Вопросы совместных действий с мощными подвижными силами, наступающими на Смоленск и находящимися в подчинении группы армий «Центр», будут своевременно уточнены и доведены до сведения особо главным командованием сухопутных войск.

В соответствии с этой задачей группа армий «Север» прорывает фронт противника и, нанося главный удар в направлении на Двинск, как можно быстрее продвигается своим усиленным правым флангом, выбросив вперед подвижные войска для форсирования р. Зап. Двина, выходит в район северо-восточнее Опочки с целью не допустить отступления боеспособных русских сил из Прибалтики на восток и создать предпосылки для дальнейшего успешного продвижения на Ленинград.

Жители Ленинграда у витрины ЛенТАСС «Последние известия» (Социалистическая улица, дом 14 — типография «Правда»).

В рамках этой задачи по указанию командования группы армий «Север» 4-я танковая группа и армии выполняют следующие задачи:

4-я танковая группа совместно с 16-й и 18-й армиями прорывает фронт противника между оз. Виштынецкое и дорогой Тильзит, Шауляй, продвигается к Зап. Двине в район Двинска и южнее и захватывает плацдарм на восточном берегу р. Зап. Двина. В дальнейшем 4-я танковая группа как можно быстрее достигает района северо-восточнее Опочки, чтобы отсюда в зависимости от обстановки продолжить наступление в северо-восточном или северном направлении.

Немецкая техника на марше в районе города Ярцево Смоленской области.

16-я армия во взаимодействии с 4-й танковой группой прорывает фронт противостоящего противника и, нанося главный удар по обеим сторонам дороги Эбенроде, Каунас, стремительным продвижением своего сильного правого фланга за танковым корпусом выходит по возможности быстрее на северный берег р. Зап. Двина у Двинска и южнее его. В дальнейшем эта армия, следуя за 4-й танковой группой, быстро выходит в район Опочки.

Советские танки, брошенные после боев под Дубно, июль 1941 года. На заднем плане Т-35 (образца 1938 г.). Две белых полосы на башне — тактический знак 67-го танкового полка 34-й танковой дивизии 8-го механизированного корпуса КОВО. На переднем плане легкий танк Т-26 (образца 1939 г.) — той же дивизии. 22 июня 41-го в дивизии было 7 КВ, 38 Т-35, 238 Т-26 и 25 БТ.

18-я армия прорывает фронт противостоящего противника и, нанося главный удар вдоль дороги Тильзит, Рига и восточнее, быстро форсирует своими главными силами р. Зап. Двина у Плявинас и южнее, отрезает находящиеся юго-западнее Риги части противника и уничтожает их. В дальнейшем она, быстро продвигаясь к рубежу Псков, Остров, препятствует отходу русских войск в район южнее Чудского озера и по указанию командования группы армий «Север» во взаимодействии с танками в районе севернее Чудского озера очищает территорию Эстонии от противника.

Любопытные немецкие солдаты осматривают подбитый советский легкий танк БТ-7. 1941 июнь.

Впервые о событиях первого дня войны рассказывается непосредственно на местах основных боевых действий. В фильме много новой, неизвестной зрителю информации. Например, о том, что первый советский город был отбит у немцев уже 23 июня 1941 года! О жестоких боях в районе Владимира-Волынского, о подвиге гарнизонов советских укрепрайонов, о том, что советские ВВС не были уничтожены, как гласит почти официальный миф, а также о других малоизвестных страницах войны.

Начало Великой Отечественной войны

Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой,
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!

Эту песню на стихи Лебедева-Кумача и музыку Александрова на пятый день войны запела вся страна.

А война началась на рассвете 22 июня 1941 года. Фашистская Германия вероломно, без объявления войны напала на Союз Советских Социалистических республик. Ее авиация нанесла массированные удары по аэродромам, железнодорожным узлам, военно-морским базам, местам расквартирования военных частей и многим городам на глубину 250-300 км от границы.

Здесь необходимо вспомнить, что Советский Союз в 1941 году собирался отмечать 24 годовщину Великой Октябрьской революции.

За эти 24 года наша страна достигла многого. Были построены автомобильные заводы в Москве, Горьком, Ярославле. Появились тракторные заводы в Ленинграде, Сталинграде, Харькове, Челябинске. Все они могли изготавливать танки. Наша авиация ставила мировые рекорды по дальности полетов. Советское государство могло противостоять любому другому государству, но сражаться со всей Европой нам было трудно.

Фашистская Германия и ее сателлиты сосредоточили против Советского Союза крупные контингенты войск — 190 дивизий (в том числе 19 танковых и 14 моторизованных) и большое количество боевой техники: около 4300 танков и штурмовых орудий, 47,2 тыс. орудий и минометов, 4980 боевых самолетов и свыше 190 боевых кораблей. И вся эта сила была брошена на нашу страну. Ото льдов Арктики до Черного моря война палила огнем пожарищ, рушила города и сжигала села, гибли мирные жители.

Согласно плану «Барбаросса» Германия хотела разгромить Советский Союз за шесть недель. При этом основные силы Красной Армии предполагалось уничтожить, не допустив их отхода в глубину страны. Но планы фашистского командования с самого начала войны срывало мужество и героизм нашей армии и всего народа.

Первый удар

Первыми удар врага приняли пограничные войска и дивизии, располагавшиеся вблизи границы. Вдоль западной границы у нас было расположено более 500 пограничных застав. Гитлеровское командование отводило на уничтожение заставы не более 30 минут. Но заставы дрались и днями, и неделями, а Брестская крепость, расположенная на границе при впадении реки Мухавец в реку Буг дрались с врагами более месяца. Все это время защитники Брестской крепости сковывали целую немецко-фашистскую дивизию. Большинство защитников крепости пало в боях, часть пробилась к партизанам, часть тяжело раненых, обессиленных попало в плен. Оборона Брестской крепости — яркий пример патриотизма и массового героизма советских воинов. В числе защитников Брестской крепости сражались представители 30 наций и народностей Советского Союза.

Но, несмотря на героическое сопротивление, войска прикрытия не смогли задержать противника в приграничной зоне. В целях сохранения сил советские войска вынуждены были отходить на новые рубежи.

Немецко-фашистские войска в короткие сроки продвинулись в северо-западном направлении на 400-450 км, в западном на 450-600 км, юго-западном на 300-350 км, захватили территорию Литвы, Латвии, часть Эстонии, значительную часть Украины, почти всю Белоруссию, Молдавию, вторглись в западные области Российской Федерации, вышли на дальние подступы к Ленинграду, угрожали Смоленску и Киеву. Над Советским Союзом нависла смертельная опасность.

Исходя из сложившейся обстановки, советское командование в конце июня приняло решение о переходе на всем советско-германском фронте к стратегической обороне. Перед войсками первого стратегического эшелона была поставлена задача — подготовить на направлениях главных ударов противника систему эшелонированных оборонительных полос и рубежей, опираясь на которое упорным и активным противодействием подорвать наступательную мощь врага, остановить его и выиграть время для подготовки контрнаступления.

Подвиг армии и народа

Вероломное нападение гитлеровской Германии вызвало гнев и возмущение советского народа. В едином порыве он поднялся на защиту своей Родины. На митингах, прокатившихся по всей стране, советские люди позором клеймили фашистских варваров и клялись жестоко покарать ворвавшихся завоевателей. Военкоматы штурмовались тысячами юношей и девушек, мужчин и женщин — коммунистами, комсомольцами и беспартийными. Они требовали немедленной отправки на фронт, подавали заявление с просьбой послать в тыл врага, в партизанские отряды.

Беда, обрушившаяся на Отечество, как никогда сплотила весь народ. Весь народ, вся огромная страна поднялись на смертный бой за святое и правое дело. Каждый пройденный день и на фронте и в тылу измерялся ответом на вопрос: Что сделал ты для фронта, для победы? Усилие всего народа — воинов, рабочих, колхозников, интеллигенции, были подчинены одной цели — отстоять Родину от фашистских варваров. И для этого он не щадил ни сил своих, ни жизни.

Особый смысл и значение обрело слово — патриотизм. Оно не требовало ни переводов, ни пояснений. Любовь к Родине стучала в сердце каждого советского человека: стоял ли он пятые сутки в цеху у станка или шел на таран вражеского самолета, отдавал ли свои личные сбережения в фонд обороны или кровь для раненых бойцов.

Уже в первые дни и недели войны в ее летописях были вписаны тысячи подвигов и беспредельного самопожертвования храбрейших советских воинов. Тогда еще не были известны имена большинства этих мужественных людей сражавшихся до последнего патрона, до последней капли крови.

Итоги этих дней и недель, самых тяжелых для советского народа и его воинов, уже свидетельствовали о первых провалах в выполнении гитлеровских планов «молниеносной войны».

Врагу не удалось уничтожить главные силы Советской Армии в приграничных сражениях, как он рассчитывал. Сопротивление наших войск росло с каждым днем. А в глубоком тылу ускоренными темпами готовились резервы для фронта. Было неимоверно трудно формировать, вооружать и обучать новые полки, дивизии Советской Армии, но с каждым днем на фронт шел все более мощный поток свежих резервов. Он значительно превосходил резервы врага, поступавшие на фронт для восполнения понесенных им потерь.

Сотни промышленных предприятий находилось в то время на колесах — перебазировались из угрожаемых районов в глубокий тыл страны. Требовалось время для установки оборудования и ввода в строй на новых местах. Наиболее активная часть рабочего класса и специалистов действовавших предприятий уходила в ряды Советской Армии. На предприятиях оставалась лишь небольшая часть квалифицированных рабочих и специалистов, без которых невозможно было начать массовый выпуск военной продукции. На смену уходившим на фронт приходили сотни тысяч женщин и подростков.

Но и эти трудности были преодолены в самые сжатые сроки. Выпуск вооружения, боевой техники, боеприпасов и разнообразного снаряжения для защитников Родины повышался с каждым днем.

Массовый трудовой героизм проявили и работники социалистического сельского хозяйства. Огромное количество тракторов и автомашин колхозы и совхозы передали на оснащение резервов войск. В этой отрасли экономики осталось еще меньше мужчин, чем в промышленности и на транспорте. И на селе решающей силой стали женщины и подростки. Именно им предстояло убрать урожай на громадных посевных площадях. Убрать в основном вручную. В прифронтовых районах уборка урожая нередко производилась под огнем врага. И, тем не менее, с помощью сотен тысяч горожан, студентов и школьников, труженики сельского хозяйства тоже справились с важнейшей для фронта и всей страны задачей — заложили в государственные закрома такое количество продовольствия, без которого было бы успешное ведение войны.

Всем своим ходом война показала, что мужество и героизм советского народа оказались несокрушимой силой, сумевшей предотвратить тяжелейшее преступление против человечества.

18 декабря 1940 г. Гитлер в директиве № 21 утвердил окончательный план войны против СССР под условным наименованием «Барбаросса». Для его осуществления Германия и ее союзники в Европе — Финляндия, Румыния и Венгрия — создали невиданную в истории армию вторжения: 182 дивизии и 20 бригад (до 5 млн чел.), 47,2 тыс. орудий и минометов, около 4,4 тыс. боевых самолетов, 4,4 тыс. танков и штурмовых орудий, и 250 кораблей. В группировке советских войск, противостоявших агрессорам, насчитывалось 186 дивизий (3 млн человек), около 39,4 орудий и минометов, 11 тыс. танков и более 9,1 тыс. самолетов. Эти силы не были заблаговременно приведены в боевую готовность. Директива Генерального штаба Красной Армии о возможном нападении Германии 22-23 июня поступила в западные пограничные округа только в ночь на 22 июня, а уже на рассвете 22 июня началось вторжение. После продолжительной артиллерийской подготовки, в 4.00 утра германские войска, вероломно нарушив заключенный с СССР пакт о ненападении, атаковали советско-германскую границу на всем ее протяжении от Баренцева до Черного морей. Советские войска были застигнуты врасплох. Организации мощных контрударов по противнику препятствовало то, что они относительно равномерно были распределены по всему фронту вдоль всей границы и рассредоточены на большую глубину. При таком построении трудно было противостоять противнику.

22 июня по радио с обращением к гражданам Советского Союза выступил нарком иностранных дел В.М. Молотов. Он, в частности, сказал: «Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то, что между СССР и Германией заключен договор о ненападении».

23 июня 1941 г. в Москве был создан высший орган стратегического руководства вооруженными силами — Ставка Верховного Главнокомандования. Вся власть в стране была сосредоточена в руках образованного 30 июня Государственного комитета Обороны (ГКО). Председателем ГКО и Верховным Главнокомандующим был назначен . В стране начала претворяться в жизнь программа чрезвычайных мер под девизом: «Все для фронта! Все для победы!». Красная Армия, однако, продолжала отступать. К середине июля 1941 г. немецкие войска продвинулись вглубь советской территории на 300-600 км, захватив Литву, Латвию, почти всю Белоруссию, значительную часть Эстонии, Украины и Молдавии, создали угрозу Ленинграду, Смоленску и Киеву. Над СССР нависла смертельная опасность.

ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА № 1 НАЧАЛЬНИКА ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА РККА ГЕНЕРАЛА АРМИИ Г.К. ЖУКОВА. 10.00, 22 июня 1941 г.

В 4.00 22.06.1941 г. немцы без всякого повода совершили налёт на наши аэродромы и города и перешли границу наземными войсками…

1. Северный фронт: противник звеном самолётов типа бомбардировщик нарушил границу и вышел в р-н Ленинграда и Кронштадта…

2. Северо-Западный фронт. Противник в 4.00 открыл арт огонь и одновременно начал бомбить аэродромы и города: Виндава, Либава, Ковно, Вильно и Шуляй…

З. Западный фронт. В 4.20 до 60 самолётов противника бомбардировали Гродно и Брест. Одновременно на всей границе Западного фронта противник открыл артиллерийский огонь…. Наземными силами противник развивает удар из района Сувалки в направлении Голынка, Домброва и из района Стоколув вдоль железной дороги на Волковыск. Наступающие силы противника уточняются. …

4. Юго-Западный фронт. В 4.20 противник начал обстрел пулеметным огнём наших границ. С 4.30 самолёты противника ведут бомбардировку городов Любомль, Ковель, Луцк, Владимир-Волынский… В 4.35 после арт огня по району Владимир-Волынский, Любомль наземные войска противника перешли границу развивая удар в направлении Владимир-Волынский, Любомль и Крыстынополь…

Командующие фронтами ввели в действие план прикрытия и активными действиями подвижных войск стремятся уничтожить перешедшую границу части противника…

Противник, упредив наши войска в развертывании, вынудил части Красной Армии принять бой в процессе занятия исходного положения по плану прикрытия. Используя это преимущество, противнику удалось на отдельных направлениях достичь частного успеха.

Подпись: начальник Генерального штаба Красной армии Г.К. Жуков

Великая Отечественная война — день за днем: по материалам рассекреченных оперативных сводок Генерального штаба Красной армии. М., 2008.

ВЫСТУПЛЕНИЕ ПО РАДИО ЗАМЕСТИТЕЛЯ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СССР и НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В.М. МОЛОТОВА 22 июня 1941 г.

Граждане и гражданки Советского Союза!

Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сделать следующее заявление:

Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территорий.

Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то что между СССР и Германией заключен договор о ненападении и Советское правительство со всей добросовестностью выполняло все условия этого договора. Нападение на нашу страну совершено, несмотря на то что за все время действия этого договора германское правительство ни разу не могло предъявить ни одной претензии к СССР по выполнению договора. Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей(…)

Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего Советского правительства, вокруг нашего великого вождя тов. Сталина.

Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.

Документы внешней политики. Т.24. М.,2000.

ВЫСТУПЛЕНИЕ И.СТАЛИНА ПО РАДИО, 3 июля 1941 г.

Товарищи! Граждане!

Братья и сестры!

Бойцы нашей армии и флота!

К вам обращаюсь я, друзья мои!

Вероломное военное нападение гитлеровской Германии на нашу Родину, начатое 22 июня, — продолжается. Несмотря на героическое сопротивление Красной Армии, несмотря на то, что лучшие дивизии врага и лучшие части его авиации уже разбиты и нашли себе могилу на полях сражения, враг продолжает лезть вперед, бросая на фронт новые силы(…)

История показывает, что непобедимых армий нет и не бывало. Армию Наполеона считали непобедимой, но она была разбита попеременно русскими, английскими, немецкими войсками. Немецкую армию Вильгельма в период первой империалистической войны тоже считали непобедимой армией, но она несколько раз терпела поражения от русских и англо-французских войск и, наконец, была разбита англо-французскими войсками. Тоже самое нужно сказать о нынешней немецко-фашистской армии Гитлера. Эта армия не встречала еще серьезного сопротивления на континенте Европы. Только на нашей территории встретила она серьезное сопротивление (…)

Могут спросить: как могло случиться, что Советское правительство пошло на заключение пакта о ненападении с такими вероломными людьми и извергами, как Гитлер и Риббентроп? Не была ли здесь допущена со стороны Советского правительства ошибка? Конечно нет! Пакт о ненападении есть пакт о мире между двумя государствами. Именно такой пакт предложила нам Германия в 1939 году. Могло ли Советское правительство отказаться от такого предложения? Я думаю, что ни одно миролюбивое государство не может отказаться от мирного соглашения с соседней державой, если во главе этой державы стоят даже такие изверги и людоеды, как Гитлер и Риббентроп. И это, конечно, при одном непременном условии — если мирное соглашение не задевает ни прямо, ни косвенно территориальной целостности, независимости и чести миролюбивого государства. Как известно, пакт о ненападении между Германией и СССР является именно таким пактом(…)

При вынужденном отходе частей Красной Армии нужно угонять весь подвижной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона, не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего(…) В занятых врагом районах нужно создавать партизанские отряды, конные и пешие, создавать диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога лесов, складов, обозов. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия(…)

В этой великой войне мы будем иметь верных союзников в лице народов Европы и Америки, в том числе в лице германского народа, порабощенного гитлеровскими заправилами. Наша война за свободу нашего Отечества сольется с борьбой народов Европы и Америки за их независимость, за демократические свободы (…)

В целях быстрой мобилизации всех сил народов СССР, для проведения отпора врагу, вероломно напавшему на нашу Родину, создан Государственный Комитет Обороны, в руках которого теперь сосредоточена вся полнота власти в государстве. Государственный Комитет Обороны приступил к своей работе и призывает весь народ сплотиться вокруг партии Ленина — Сталина, вокруг Советского правительства для самоотверженной поддержки Красной Армии и Красного Флота, для разгрома врага, для победы.

Все наши силы — на поддержку нашей героической Красной Армии, нашего славного Красного Флота!

Все силы народа — на разгром врага!

Вперед, за нашу победу!

Сталин И. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М., 1947.

«21 июня в 21.00 на участке Сокальской комендатуры был задержан солдат, бежавший из германской армии, Лисков Альфред. Так как в комендатуре переводчика не было, я приказал коменданту участка капитану Бершадскому грузовой машиной доставить солдата в г. Владимир в штаб отряда.

В 0.30 22 июня 1941 г. солдат прибыл в г. Владимир-Волынск. Через переводчика примерно в 1 час ночи солдат Лисков показал, что 22 июня на рассвете немцы должны перейти границу. Об этом я немедленно доложил ответственному дежурному штаба войск бригадному комиссару Масловскому. Одновременно сообщил по телефону лично командующему 5-й армией генерал-майору Потапову, который к моему сообщению отнесся подозрительно, не приняв его во внимание.

Я лично твердо также не был убежден в правдивости сообщения солдата Лискова, но все же вызвал комендантов участков и приказал усилить охрану госграницы, выставить специально слухачей к р. Буг и в случае переправы немцев через реку уничтожить их огнем. Одновременно приказал, если что-нибудь подозрительное будет замечено (движение какое-либо на сопредельной стороне), немедленно докладывать мне лично. Я находился все время в штабе.

Коменданты участков в 1.00 22 июня доложили мне, что ничего подозрительного на сопредельной стороне не замечено, все спокойно…»
(«Механизмы войны» со ссылкой на РГВА, ф. 32880, on. 5, д. 279, л. 2. Копия).

Несмотря на сомнения в достоверности переданной немецким солдатом информации, и скептическое отношение к ней со стороны командующего 5-й армией, она была оперативно передана «наверх».

Из телефонограммы УНКГБ по Львовской области в НКГБ УССР.

»
22 июня 1941 г. в 3 часа 10 минут УНКГБ по Львовской области передало по телефону в НКГБ УССР следующее сообщение: «Перешедший границу в районе Сокаля немецкий ефрейтор показал следующее: фамилия его Лисков Альфред Германович, 30 лет, рабочий, столяр мебельной фабрики в г. Кольберг (Бавария), где оставил жену, ребенка, мать и отца.

Ефрейтор служил в 221-м саперном полку 15-й дивизии. Полк расположен в селе Целенжа, что в 5 км севернее Сокаля. В армию призван из запаса в 1939 г.

Считает себя коммунистом, является членом Союза красных фронтовиков, говорит, что в Германии очень тяжелая жизнь для солдат и трудящихся.

Перед вечером его командир роты лейтенант Шульц отдал приказ и заявил, что сегодня ночью после артиллерийской подготовки их часть начнет переход Буга на плотах, лодках и понтонах. Как сторонник Советской власти, узнав об этом, решил бежать к нам и сообщить».
(«История в документах» со ссылкой на «1941 год. Документы». Советские архивы. «Известия ЦК КПСС», 1990, № 4.»).

Г.К.Жуков вспоминает: «Примерно в 24 часа 21 июня командующий Киевским округом М. П. Кирпонос, находившийся на своем командном пункте в Тернополе, доложил по ВЧ […] в наших частях появился еще один немецкий солдат — 222-го пехотного полка 74-й пехотной дивизии. Он переплыл речку, явился к пограничникам и сообщил, что в 4 часа немецкие войска перейдут в наступление. М. П. Кирпоносу было приказано быстрее передавать директиву в войска о приведении их в боевую готовность…».

Однако времени уже не оставалось. Упоминавшийся выше начальник 90-го погранотряда М.С.Бычковский так продолжает свои показания:

«…Ввиду того, что переводчики в отряде слабые, я вызвал из города учителя немецкого языка, отлично владеющего немецким языком, и Лисков вновь повторил то же самое, то есть что немцы готовятся наступать на СССР на рассвете 22 июня 1941 г. Назвал себя коммунистом и заявил, что прибыл специально предупредить по личной инициативе.

Не закончив допроса солдата, услышал в направлении Устилуг (первая комендатура) сильный артиллерийский огонь. Я понял, что это немцы открыли огонь по нашей территории, что и подтвердил тут же допрашиваемый солдат. Немедленно стал вызывать по телефону коменданта, но связь была нарушена…»
(цит. ист.)
Началась Великая Отечественная война.

03:00 — 13:00, Генеральный штаб — Кремль. Первые часы войны

Было ли нападение Германии на СССР совершенно неожиданным? Что предпринимали генералы, Генеральный штаб и Наркомат обороны в первые часы войны? Существует версия, что начало войны банально проспали — как в приграничных частях, так и в Москве. С сообщением же о бомбардировке советских городов и о переходе фашистских войск в наступление в столице возникла неразбериха и паника.

Вот как вспоминает события этой ночи Г.К.Жуков: «В ночь на 22 июня 1941 года всем работникам Генштаба и Наркомата обороны было приказано оставаться на своих местах. Необходимо было как можно быстрее передать в округа директиву о приведении приграничных войск в боевую готовность. В это время у меня и наркома обороны шли непрерывные переговоры с командующими округами и начальниками штабов, которые докладывали нам об усиливавшемся шуме по ту сторону границы. Эти сведения они получали от пограничников и передовых частей прикрытия. Все говорило о том, что немецкие войска выдвигаются ближе к границе.»

Первое сообщение о начале войны поступило в Генеральный штаб в 3 часа 07 минут 22 июня 1941 года.

Жуков пишет: «В 3 часа 07 минут мне позвонил по ВЧ командующий Черноморским флотом Ф.С. Октябрьский и сообщил: «Система ВНОС [воздушного наблюдения, оповещения и связи] флота докладывает о подходе со стороны моря большого количества неизвестных самолетов; флот находится в полной боевой готовности. Прошу указаний» […]

«В 4 часа я вновь разговаривал с Ф.С. Октябрьским. Он спокойным тоном доложил: «Вражеский налет отбит. Попытка удара по кораблям сорвана. Но в городе есть разрушения»».

Как видно из этих строк, Черноморский флот начало войны не застало врасплох. Авианалет был отбит.

03.30: Начальник штаба Западного округа генерал Климовских доложил о налете вражеской авиации на города Белоруссии.

03:33 Начальник штаба Киевского округа генерал Пуркаев доложил о налете авиации на города Украины.

03:40: Командующий Прибалтийским округом генерал Кузнецов и доложил о налете на Каунас и др. города.

03:40: Нарком обороны С. К. Тимошенко приказал начальнику Генштаба Г. К. Жукову позвонить Сталину на «Ближнюю дачу» и доложить о начале боевых действий. Выслушав Жукова, Сталин приказал:

Приезжайте с Тимошенко в Кремль. Скажите Поскребышеву, чтобы он вызвал всех членов Политбюро.

04.10: Западный и Прибалтийский особые округа доложили о начале боевых действий немецких войск на сухопутных участках.

В 4 часа 30 минут в Кремле собрались члены Политбюро, Нарком обороны Тимошенко и начальник Генштаба Жуков. Сталин попросил срочно связаться с германским посольством.

В посольстве сообщили, что посол граф фон Шуленбург просит принять его для срочного сообщения. На встречу с Шуленбергом отправился Молотов. Вернувшись в кабинет он сказал:

Германское правительство объявило нам войну.

В 7 часов 15 минут И. В. Сталин подписал директиву Вооруженным Силам СССР об отражении гитлеровской агрессии.

В 9 часов 30 минут И. В. Сталин в присутствии С. К. Тимошенко и Г. К. Жукова отредактировал и подписал указ о проведении мобилизации и введении военного положения в европейской части страны, а также об образовании Ставки Главного Командования и ряд других документов.

Утром 22 июня было принято решение, что в 12 часов с Заявлением Советского правительства к народам Советского Союза по радио обратится В. М. Молотов.

«И. В. Сталин, — вспоминает Жуков, — будучи тяжело больным, понятно, выступить с обращением к советскому народу не мог. Он вместе с Молотовым составлял заявление».

«Примерно в 13 часов мне позвонил И. В. Сталин, — пишет Жуков в своих мемуарах, — и сказал:

Наши командующие фронтами не имеют достаточного опыта в руководстве боевыми действиями войск и, видимо, несколько растерялись. Политбюро решило послать вас на Юго-Западный фронт в качестве представителя Ставки Главного Командования. На Западный фронт пошлем Шапошникова и Кулика. Я их вызвал к себе и дал соответствующие указания. Вам надо вылететь немедленно в Киев и оттуда вместе с Хрущевым выехать в штаб фронта в Тернополь.

Я спросил:

А кто же будет осуществлять руководство Генеральным штабом в такой сложной обстановке?
И. В. Сталин ответил:

Оставьте за себя Ватутина.

Не теряйте времени, мы тут как-нибудь обойдемся.

Я позвонил домой, чтобы меня не ждали, и минут через 40 был уже в воздухе. Тут только вспомнил, что со вчерашнего дня ничего не ел. Выручили летчики, угостившие меня крепким чаем с бутербродами» (хронология составлена по воспоминаниям Г.К. Жукова).

05:30. Гитлер объявляет о начале войны с СССР

22 июня 1941 года в 5:30 утра рейхсминистр д-р Геббельс в специальной передаче Великогерманского радио зачитал обращение Адольфа Гитлера к немецкому народу в связи с началом войны против Советского Союза.

«…Сегодня на нашей границе стоят 160 русских дивизий, — говорилось, в частности, в обращении. — В последние недели имеют место непрерывные нарушения этой границы, не только нашей, но и на дальнем севере и в Румынии. Русские летчики забавляются тем, что беззаботно перелетают эту границу, словно хотят показать нам, что они уже чувствуют себя хозяевами этой территории. В ночь с 17 на 18 июня русские патрули снова вторглись на территорию рейха и были вытеснены только после длительной перестрелки. Но теперь настал час, когда необходимо выступить против этого заговора еврейско-англосаксонских поджигателей войны и тоже еврейских властителей большевистского центра в Москве.

Немецкий народ! В данный момент осуществляется величайшее по своей протяженности и объему выступление войск, какое только видел мир. В союзе с финскими товарищами стоят бойцы победителя при Нарвике у Северного Ледовитого океана. Немецкие дивизии под командой завоевателя Норвегии защищают вместе с финскими героями борьбы за свободу под командованием их маршала финскую землю. От Восточной Пруссии до Карпат развернуты соединения немецкого восточного фронта. На берегах Прута и в низовьях Дуная до побережья Черного моря румынские и немецкие солдаты объединяются под командованием главы государства Антонеску.

Задача этого фронта уже не защита отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы и тем самым спасение всех.

Поэтому я сегодня решил снова вложить судьбу и будущее Германского рейха и нашего народа в руки наших солдат. Да поможет нам Господь в этой борьбе!»

Сражения по всему фронту

Фашистские войска перешли в наступление по всему фронту. Не везде атака развивалась по задуманному германским генштабом сценарию. Черноморский флот отбил авианалет. На юге, на севере вермахту не удалось получить подавляющего преимущества. Здесь завязались тяжелые позиционные бои.

Группа армий «Север» наткнулась на ожесточенное сопротивление советских танкистов недалеко от г. Алитуса. Захват переправы через Неман был критически важен для наступающих немецких сил. Здесь части 3-й танковой группы фашистов наткнулись на организованное сопротивление 5-й танковой дивизии.

Сломить сопротивление советских танкистов удалось лишь пикирующим бомбардировщикам. 5-я танковая дивизия не имела воздушного прикрытия, под угрозой уничтожения живой силы и матчасти начала отходить.

Бомбардировщики пикировали на советские танки до полудня 23 июня. Дивизия потеряла практически всю бронетехнику и, фактически, перестала существовать. Однако в первый день войны танкисты не оставили рубеж и остановили продвижение фашистских войск вглубь страны.

Основной удар немецких войск пришелся на Белоруссию. Здесь на пути фашистов встала Брестская крепость. В первые секунды войны на город обрушился град бомб, за бомбардировкой последовал шквальный огонь артиллерии. После чего в атаку пошли части 45-й пехотной дивизии.

Ураганный огонь фашистов застал защитников крепости врасплох. Однако гарнизон, численность которого составляла 7-8 тысяч человек, оказал наступающим немецким частям ожесточенное сопротивление.

К середине дня 22 июня Брестская крепость была полностью окружена. Часть гарнизона сумела вырваться из «котла», часть была блокирована и продолжала сопротивление.

К вечеру первого дня войны гитлеровцам удалось овладеть юго-западной частью города-крепости, северо-восток находился под контролем советских войск. Сохранялись очаги сопротивления и на контролируемых фашистами территориях.

Несмотря на полное окружение и подавляющее превосходство в людях и технике, фашистам не удавалось сломить сопротивление защитников Брестской крепости. Стычки продолжались здесь до ноября 1941 года.

Битва за господство в воздухе

С первых минут войны ВВС СССР вступили в ожесточенную схватку с авиацией противника. Нападение было внезапным, часть самолетов не успела подняться с аэродромов и была уничтожена на земле. Наибольший удар принял на себя Белорусский военный округ. 74-й штурмовой авиаполк, который базировался в Пружанах, был атакован около 4 часов утра «Мессершмитами». Полк не имел средств ПВО, самолеты не были рассредоточены, в результате чего вражеская авиация громила технику как на полигоне.

Совершенно иная ситуация сложилась в 33-м истребительном авиаполку. Здесь пилоты вступили в бой еще в 3.30 утра, когда над Брестом звено лейтенанта Мочалова сбило немецкий самолет. Вот как описывает бой 33-го ИАП сайт Авиационная энциклопедия «Уголок неба» (статья А.Гуляс):

«Вскоре на аэродром полка налетело около 20 He-111 под прикрытием небольшой группы Bf-109.B это время там находилась только одна эскадрилья, которая взлетела и вступила в бой. Вскоре к ней присоединились остальные три эскадрильи, возвращавшиеся с патрулирования района Брест -Кобрин. В бою противник потерял 5 самолетов. Два Не-111 уничтожил л-т Гудимов. Последнюю победу он одержал в 5.20 утра, таранив немецкий бомбардировщик. Еще дважды полк успешно перехватывал большие группы «хейнкелей» на дальних подступах к аэродрому. После очередного перехвата возвращавшиеся уже на последних литрах горючего И-16 полка были атакованы «мессершмиттами». Взлететь на помощь никто уже не смог. Аэродром почти час подвергался непрерывным штурмовкам. К 10 часам утра в полку не осталось ни одного способного подняться в воздух самолета…».

123 истребительный авиаполк, аэродром которого располагался у местечка Именин, так же, как и 74-й штурмовой авиаполк не имел зенитного прикрытия. Однако его пилоты с первых минут войны были в воздухе:

«К 5.00 утра Б.Н. Сурин уже имел личную победу — сбил Вf-109. В четвертом боевом вылете, будучи тяжело ранен, он привел свою «чайку» на аэродром, но посадить уже не смог. Очевидно, умер в кабине при выравнивании… Борис Николаевич Сурин провел 4 боя, лично сбил 3 германских самолета. Но это не стало рекордом. Лучшим снайпером дня оказался молодой летчик Иван Калабушкин: на рассвете он уничтожил два Ju-88, ближе к полудню — Не-111, а на закате жертвами его юркой «чайки» слали два Bf-109!..» — сообщает Авиационная энциклопедия.

«Около восьми утра четыре истребителя, пилотируемые к-ном М.П.Можаевым, л-тами Г.Н.Жидовым, П.С.Рябцевым и Назаровым, вылетели против восьмерки «мессершмиттов-109». Взяв в «клещи» машину Жидова, немцы подбили ее. Выручая товарища, Можаев сбил одного фашиста. Жидов поджег второго. Израсходовав боекомплект, Рябцев таранил третьего противника. Таким образом, в этом бою враг потерял 3 машины, а мы одну. В течение 10 часов пилоты 123-го ИАП вели тяжелые бои, совершая по 10 -14 и даже 17 боевых вылетов. Техники, работая под огнем противника, обеспечивали готовность самолетов. За день полк сбил около 30 (по иным данным более 20) самолетов противника, потеряв в воздухе 9 своих».

К сожалению, в условиях отсутствия связи и царящей неразберихи не был организован своевременный подвоз боеприпасов и топлива. Боевые машины сражались до последней капли бензина и последнего патрона. После чего мертво застывали на летном поле и становились легкой добычей фашистов.

Общие потери советской авиатехники в первый день войны составили 1160 самолетов.

12:00. Выступление по радио В.М. Молотова

В полдень 22 июня 1941 года Заместитель Председателя Совета Народных Комиссаров Союза ССР и Народного Комиссара Иностранных Дел В.М. Молотов зачитал обращение к гражданам Советского Союза:

«ГРАЖДАНЕ И ГРАЖДАНКИ СОВЕТКОГО СОЮЗА!

Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сделать следующее заявление:

Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории.

Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то, что между СССР и Германией заключен договор о ненападении и Советское правительство со всей добросовестностью выполняло все условия этого договора. Нападение на нашу страну совершено, несмотря на то, что за все время действия этого договора германское правительство ни разу не могло предъявить ни одной претензии к Советскому Союзу по выполнению договора. Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей.

Уже после совершившегося нападения германский посол в Москве Шуленбург в 5 часов 30 минут утра сделал мне, как Народному Комиссару Иностранных Дел, заявление от имени своего правительства о том, что германское правительство решило выступить с войной против Советского Союза в связи с сосредоточением частей Красной Армии у восточной германской границы.

В ответ на это мною от имени Советского правительства было заявлено, что до последней минуты германское правительство не предъявляло никаких претензий к Советскому правительству, что Германия совершила нападение на Советский Союз, несмотря на миролюбивую позицию Советского Союза, и что тем самым фашистская Германия является нападающей стороной.

По поручению правительства Советского Союза я должен также заявить, что ни в одном пункте наши войска и наша авиация не допустили нарушения границы и поэтому сделанное сегодня утром заявление румынского радио, что якобы советская авиация обстреляла румынские аэродромы, является сплошной ложью и провокацией. Такой же ложью и провокацией является вся сегодняшняя декларация Гитлера, пытающегося задним числом состряпать обвинительный материал насчет несоблюдения Советским Союзом советско-германского пакта.

Теперь, когда нападение на Советский Союз уже совершилось, Советским правительством дан приказ нашим войскам — отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей родины.

Эта война навязана нам не германским народом, не германскими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, страдания которых мы хорошо понимаем, а кликой кровожадных фашистских правителей Германии, поработивших французов, чехов, поляков, сербов, Норвегию, Бельгию, Данию, Голландию, Грецию и другие народы.

Правительство Советского Союза выражает непоколебимую уверенность в том, что наши доблестные армия и флот и смелые соколы Советской авиации с честью выполнят долг перед родиной, перед советским народом, и нанесут сокрушительный удар агрессору.
Не первый раз нашему народу приходиться иметь дело с нападающим зазнавшимся врагом. В свое время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил отечественной войной и Наполеон потерпел поражение, пришел к своему краху. То же будет и с зазнавшимся Гитлером, объявившим новый поход против нашей страны, Красная Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную отечественную войну за родину, за честь, за свободу.

Правительство Советского Союза выражает твердую уверенность в том, что все население нашей страны, все рабочие, крестьяне и интеллигенция, мужчины и женщины отнесутся с должным сознанием к своим обязанностям, к своему труду. Весь наш народ теперь должен быть сплочен и един, как никогда. Каждый из нас должен требовать от себя и от других дисциплины, организованности, самоотверженности, достойной настоящего советского патриота, чтобы обеспечить все нужды Красной Армии, флота и авиации, чтобы обеспечить победу над врагом.

Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего Советского правительства, вокруг нашего великого вождя товарища Сталина.

Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

Первые зверства фашистов

Первый случай зверств германской армии на территории Советского Союза приходится на первый день войны. 22 июня 1941 года фашисты, наступая, ворвались в деревню Альбинга Клайпедского района Литвы.

Солдаты ограбили и сожгли все дома. Жителей — 42 человека — согнали в сарай и заперли. В течение дня 22 июня фашисты убили несколько человек — забили насмерть или застрелили.

Уже на следующее утро началось планомерное уничтожение людей. Группами крестьян выводили из сарая и хладнокровно расстреливали. Вначале всех мужчин, потом очередь дошла до женщин и детей. Пытавшихся бежать в лес расстреливали в спину.

В 1972 близ Аблинги был создан мемориальный ансамбль жертвам фашизма.

Первая сводка Великой Отечественной войны

СВОДКА ГЛАВНОГО КОМАНДОВАНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ
за 22.VI. — 1941 года

С рассветом 22 июня 1941 года регулярные войска германской армии атаковали наши пограничные части на фронте от БАЛТИЙСКОГО до ЧЁРНОГО моря и в течение первой половины дня сдерживались ими. Во второй половине дня германские войска встретились с передовыми частями полевых войск Красной Армии. После ожесточённых боёв противник был отбит с большими потерями. Только в ГРОДНЕНСКОМ и КРИСТЫНОПОЛЬСКОМ направлениях противнику удалось достичь незначительных тактических успехов и занять местечки КАЛЬВАРИЯ, СТОЯНУВ и ЦЕХАНОВЕЦ (первые два в 15 км. и последнее в 10 км. от границы).

Авиация противника атаковала ряд наших аэродромов и населённых пунктов, но всюду встретила решительный отпор наших истребителей и зенитной артиллерии, наносивших большие потери противнику. Нами сбито 65 самолётов противника. из фондов «РИА Новости»

23:00 (GMT). Выступление Уинстона Черчилля в эфире радиостанции BBC

Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль 22 июня в 23:00 по Гринвичу сделал заявление в связи с агрессией фашистской Германии против Советского Союза.

«…Нацистскому режиму присущи худшие черты коммунизма, — в частности, сказал он в эфире радиостанции BBC. — У него нет никаких устоев и принципов, кроме алчности и стремления к расовому господству. По своей жестокости и яростной агрессивности он превосходит все формы человеческой испорченности. За последние 25 лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нем. Но все это бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем. Прошлое с его преступлениями, безумствами и трагедиями исчезает.

Я вижу русских солдат, стоящих на пороге своей родной земли, охраняющих поля, которые их отцы обрабатывали с незапамятных времен.

Я вижу их, охраняющими свои дома, где их матери и жены молятся — да, ибо бывают времена, когда молятся все, — о безопасности своих близких, о возвращении своего кормильца, своего защитника и опоры.

Я вижу десятки тысяч русских деревень, где средства к существованию с таким трудом вырываются у земли, но где существуют исконные человеческие радости, где смеются девушки и играют дети.

Я вижу, как на все это надвигается гнусная нацистская военная машина с ее щеголеватыми, бряцающими шпорами прусскими офицерами, с ее искусными агентами, только что усмирившими и связавшими по рукам и ногам десяток стран.

Я вижу также серую вымуштрованную послушную массу свирепой гуннской солдатни, надвигающейся подобно тучам ползущей саранчи.

Я вижу в небе германские бомбардировщики и истребители с еще незажившими рубцами от ран, нанесенных им англичанами, радующиеся тому, что они нашли, как им кажется, более легкую и верную добычу.

За всем этим шумом и громом я вижу кучку злодеев, которые планируют, организуют и навлекают на человечество эту лавину бедствий… Я должен заявить о решении Правительства Его Величества, и уверен, что с этим решением согласятся в свое время великие доминионы, ибо мы должны высказаться сразу же, без единого дня задержки. Я должен сделать заявление, но можете ли вы сомневаться в том, какова будет наша политика?

У нас лишь одна-единственная неизменная цель. Мы полны решимости уничтожить Гитлера и все следы нацистского режима. Ничто не сможет отвратить нас от этого, ничто. Мы никогда не станем договариваться, мы никогда не вступим в переговоры с Гитлером или с кем-либо из его шайки. Мы будем сражаться с ним на суше, мы будем сражаться с ним на море, мы будем сражаться с ним в воздухе, пока, с божьей помощью, не избавим землю от самой тени его и не освободим народы от его ига. Любой человек или государство, которые борются против нацизма, получат нашу помощь. Любой человек или государство, которые идут с Гитлером, наши враги…

Такова наша политика, таково наше заявление. Отсюда следует, что мы окажем России и русскому народу всю помощь, какую только сможем…»

ДЕНЬ ПАМЯТИ
22 июня 1941 года. …Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке своих самолетов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие…
Красная Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную отечественную войну за родину, за честь, за свободу…
Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.

УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР О МОБИЛИЗАЦИИ ВОЕННООБЯЗАННЫХ
…Мобилизации подлежат военнообязанные, родившиеся с 1905 по 1918 год включительно. Первым днем мобилизации считать 23 июня 1941 года…
Москва, Кремль. 22 июня 1941 года.

«У каждого солдата был первый бой. Он, этот первый бой, — на всю жизнь. И в ожидании его к человеку приходит истина, прозрение, наивысшее знание себя и своей миссии на земле. Когда я увидел убитых — и врагов, и наших бойцов, скирды трупов — мне больше не захотелось воевать. Никогда…»

Ночь с 21 на 22 июня 1941 года. Темнота. Туман. Тишина. Но тишина тревожна. Пограничники осторожно прислушиваются. На противоположном берегу Буга гитлеровские войска заканчивают последние приготовления. Наводятся тысячи пушек, к самолетам подвешиваются бомбы, заправляются горючих танки. Приближается время «X» — 3.15 (4.15 по московскому времени)… Грохот. Взрывы. Дым пожаров. Крики раненных, плач женщин и детей. Стон самой земли…

ХРОНИКА ДНЯ

21.06.41 — 22.06.41.

В 21 час субботы, 21 июня, солдатами 90-го пограничного отряда Сокальской комендатуры (Украина, современная Львовская обл.) был задержан немецкий солдат, вплавь пересекший реку Буг.

Начальник 90-го погранотряда майор М.С.Бычковский впоследствии сообщал:

«21 июня в 21.00 на участке Сокальской комендатуры был задержан солдат, бежавший из германской армии, Лисков Альфред. Так как в комендатуре переводчика не было, я приказал коменданту участка капитану Бершадскому грузовой машиной доставить солдата в г. Владимир в штаб отряда.

В 0.30 22 июня 1941 г. солдат прибыл в г. Владимир-Волынск. Через переводчика примерно в 1 час ночи солдат Лисков показал, что 22 июня на рассвете немцы должны перейти границу. Об этом я немедленно доложил ответственному дежурному штаба войск бригадному комиссару Масловскому. Одновременно сообщил по телефону лично командующему 5-й армией генерал-майору Потапову, который к моему сообщению отнесся подозрительно, не приняв его во внимание.

Я лично твердо также не был убежден в правдивости сообщения солдата Лискова, но все же вызвал комендантов участков и приказал усилить охрану госграницы, выставить специально слухачей к р. Буг и в случае переправы немцев через реку уничтожить их огнем. Одновременно приказал, если что-нибудь подозрительное будет замечено (движение какое-либо на сопредельной стороне), немедленно докладывать мне лично. Я находился все время в штабе.

Коменданты участков в 1.00 22 июня доложили мне, что ничего подозрительного на сопредельной стороне не замечено, все спокойно…» («Механизмы войны» со ссылкой на РГВА, ф. 32880, on. 5, д. 279, л. 2. Копия).

Несмотря на сомнения в достоверности переданной немецким солдатом информации, и скептическое отношение к ней со стороны командующего 5-й армией, она была оперативно передана «наверх».

Из телефонограммы УНКГБ по Львовской области в НКГБ УССР.

«22 июня 1941 г. в 3 часа 10 минут УНКГБ по Львовской области передало по телефону в НКГБ УССР следующее сообщение: «Перешедший границу в районе Сокаля немецкий ефрейтор показал следующее: фамилия его Лисков Альфред Германович, 30 лет, рабочий, столяр мебельной фабрики в г. Кольберг (Бавария), где оставил жену, ребенка, мать и отца.

Ефрейтор служил в 221-м саперном полку 15-й дивизии. Полк расположен в селе Целенжа, что в 5 км севернее Сокаля. В армию призван из запаса в 1939 г.

Считает себя коммунистом, является членом Союза красных фронтовиков, говорит, что в Германии очень тяжелая жизнь для солдат и трудящихся.

Перед вечером его командир роты лейтенант Шульц отдал приказ и заявил, что сегодня ночью после артиллерийской подготовки их часть начнет переход Буга на плотах, лодках и понтонах. Как сторонник Советской власти, узнав об этом, решил бежать к нам и сообщить». («История в документах» со ссылкой на «1941 год. Документы». Советские архивы. «Известия ЦК КПСС», 1990, № 4.»).

Г.К.Жуков вспоминает: «Примерно в 24 часа 21 июня командующий Киевским округом М. П. Кирпонос, находившийся на своем командном пункте в Тернополе, доложил по ВЧ в наших частях появился еще один немецкий солдат — 222-го пехотного полка 74-й пехотной дивизии. Он переплыл речку, явился к пограничникам и сообщил, что в 4 часа немецкие войска перейдут в наступление. М. П. Кирпоносу было приказано быстрее передавать директиву в войска о приведении их в боевую готовность…».

Однако времени уже не оставалось. Упоминавшийся выше начальник 90-го погранотряда М.С.Бычковский так продолжает свои показания:

«…Ввиду того, что переводчики в отряде слабые, я вызвал из города учителя немецкого языка, отлично владеющего немецким языком, и Лисков вновь повторил то же самое, то есть что немцы готовятся наступать на СССР на рассвете 22 июня 1941 г. Назвал себя коммунистом и заявил, что прибыл специально предупредить по личной инициативе.

Не закончив допроса солдата, услышал в направлении Устилуг (первая комендатура) сильный артиллерийский огонь. Я понял, что это немцы открыли огонь по нашей территории, что и подтвердил тут же допрашиваемый солдат. Немедленно стал вызывать по телефону коменданта, но связь была нарушена…» (цит. ист.) Началась Великая Отечественная война.

03:00 — 13:00, Генеральный штаб — Кремль. Первые часы войны

Было ли нападение Германии на СССР совершенно неожиданным? Что предпринимали генералы, Генеральный штаб и Наркомат обороны в первые часы войны? Существует версия, что начало войны банально проспали — как в приграничных частях, так и в Москве. С сообщением же о бомбардировке советских городов и о переходе фашистских войск в наступление в столице возникла неразбериха и паника.

Вот как вспоминает события этой ночи Г.К.Жуков: «В ночь на 22 июня 1941 года всем работникам Генштаба и Наркомата обороны было приказано оставаться на своих местах. Необходимо было как можно быстрее передать в округа директиву о приведении приграничных войск в боевую готовность. В это время у меня и наркома обороны шли непрерывные переговоры с командующими округами и начальниками штабов, которые докладывали нам об усиливавшемся шуме по ту сторону границы. Эти сведения они получали от пограничников и передовых частей прикрытия. Все говорило о том, что немецкие войска выдвигаются ближе к границе.»

Первое сообщение о начале войны поступило в Генеральный штаб в 3 часа 07 минут 22 июня 1941 года.

Жуков пишет: «В 3 часа 07 минут мне позвонил по ВЧ командующий Черноморским флотом Ф.С. Октябрьский и сообщил: «Система ВНОС флота докладывает о подходе со стороны моря большого количества неизвестных самолетов; флот находится в полной боевой готовности. Прошу указаний»

«В 4 часа я вновь разговаривал с Ф.С. Октябрьским. Он спокойным тоном доложил: «Вражеский налет отбит. Попытка удара по кораблям сорвана. Но в городе есть разрушения»».

Как видно из этих строк, Черноморский флот начало войны не застало врасплох. Авианалет был отбит.

Далее звонки поступали один за другим:

03.30: Начальник штаба Западного округа генерал Климовских доложил о налете вражеской авиации на города Белоруссии.

03:33 Начальник штаба Киевского округа генерал Пуркаев доложил о налете авиации на города Украины.

03:40 Командующий Прибалтийским округом генерал Кузнецов и доложил о налете на Каунас и др. города.

03:40 Нарком обороны С. К. Тимошенко приказал начальнику Генштаба Г. К. Жукову позвонить Сталину на «Ближнюю дачу» и доложить о начале боевых действий. Выслушав Жукова, Сталин приказал:

Приезжайте с Тимошенко в Кремль. Скажите Поскребышеву, чтобы он вызвал всех членов Политбюро.

04.10 Западный и Прибалтийский особые округа доложили о начале боевых действий немецких войск на сухопутных участках.

В 4 часа 30 минут в Кремле собрались члены Политбюро, Нарком обороны Тимошенко и начальник Генштаба Жуков. Сталин попросил срочно связаться с германским посольством.

В посольстве сообщили, что посол граф фон Шуленбург просит принять его для срочного сообщения. На встречу с Шуленбергом отправился Молотов. Вернувшись в кабинет он сказал:

Германское правительство объявило нам войну.

В 7 часов 15 минут И. В. Сталин подписал директиву Вооруженным Силам СССР об отражении гитлеровской агрессии.

В 9 часов 30 минут И. В. Сталин в присутствии С. К. Тимошенко и Г. К. Жукова отредактировал и подписал указ о проведении мобилизации и введении военного положения в европейской части страны, а также об образовании Ставки Главного Командования и ряд других документов.

Утром 22 июня было принято решение, что в 12 часов с Заявлением Советского правительства к народам Советского Союза по радио обратится В. М. Молотов.

«И. В. Сталин, — вспоминает Жуков, — будучи тяжело больным, понятно, выступить с обращением к советскому народу не мог. Он вместе с Молотовым составлял заявление».

«Примерно в 13 часов мне позвонил И. В. Сталин, — пишет Жуков в своих мемуарах, — и сказал:

Наши командующие фронтами не имеют достаточного опыта в руководстве боевыми действиями войск и, видимо, несколько растерялись. Политбюро решило послать вас на Юго-Западный фронт в качестве представителя Ставки Главного Командования. На Западный фронт пошлем Шапошникова и Кулика. Я их вызвал к себе и дал соответствующие указания. Вам надо вылететь немедленно в Киев и оттуда вместе с Хрущевым выехать в штаб фронта в Тернополь.

Я спросил:

А кто же будет осуществлять руководство Генеральным штабом в такой сложной обстановке?
И. В. Сталин ответил:

Оставьте за себя Ватутина.

Не теряйте времени, мы тут как-нибудь обойдемся.

Я позвонил домой, чтобы меня не ждали, и минут через 40 был уже в воздухе. Тут только вспомнил, что со вчерашнего дня ничего не ел. Выручили летчики, угостившие меня крепким чаем с бутербродами» (хронология составлена по воспоминаниям Г.К. Жукова).

05:30. Гитлер объявляет о начале войны с СССР

22 июня 1941 года в 5:30 утра рейхсминистр д-р Геббельс в специальной передаче Великогерманского радио зачитал обращение Адольфа Гитлера к немецкому народу в связи с началом войны против Советского Союза.

«…Сегодня на нашей границе стоят 160 русских дивизий, — говорилось, в частности, в обращении. — В последние недели имеют место непрерывные нарушения этой границы, не только нашей, но и на дальнем севере и в Румынии. Русские летчики забавляются тем, что беззаботно перелетают эту границу, словно хотят показать нам, что они уже чувствуют себя хозяевами этой территории. В ночь с 17 на 18 июня русские патрули снова вторглись на территорию рейха и были вытеснены только после длительной перестрелки. Но теперь настал час, когда необходимо выступить против этого заговора еврейско-англосаксонских поджигателей войны и тоже еврейских властителей большевистского центра в Москве.

Немецкий народ! В данный момент осуществляется величайшее по своей протяженности и объему выступление войск, какое только видел мир. В союзе с финскими товарищами стоят бойцы победителя при Нарвике у Северного Ледовитого океана. Немецкие дивизии под командой завоевателя Норвегии защищают вместе с финскими героями борьбы за свободу под командованием их маршала финскую землю. От Восточной Пруссии до Карпат развернуты соединения немецкого восточного фронта. На берегах Прута и в низовьях Дуная до побережья Черного моря румынские и немецкие солдаты объединяются под командованием главы государства Антонеску.

Задача этого фронта уже не защита отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы и тем самым спасение всех.

Поэтому я сегодня решил снова вложить судьбу и будущее Германского рейха и нашего народа в руки наших солдат. Да поможет нам Господь в этой борьбе!»

Сражения по всему фронту

Фашистские войска перешли в наступление по всему фронту. Не везде атака развивалась по задуманному германским генштабом сценарию. Черноморский флот отбил авианалет. На юге, на севере вермахту не удалось получить подавляющего преимущества. Здесь завязались тяжелые позиционные бои.

Группа армий «Север» наткнулась на ожесточенное сопротивление советских танкистов недалеко от г. Алитуса. Захват переправы через Неман был критически важен для наступающих немецких сил. Здесь части 3-й танковой группы фашистов наткнулись на организованное сопротивление 5-й танковой дивизии.

Сломить сопротивление советских танкистов удалось лишь пикирующим бомбардировщикам. 5-я танковая дивизия не имела воздушного прикрытия, под угрозой уничтожения живой силы и матчасти начала отходить.

Бомбардировщики пикировали на советские танки до полудня 23 июня. Дивизия потеряла практически всю бронетехнику и, фактически, перестала существовать. Однако в первый день войны танкисты не оставили рубеж и остановили продвижение фашистских войск вглубь страны.

Основной удар немецких войск пришелся на Белоруссию. Здесь на пути фашистов встала Брестская крепость. В первые секунды войны на город обрушился град бомб, за бомбардировкой последовал шквальный огонь артиллерии. После чего в атаку пошли части 45-й пехотной дивизии.

Ураганный огонь фашистов застал защитников крепости врасплох. Однако гарнизон, численность которого составляла 7-8 тысяч человек, оказал наступающим немецким частям ожесточенное сопротивление.

К середине дня 22 июня Брестская крепость была полностью окружена. Часть гарнизона сумела вырваться из «котла», часть была блокирована и продолжала сопротивление.

К вечеру первого дня войны гитлеровцам удалось овладеть юго-западной частью города-крепости, северо-восток находился под контролем советских войск. Сохранялись очаги сопротивления и на контролируемых фашистами территориях.

Несмотря на полное окружение и подавляющее превосходство в людях и технике, фашистам не удавалось сломить сопротивление защитников Брестской крепости. Стычки продолжались здесь до ноября 1941 года.

Битва за господство в воздухе

С первых минут войны ВВС СССР вступили в ожесточенную схватку с авиацией противника. Нападение было внезапным, часть самолетов не успела подняться с аэродромов и была уничтожена на земле. Наибольший удар принял на себя Белорусский военный округ. 74-й штурмовой авиаполк, который базировался в Пружанах, был атакован около 4 часов утра «Мессершмитами». Полк не имел средств ПВО, самолеты не были рассредоточены, в результате чего вражеская авиация громила технику как на полигоне.

Совершенно иная ситуация сложилась в 33-м истребительном авиаполку. Здесь пилоты вступили в бой еще в 3.30 утра, когда над Брестом звено лейтенанта Мочалова сбило немецкий самолет. Вот как описывает бой 33-го ИАП сайт Авиационная энциклопедия «Уголок неба» (статья А.Гуляс):

«Вскоре на аэродром полка налетело около 20 He-111 под прикрытием небольшой группы Bf-109.B это время там находилась только одна эскадрилья, которая взлетела и вступила в бой. Вскоре к ней присоединились остальные три эскадрильи, возвращавшиеся с патрулирования района Брест -Кобрин. В бою противник потерял 5 самолетов. Два Не-111 уничтожил л-т Гудимов. Последнюю победу он одержал в 5.20 утра, таранив немецкий бомбардировщик. Еще дважды полк успешно перехватывал большие группы «хейнкелей» на дальних подступах к аэродрому. После очередного перехвата возвращавшиеся уже на последних литрах горючего И-16 полка были атакованы «мессершмиттами». Взлететь на помощь никто уже не смог. Аэродром почти час подвергался непрерывным штурмовкам. К 10 часам утра в полку не осталось ни одного способного подняться в воздух самолета…».

123 истребительный авиаполк, аэродром которого располагался у местечка Именин, так же, как и 74-й штурмовой авиаполк не имел зенитного прикрытия. Однако его пилоты с первых минут войны были в воздухе:

«К 5.00 утра Б.Н. Сурин уже имел личную победу — сбил Вf-109. В четвертом боевом вылете, будучи тяжело ранен, он привел свою «чайку» на аэродром, но посадить уже не смог. Очевидно, умер в кабине при выравнивании… Борис Николаевич Сурин провел 4 боя, лично сбил 3 германских самолета. Но это не стало рекордом. Лучшим снайпером дня оказался молодой летчик Иван Калабушкин: на рассвете он уничтожил два Ju-88, ближе к полудню — Не-111, а на закате жертвами его юркой «чайки» слали два Bf-109!..» — сообщает Авиационная энциклопедия.

«Около восьми утра четыре истребителя, пилотируемые к-ном М.П.Можаевым, л-тами Г.Н.Жидовым, П.С.Рябцевым и Назаровым, вылетели против восьмерки «мессершмиттов-109». Взяв в «клещи» машину Жидова, немцы подбили ее. Выручая товарища, Можаев сбил одного фашиста. Жидов поджег второго. Израсходовав боекомплект, Рябцев таранил третьего противника. Таким образом, в этом бою враг потерял 3 машины, а мы одну. В течение 10 часов пилоты 123-го ИАП вели тяжелые бои, совершая по 10 -14 и даже 17 боевых вылетов. Техники, работая под огнем противника, обеспечивали готовность самолетов. За день полк сбил около 30 (по иным данным более 20) самолетов противника, потеряв в воздухе 9 своих».

К сожалению, в условиях отсутствия связи и царящей неразберихи не был организован своевременный подвоз боеприпасов и топлива. Боевые машины сражались до последней капли бензина и последнего патрона. После чего мертво застывали на летном поле и становились легкой добычей фашистов.

Общие потери советской авиатехники в первый день войны составили 1160 самолетов.

12:00. Выступление по радио В.М. Молотова

В полдень 22 июня 1941 года Заместитель Председателя Совета Народных Комиссаров Союза ССР и Народного Комиссара Иностранных Дел В.М. Молотов зачитал обращение к гражданам Советского Союза:

«ГРАЖДАНЕ И ГРАЖДАНКИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА!

Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сделать следующее заявление:

Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории.

Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то, что между СССР и Германией заключен договор о ненападении и Советское правительство со всей добросовестностью выполняло все условия этого договора. Нападение на нашу страну совершено, несмотря на то, что за все время действия этого договора германское правительство ни разу не могло предъявить ни одной претензии к Советскому Союзу по выполнению договора. Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей.

Уже после совершившегося нападения германский посол в Москве Шуленбург в 5 часов 30 минут утра сделал мне, как Народному Комиссару Иностранных Дел, заявление от имени своего правительства о том, что германское правительство решило выступить с войной против Советского Союза в связи с сосредоточением частей Красной Армии у восточной германской границы.

В ответ на это мною от имени Советского правительства было заявлено, что до последней минуты германское правительство не предъявляло никаких претензий к Советскому правительству, что Германия совершила нападение на Советский Союз, несмотря на миролюбивую позицию Советского Союза, и что тем самым фашистская Германия является нападающей стороной.

По поручению правительства Советского Союза я должен также заявить, что ни в одном пункте наши войска и наша авиация не допустили нарушения границы и поэтому сделанное сегодня утром заявление румынского радио, что якобы советская авиация обстреляла румынские аэродромы, является сплошной ложью и провокацией. Такой же ложью и провокацией является вся сегодняшняя декларация Гитлера, пытающегося задним числом состряпать обвинительный материал насчет несоблюдения Советским Союзом советско-германского пакта.

Теперь, когда нападение на Советский Союз уже совершилось, Советским правительством дан приказ нашим войскам — отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей родины.

Эта война навязана нам не германским народом, не германскими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, страдания которых мы хорошо понимаем, а кликой кровожадных фашистских правителей Германии, поработивших французов, чехов, поляков, сербов, Норвегию, Бельгию, Данию, Голландию, Грецию и другие народы.

Правительство Советского Союза выражает непоколебимую уверенность в том, что наши доблестные армия и флот и смелые соколы Советской авиации с честью выполнят долг перед родиной, перед советским народом, и нанесут сокрушительный удар агрессору.
Не первый раз нашему народу приходиться иметь дело с нападающим зазнавшимся врагом. В свое время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил отечественной войной и Наполеон потерпел поражение, пришел к своему краху. То же будет и с зазнавшимся Гитлером, объявившим новый поход против нашей страны, Красная Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную отечественную войну за родину, за честь, за свободу.

Правительство Советского Союза выражает твердую уверенность в том, что все население нашей страны, все рабочие, крестьяне и интеллигенция, мужчины и женщины отнесутся с должным сознанием к своим обязанностям, к своему труду. Весь наш народ теперь должен быть сплочен и един, как никогда. Каждый из нас должен требовать от себя и от других дисциплины, организованности, самоотверженности, достойной настоящего советского патриота, чтобы обеспечить все нужды Красной Армии, флота и авиации, чтобы обеспечить победу над врагом.

Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего Советского правительства, вокруг нашего великого вождя товарища Сталина.

Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

Первые зверства фашистов

Первый случай зверств германской армии на территории Советского Союза приходится на первый день войны. 22 июня 1941 года фашисты, наступая, ворвались в деревню Альбинга Клайпедского района Литвы.

Солдаты ограбили и сожгли все дома. Жителей — 42 человека — согнали в сарай и заперли. В течение дня 22 июня фашисты убили несколько человек — забили насмерть или застрелили.

Уже на следующее утро началось планомерное уничтожение людей. Группами крестьян выводили из сарая и хладнокровно расстреливали. Вначале всех мужчин, потом очередь дошла до женщин и детей. Пытавшихся бежать в лес расстреливали в спину.

В 1972 близ Аблинги был создан мемориальный ансамбль жертвам фашизма.

Первая сводка Великой Отечественной войны

СВОДКА ГЛАВНОГО КОМАНДОВАНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ
за 22.VI. — 1941 года

С рассветом 22 июня 1941 года регулярные войска германской армии атаковали наши пограничные части на фронте от БАЛТИЙСКОГО до ЧЁРНОГО моря и в течение первой половины дня сдерживались ими. Во второй половине дня германские войска встретились с передовыми частями полевых войск Красной Армии. После ожесточённых боёв противник был отбит с большими потерями. Только в ГРОДНЕНСКОМ и КРИСТЫНОПОЛЬСКОМ направлениях противнику удалось достичь незначительных тактических успехов и занять местечки КАЛЬВАРИЯ, СТОЯНУВ и ЦЕХАНОВЕЦ (первые два в 15 км. и последнее в 10 км. от границы).

Авиация противника атаковала ряд наших аэродромов и населённых пунктов, но всюду встретила решительный отпор наших истребителей и зенитной артиллерии, наносивших большие потери противнику. Нами сбито 65 самолётов противника. из фондов «РИА Новости»

23:00 (GMT). Выступление Уинстона Черчилля в эфире радиостанции BBC

Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль 22 июня в 23:00 по Гринвичу сделал заявление в связи с агрессией фашистской Германии против Советского Союза.

«…Нацистскому режиму присущи худшие черты коммунизма, — в частности, сказал он в эфире радиостанции BBC. — У него нет никаких устоев и принципов, кроме алчности и стремления к расовому господству. По своей жестокости и яростной агрессивности он превосходит все формы человеческой испорченности. За последние 25 лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нем. Но все это бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем. Прошлое с его преступлениями, безумствами и трагедиями исчезает.

Я вижу русских солдат, стоящих на пороге своей родной земли, охраняющих поля, которые их отцы обрабатывали с незапамятных времен.

Я вижу их, охраняющими свои дома, где их матери и жены молятся — да, ибо бывают времена, когда молятся все, — о безопасности своих близких, о возвращении своего кормильца, своего защитника и опоры.

Я вижу десятки тысяч русских деревень, где средства к существованию с таким трудом вырываются у земли, но где существуют исконные человеческие радости, где смеются девушки и играют дети.

Я вижу, как на все это надвигается гнусная нацистская военная машина с ее щеголеватыми, бряцающими шпорами прусскими офицерами, с ее искусными агентами, только что усмирившими и связавшими по рукам и ногам десяток стран.

Я вижу также серую вымуштрованную послушную массу свирепой гуннской солдатни, надвигающейся подобно тучам ползущей саранчи.

Я вижу в небе германские бомбардировщики и истребители с еще незажившими рубцами от ран, нанесенных им англичанами, радующиеся тому, что они нашли, как им кажется, более легкую и верную добычу.

За всем этим шумом и громом я вижу кучку злодеев, которые планируют, организуют и навлекают на человечество эту лавину бедствий… Я должен заявить о решении Правительства Его Величества, и уверен, что с этим решением согласятся в свое время великие доминионы, ибо мы должны высказаться сразу же, без единого дня задержки. Я должен сделать заявление, но можете ли вы сомневаться в том, какова будет наша политика?

У нас лишь одна-единственная неизменная цель. Мы полны решимости уничтожить Гитлера и все следы нацистского режима. Ничто не сможет отвратить нас от этого, ничто. Мы никогда не станем договариваться, мы никогда не вступим в переговоры с Гитлером или с кем-либо из его шайки. Мы будем сражаться с ним на суше, мы будем сражаться с ним на море, мы будем сражаться с ним в воздухе, пока, с божьей помощью, не избавим землю от самой тени его и не освободим народы от его ига. Любой человек или государство, которые борются против нацизма, получат нашу помощь. Любой человек или государство, которые идут с Гитлером, наши враги…

Такова наша политика, таково наше заявление. Отсюда следует, что мы окажем России и русскому народу всю помощь, какую только сможем…»

Так началась Великая Отечественная война.

22 июня 1941 года — одна из самых печальных дат в истории России — начало Великой Отечественной войны, которая является составной частью Второй мировой войны. На рассвете 22 июня 1941 года фашистская Германия без объявления войны напала на Советский Союз.

Началась Великая Отечественная война…

«…Граждане и гражданки Советского Союза!

Советское правительство и его глава тов. Сталин поручили мне сделать следующее заявление:

Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории.

Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то, что между СССР и Германией заключен договор о ненападении, и Советское правительство со всей добросовестностью выполняло все условия этого договора. Нападение на нашу страну совершено, несмотря на то, что за все время действия этого договора германское правительство ни разу не могло предъявить ни одной претензии к СССР по выполнению договора. Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей.

Уже после совершившегося нападения германский посол в Москве Шуленбург в 5 часов 30 минут утра сделал мне, как народному комиссару иностранных дел, заявление от имени своего правительства о том, что Германское правительство решило выступить с войной против СССР в связи с сосредоточением частей Красной Армии у восточной германской границы.

В ответ на это мною от имени Советского правительства было заявлено, что до последней минуты Германское правительство не предъявляло никаких претензий к Советскому правительству, что Германия совершила нападение на СССР, несмотря на миролюбивую позицию Советского Союза, и что тем самым фашистская Германия является нападающей стороной.

По поручению Правительства Советского Союза я должен также заявить, что ни в одном пункте наши войска и наша авиация не допустили нарушения границы и поэтому сделанное сегодня утром заявление румынского радио, что якобы советская авиация обстреляла румынские аэродромы, является сплошной ложью и провокацией. Такой же ложью и провокацией является вся сегодняшняя декларация Гитлера, пытающегося задним числом состряпать обвинительный материал насчет несоблюдения Советским Союзом советско-германского пакта.

Теперь, когда нападение на Советский Союз уже свершилось, Советским правительством дан нашим войскам приказ — отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей родины.

Эта война навязана нам не германским народом, не германскими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, страдания которых мы хорошо понимаем, а кликой кровожадных фашистских правителей Германии, поработивших французов, чехов, поляков, сербов, Норвегию, Бельгию, Данию, Голландию, Грецию и другие народы.

Правительство Советского Союза выражает непоколебимую уверенность в том, что наши доблестные армия и флот и смелые соколы Советской авиации с честью выполнят долг перед родиной, перед советским народом, и нанесут сокрушительный удар агрессору.

Не первый раз нашему народу приходится иметь дело с нападающим зазнавшимся врагом. В своё время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил отечественной войной и Наполеон потерпел поражение, пришел к своему краху. То же будет и с зазнавшимся Гитлером, объявившим новый поход против нашей страны. Красная Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную отечественную войну за Родину, за честь, за свободу.

Правительство Советского Союза выражает твердую уверенность в том, что все население нашей страны, все рабочие, крестьяне и интеллигенция, мужчины и женщины отнесутся с должным сознанием к своим обязанностям, к своему труду. Весь наш народ теперь должен быть сплочен и един, как никогда. Каждый из нас должен требовать от себя и от других дисциплины, организованности, самоотверженности, достойной настоящего советского патриота, чтобы обеспечить все нужды Красной Армии, флота и авиации, чтобы обеспечить победу над врагом.

Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, ещё теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего Советского правительства, вокруг нашего великого вождя тов. Сталина.

Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.»

22 июня. Обычный воскресный день. Более чем 200 миллионов граждан планируют, как провести свой выходной: сходить в гости, сводить детей в зоопарк, кто-то спешит на футбол, кто-то – на свидание. Скоро они станут героями и жертвами войны, убитыми и ранеными, солдатами и беженцами, блокадниками и узниками концлагерей, партизанами, военнопленными, сиротами, инвалидами. Победителями и ветеранами Великой Отечественной. Но никто из них пока не знает об этом.

В 1941 году
Советский Союз довольно крепко стоял на ногах – индустриализация и коллективизация принесли свои плоды, промышленность развивалась – из десяти выпущенных в мире тракторов четыре были советского производства. Построены Днепрогэс и Магнитка, идет переоснащение армии – знаменитый танк Т-34, истребители Як-1, МИГ-3, штурмовик Ил-2, бомбардировщик Пе-2 уже поступили на вооружение Красной армии. Ситуация в мире неспокойная, но советские люди уверены, что «броня крепка и танки наши быстры». К тому же два года назад после трехчасовых переговоров в Москве нарком по иностранным делам СССР Молотов и министр иностранных дел Германии Риббентроп подписали пакт о ненападении сроком на 10 лет.

После аномально холодной зимы 1940–1941 гг. в Москву пришло довольно теплое лето. В Парке имени Горького работают аттракционы, на стадионе «Динамо» проходят футбольные матчи. Киностудия «Мосфильм» готовит главную премьеру лета 1941 года – здесь только что завершили монтаж лирической комедии «Сердца четырех», которая выйдет на экраны только в 1945 году. В главной роли любимица Иосифа Сталина и всех советских кинозрителей актриса Валентина Серова.

Июнь, 1941 г. Астрахань. Около села Линейного

1941 г. Астрахань. На Каспийском море

1 июля, 1940 г. Сцена из фильма режиссера Владимира Корш-Саблина «Моя любовь». В центре актриса Лидия Смирнова в роли Шурочки

Апрель, 1941 г. Крестьянин приветствует первый советский трактор

12 июля, 1940 г. Жители Узбекистана работают на строительстве участка Большого Ферганского канала

9 августа, 1940 г. Белорусская ССР. Колхозники деревни Тонеж Туровского района Полесской области на гулянье после трудового дня

05 мая, 1941 г. Климент Ворошилов, Михаил Калинин, Анастас Микоян, Андрей Андреев, Александр Щербаков, Георгий Маленков, Семен Тимошенко, Георгий Жуков, Андрей Еременко, Семен Буденный, Николай Булганин, Лазарь Каганович и другие в президиуме торжественного заседания, посвященного выпуску командиров, окончивших военные академии. Выступает Иосиф Сталин


1 июня, 1940 г. Занятия по гражданской обороне в поселке Диканька. Украина, Полтавская область

Весной-летом 1941 года на западных границах СССР все чаще стали проводиться учения советских военных. В Европе полным ходом уже идет война. До советского руководства доходят слухи о том, что Германия может напасть в любой момент. Но подобные сообщения часто игнорируются, так как совсем недавно был подписан договор о ненападении.
20 августа, 1940 г. Жители деревни беседуют с танкистами во время военных учений

«Всё выше, выше и выше
Стремим мы полёт наших птиц,
И в каждом пропеллере дышит
Спокойствие наших границ».

Советская песня, более известна как «Марш авиаторов»

1 июня, 1941 г. Под крылом самолета ТБ-3 подвешен истребитель И-16, под крылом которого фугасная бомба весом 250 кг

28 сентября, 1939 г. Народный комиссар иностранных дел СССР Вячеслав Михайлович Молотов и министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп обмениваются рукопожатием после подписания совместного советско-германского договора «О дружбе и границе»

Генерал-фельдмаршал В.Кейтель, генерал-полковник В.фон Браухич, А.Гитлер, генерал-полковник Ф.Гальдер (слева направо на первом плане) около стола с картой во время совещания генерального штаба. В 1940 году Адольф Гитлер подписал основную директиву №21 под кодовым названием «Барбаросса»

17 июня 1941 года В. Н. Меркулов направил И. В. Сталину и В. М. Молотову агентурное сообщение, полученное НКГБ СССР из Берлина:

«Источник, работающий в штабе германской авиации, сообщает:
1. Все военные мероприятия Германии по подготовке вооружённого выступления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в любое время.

2. В кругах штаба авиации сообщение ТАСС от 6 июня воспринято весьма иронически. Подчеркивают, что это заявление никакого значения иметь не может…»

Имеется резолюция (касательно 2 пункта): «Товарищу Меркулову. Можете послать ваш „источник“ из штаба германской авиации к еб-ной матери. Это не „источник“, а дезинформатор. И. Сталин»

1 июля, 1940 г. Маршал Семен Тимошенко (справа), генерал армии Георгий Жуков (слева) и генерал армии Кирилл Мерецков (2 слева) на учениях в 99 стрелковой дивизии Киевского особого военного округа



21 июня, 21:00

На участке Сокальской комендатуры был задержан немецкий солдат ефрейтор Альфред Лискоф, вплавь пересекший реку Буг.


Из показаний начальника 90-го погранотряда майора Бычковского:
«Ввиду того, что переводчики в отряде слабые, я вызвал из города учителя немецкого языка … и Лискоф вновь повторил то же самое, то есть что немцы готовятся напасть на СССР на рассвете 22 июня 1941 г. … Не закончив допроса солдата, услышал в направлении Устилуг (первая комендатура) сильный артиллерийский огонь. Я понял, что это немцы открыли огонь по нашей территории, что и подтвердил тут же допрашиваемый солдат. Немедленно стал вызывать по телефону коменданта, но связь была нарушена».

21:30

В Москве состоялся разговор наркома иностранных дел Молотова с германским послом Шуленбургом. Молотов заявил протест в связи с многочисленными нарушениями границы СССР немецкими самолетами. Шуленбург ушел от ответа.

Из воспоминаний ефрейтора Ганса Тойхлера:
«В 22 часа нас построили и зачитали приказ фюрера. Наконец-то нам прямо сказали, зачем мы здесь. Совсем не для броска в Персию, чтобы покарать англичан с разрешения русских. И не для того, чтобы усыпить бдительность британцев, а потом быстро перебросить войска к Ла-Маншу и высадиться в Англии. Нет. Нас – солдат Великого рейха – ждет война с самим Советским Союзом. Но нет такой силы, которая смогла бы сдержать движение наших армий. Для русских это будет настоящая война, для нас – просто Победа. Мы будем за нее молиться».

22 июня, 00:30

По округам была разослана Директива №1, содержащая приказ скрытно занять огневые точки на границе, не поддаваться на провокации и привести войска в боевую готовность.


Из воспоминаний немецкого генерала Гейнца Гудериана:
«В роковой день 22 июня в 2 часа 10 минут утра я поехал на командный пункт группы…
В 3 часа 15 минут началась наша артиллерийская подготовка.
В 3 часа 40 минут — первый налет наших пикирующих бомбардировщиков.
В 4 часа 15 минут началась переправа через Буг».

03:07

Командующий Черноморским флотом адмирал Октябрьский позвонил начальнику генерального штаба РККА Георгию Жукову и сообщил, что со стороны моря подходит большое количество неизвестных самолетов; флот находится в полной боевой готовности. Адмирал предложил встретить их огнем ПВО флота. Ему было дано указание: «Действуйте и доложите своему наркому».

03:30

Начальник штаба Западного округа генерал-майор Владимир Климовских доложил о налете немецкой авиации на города Белоруссии. Через три минуты начальник штаба Киевского округа генерал Пуркаев доложил о налете авиации на города Украины. В 03:40 командующий Прибалтийским округом генерал Кузнецов сообщил о налете на Каунас и другие города.


Из воспоминаний И. И. Гейбо, заместителя командира полка 46-го ИАП, ЗапВО:
«…У меня в груди похолодело. Передо мною — четыре двухмоторных бомбардировщика с черными крестами на крыльях. Я даже губу себе закусил. Да ведь это «юнкерсы»! Германские бомбардировщики Ю-88! Что же делать?.. Возникла еще одна мысль: «Сегодня воскресенье, а по воскресеньям у немцев учебных полетов не бывает». Выходит, война? Да, война!»

03:40

Нарком обороны Тимошенко просит Жукова доложить Сталину о начале боевых действий. Сталин в ответ приказал собрать в Кремле всех членов Политбюро. На этот момент бомбардировкам подверглись Брест, Гродно, Лида, Кобрин, Слоним, Баранович, Бобруйск, Волковыск, Киев, Житомир, Севастополь, Рига, Виндава, Либава, Шауляй, Каунас, Вильнюс и многие другие города.

Из воспоминаний Алевтины Котик, 1925 г.р. (Литва):
«Я проснулась от того, что ударилась головой о кровать – земля содрогалась от падающих бомб. Я побежала к родителям. Папа сказал: «Война началась. Надо убираться отсюда!» Мы не знали, с кем началась война, мы не думали об этом, было просто очень страшно. Папа был военный, а потому он смог вызвать для нас машину, которая довезла нас железнодорожного вокзала. С собой взяли только одежду. Вся мебель и домашняя утварь остались. Сначала мы ехали на товарном поезде. Помню, как мама прикрывала меня и братика своим телом, потом пересели в пассажирский поезд. О том, что война с Германией, узнали где-то часов в 12 дня от встречных людей. У города Шауляй мы увидели большое количество раненых, носилки, медиков».

Тогда же началось и Белостокско-Минское сражение, в результате которого основные силы советского Западного фронта оказались в окружении и были разгромлены. Германские войска захватили значительную часть Белоруссии и продвинулись на глубину свыше 300 км. Со стороны Советского Союза в Белостокском и Минском «котлах» были уничтожены 11 стрелковых, 2 кавалерийские, 6 танковых и 4 моторизованные дивизии, погибли 3 комкора и 2 комдива, попали в плен 2 комкора и 6 командиров дивизий, еще 1 командир корпуса и 2 командира дивизий пропали без вести.

04:10

О начале боевых действий немецких войск на сухопутных участках доложили Западный и Прибалтийский особые округа.

04:12

Немецкие бомбардировщики появились над Севастополем. Вражеский налет был отбит, а попытка удара по кораблям сорвана, однако в городе пострадали жилые здания и склады.

Из воспоминаний севастопольца Анатолия Марсанова:
«Было мне тогда всего пять лет… Единственно, что осталось в памяти: ночью 22 июня в небе появились парашюты. Светло стало, помню, весь город освещен, все бегут, радостные такие… Кричат: «Парашютисты! Парашютисты!»… Не знают, что это мины. А они как ахнули – одна в бухте, другая – ниже нас по улице, столько людей поубивало!»

04:15

Началась оборона Брестской крепости. Первой же атакой к 04:55 немцы заняли почти половину крепости.

Из воспоминаний защитника Брестской крепости Петра Котельникова, 1929 г.р.:
«Под утро нас разбудил сильный удар. Пробило крышу. Меня оглушило. Увидел раненых и убитых, понял: это уже не учения, а война. Большинство солдат нашей казармы погибли в первые секунды. Я вслед за взрослыми бросился к оружию, но винтовки мне не дали. Тогда я с одним из красноармейцев кинулся тушить вещевой склад. Потом с бойцами перешел в подвалы казармы соседнего 333-го стрелкового полка… Мы помогали раненым, носили им боеприпасы, еду, воду. Через западное крыло ночью пробирались к реке, чтоб набрать воды, и возвращались обратно».

05:00

По московскому времени рейхсминистр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп вызвал в свой рабочий кабинет советских дипломатов. Когда те приехали, он сообщил им о начале войны. Последнее, что он сказал послам, было: «Передайте в Москву, что я был против нападения». После этого в посольстве не работали телефоны, а само здание было окружено отрядами СС.

5:30

Шуленбург официально сообщил Молотову о начале войны Германии и СССР, зачитав ноту: «Большевистская Москва готова нанести удар в спину национал-социалистской Германии, ведущей борьбу за существование. Правительство Германии не может безучастно относиться к серьёзной угрозе на восточной границе. Поэтому фюрер отдал приказ германским вооружённым силам всеми силами и средствами отвести эту угрозу…»


Из воспоминаний Молотова:
«Советник германского посла Хильгер, когда вручал ноту, прослезился».


Из воспоминаний Хильгера:
«Он дал волю своему негодованию, заявив, что Германия напала на страну, с которой имела пакт о ненападении. Это не имеет в истории прецедентов. Названная германской стороной причина является пустым предлогом… Свою гневную речь Молотов заключил словами: “Мы не дали для этого никаких оснований’’».

07:15

Издана Директива №2, предписывающая войскам СССР уничтожить вражеские силы в районах нарушения границы, уничтожить авиацию противника, а также «разбомбить Кенигсберг и Мемель» (современные Калининград и Клайпеда). ВВС СССР разрешалось заходить «на глубину германской территории до 100–150 км». В это же время происходит первая контратака советских войск у литовского городка Алитус.

09:00


В 7:00 по берлинскому времени рейхсминистр народного просвещения и пропаганды Йозеф Геббельс по радио зачитал воззвание Адольфа Гитлера к немецкому народу в связи с началом войны против Советского Союза: «…Я сегодня решил снова вложить судьбу и будущее Германского рейха и нашего народа в руки наших солдат. Да поможет нам Господь в этой борьбе!».

09:30

Председатель президиума Верховного совета СССР Михаил Калинин подписал ряд указов, в том числе указ о введении военного положения, об образовании Ставки Главного командования, о военных трибуналах и о всеобщей мобилизации, которой подлежали все военнообязанные с 1905 по 1918 года рождения.

10:00

Немецкие бомбардировщики совершили налет на Киев и его пригороды. Бомбовой атаке подверглись железнодорожный вокзал, завод Большевик, авиазавод, электростанции, военные аэродромы, жилые дома. По официальным данным, в результате бомбежки погибли 25 человек, по неофициальным – жертв было намного больше. Однако еще несколько дней в столице Украины продолжалась мирная жизнь. Отменили лишь запланированное на 22 июня открытие стадиона, в этот день здесь должен был пройти футбольный матч Динамо (Киев) – ЦСКА.

12:15

Молотов по радио выступил с речью о начале войны, где впервые назвал ее отечественной. Также в этом выступлении впервые звучит фраза, ставшая главным лозунгом войны: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».


Из обращения Молотова:
«Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством… Эта война навязана нам не германским народом, не германскими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, страдания которых мы хорошо понимаем, а кликой кровожадных фашистских правителей Германии, поработивших французов, чехов, поляков, сербов, Норвегию, Бельгию, Данию, Голландию, Грецию и другие народы… Не первый раз нашему народу приходится иметь дело с нападающим зазнавшимся врагом. В свое время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил отечественной войной и Наполеон потерпел поражение, пришел к своему краху. То же будет и с зазнавшимся Гитлером, объявившим новый поход против нашей страны. Красная Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную отечественную войну за Родину, за честь, за свободу».

Трудящиеся Ленинграда слушают сообщение о нападении фашистской Германии на Советский Союз

Из воспоминаний Дмитрия Савельева, Новокузнецк: «Мы собрались у столбов с громкоговорителями. Внимательно слушали речь Молотова. У многих возникло чувство некой настороженности. После этого стали пустеть улицы, через некоторое время в магазинах исчезли продукты. Их не скупили – просто поставка сократилась… Люди были не испуганы, а, скорее, сосредоточены, делали все, что им говорило правительство».

Через некоторое время текст речи Молотова повторил знаменитый диктор Юрий Левитан. Благодаря его проникновенному голосу и тому факту, что Левитан на протяжении всей войны читал фронтовые сводки Советского Информбюро, существует мнение, что первым сообщение о начале войны прочел по радио именно он. Так считали даже маршалы Жуков и Рокоссовский, о чем они писали в своих мемуарах.

Москва. Диктор Юрий Левитан во время съемок в студии


Из воспоминаний диктора Юрия Левитана:
«Когда ранним утром нас, дикторов, вызвали на радио, уже начали звонки раздаваться. Звонят из Минска: «Вражеские самолеты над городом», звонят из Каунаса: «Город горит, почему ничего не передаете по радио?», «Над Киевом вражеские самолеты». Женский плач, волнение – «неужели война»?.. И вот я помню – включил микрофон. Во всех случаях я помню себя, что я волновался только внутренне, только внутренне переживал. Но здесь, когда я произнес слово «говорит Москва», чувствую, что дальше говорить не могу – застрял комок в горле. Из аппаратной уже стучат – «Почему молчите? Продолжайте!» Сжал кулаки и продолжал: «Граждане и гражданки Советского Союза…»


Сталин обратился с речью к советскому народу только 3 июля, через 12 дней после начала войны. Историки до сих пор спорят, почему он так долго молчал. Вот как объяснял этот факт Вячеслав Молотов:
«Почему я, а не Сталин? Он не хотел выступать первым. Нужно, чтобы была более ясная картина, какой тон и какой подход… Он сказал, что подождет несколько дней и выступит, когда прояснится положение на фронтах».


А вот что писал об этом маршал Жуков:
«И. В. Сталин был волевой человек и, как говорится, «не из трусливого десятка». Растерянным я его видел только один раз. Это было на рассвете 22 июня 1941 года, когда фашистская Германия напала на нашу страну. Он в течение первого дня не мог по-настоящему взять себя в руки и твердо руководить событиями. Шок, произведенный на И. В. Сталина нападением врага, был настолько силен, что у него даже понизился звук голоса, а его распоряжения по организации вооруженной борьбы не всегда отвечали сложившейся обстановке».


Из речи Сталина по радио 3 июля 1941 года:
«Войну с фашистской Германией нельзя считать войной обычной… Наша война за свободу нашего Отечества сольется с борьбой народов Европы и Америки за их независимость, за демократические свободы».

12:30

В это же время немецкие войска вошли в Гродно. Еще через несколько минут вновь началась бомбардировка Минска, Киева, Севастополя и других городов.

Из воспоминаний Нинель Карповой, 1931 г.р. (г. Харовск Вологодской области):
«Сообщение о начале войны мы слушали из репродуктора на Доме обороны. Там толпилось много людей. Я не расстроилась, наоборот загордилась: мой отец будет защищать Родину… Вообще люди не испугались. Да, женщины, конечно, расстроились, плакали. Но паники не было. Все были уверены, что мы быстро победим немцев. Мужчины говорили: «Да немцы от нас драпать будут!»»

Открылись призывные пункты в военкоматах. В Москве, Ленинграде и других городах в них выстроились очереди.

Из воспоминаний Дины Белых, 1936 г.р. (г. Кушва Свердловской области):
«Всех мужчин сразу стали призывать, и моего папу в том числе. Папа обнял маму, они оба плакали, целовались… Я помню, как обхватила его за сапоги кирзовые и кричала: «Папка, не уходи! Тебя там убьют, убьют!» Когда он сел в поезд, мама взяла меня на руки, мы с ней обе рыдали, она сквозь слезы шептала: «Помаши папе…» Какое там, я так рыдала, пошевелить рукой не могла. Больше мы его не видели, нашего кормильца».

Расчеты и опыт проведенной мобилизации показали, что для перевода армии и флота на военное время требовалось призвать 4,9 млн человек. Однако при объявлении мобилизации были призваны военнообязанные 14 возрастов, общая численность которых составила около 10 млн человек, то есть почти на 5,1 млн человек больше того, что требовалось.

Первый день мобилизации в Красную армию. Добровольцы в Октябрьском военкомате

Призыв такой массы людей не вызывался военной необходимостью и вносил дезорганизацию в народное хозяйство и тревогу в народные массы. Не осознав этого, Маршал Советского Союза Г. И. Кулик предложил правительству дополнительно призвать еще и старшие возрасты (1895 — 1904 гг. рождения), общая численность которых составляла 6,8 млн человек.



13:15

Для взятия Брестской крепости немцы ввели в действие новые силы 133 пехотного полка на Южном и Западном островах, однако это «не принесло изменений в положении». Брестская крепость продолжала держать оборону. На этот участок фронта была брошена 45-я пехотная дивизия Фрица Шлипера. Было решено, что Брестскую крепость будет брать только пехота – без танков. На взятие крепости отводилось не более восьми часов.


Из донесения в штаб 45-й пехотной дивизии Фрица Шлипера:
«Русские ожесточенно сопротивляются, особенно позади наших атакующих рот. В Цитадели противник организовал оборону пехотными частями при поддержке 35–40 танков и бронеавтомобилей. Огонь русских снайперов привел к большим потерям среди офицеров и унтер-офицеров».

14:30

Министр иностранных дел Италии Галеаццо Чиано сообщил советскому послу в Риме Горелкину, что Италия объявила войну СССР «с момента вступления германских войск на советскую территорию».


Из дневников Чиано:
«Мое сообщение он воспринимает с довольно большим равнодушием, но это в его характере. Сообщение весьма короткое, без лишних слов. Беседа продлилась две минуты».

15:00

Пилоты немецких бомбардировщиков доложили, что им больше нечего бомбить, все аэродромы, казармы и скопления бронетехники уничтожены.


Из воспоминаний маршала авиации, Героя Советского Союза Г.В. Зимина:
«22 июня 1941 г. большие группы фашистских бомбардировщиков подвергали ударам 66 наших аэродромов, на которых базировались основные силы авиации западных пограничных округов. В первую очередь были подвергнуты ударам с воздуха аэродромы, на которых базировались авиационные полки, вооруженные самолетами новых конструкций… В результате ударов по аэродромам и в ожесточенных воздушных боях противнику удалось уничтожить до 1200 самолетов, в том числе 800 на аэродромах».

16:30

Сталин уехал из Кремля на Ближнюю дачу. К вождю до конца дня не пускают даже членов Политбюро.


Из воспоминаний члена Политбюро Никиты Хрущева:

«Берия рассказал следующее: когда началась война, у Сталина собрались члены Политбюро. Не знаю, все или только определенная группа, которая чаще всего собиралась у Сталина. Сталин морально был совершенно подавлен и сделал такое заявление: «Началась война, она развивается катастрофически. Ленин оставил нам пролетарское Советское государство, а мы его просрали». Буквально так и выразился.
«Я, — говорит, — отказываюсь от руководства,» — и ушел. Ушел, сел в машину и уехал на ближнюю дачу».

Некоторые историки, ссылаясь на воспоминания других участников событий, утверждают, что этот разговор произошел днем позже. Но факт, что в первые дни войны Сталин был растерян и не знал, как действовать, подтверждается многими свидетелями.

18:30

Командующий 4-й армией Людвиг Кюблер отдает приказ об «оттягивании собственных сил» у Брестской крепости. Это один из первых приказов об отступлении немецких войск.

19:00

Командующий группой армий «Центр» генерал Федор фон Бок дает приказ прекратить расстрелы советских военнопленных. После этого их держали на спешно огороженных колючей проволокой полях. Так появились первые лагеря для военнопленных.


Из записок бригадефюрера СС Г. Кепплера, командира полка «Дер Фюрер» из дивизии СС «Дас Райх»:
«В руках нашего полка оказались богатые трофеи и большое число пленных, среди которых было много гражданских лиц, даже женщин и девушек, русские заставили их защищаться с оружием в руках, и они храбро сражались вместе с красноармейцами».

23:00

Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль выступает с радиообращением, в котором заявил, что Англия «окажет России и русскому народу всю помощь, какую только сможет».


Выступление Уинстона Черчилля в эфире радиостанции BBC:
«За последние 25 лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нем. Но все это бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем. Прошлое с его преступлениями, безумствами и трагедиями исчезает… Я вижу русских солдат, стоящих на пороге своей родной земли, охраняющих поля, которые их отцы обрабатывали с незапамятных времен… Я вижу, как на все это надвигается гнусная нацистская военная машина».

23:50

Главвоенсовет РККА разослал Директиву №3, приказывающую 23 июня нанести контрудары группировкам врага.

Текст:
Информационный центр ИД «Коммерсантъ», Татьяна Мишанина, Артем Галустян
Видео:
Дмитрий Шелковников, Алексей Кошель
Фото:
ТАСС, РИА «Новости», «Огонек», Дмитрий Кучев
Дизайн, программирование и верстка:
Антон Жуков, Алексей Шабров
Ким Воронин
Выпускающий редактор:
Артем Галустян

ВЛ / Статьи / Интересное


22-06-2016, 08:44

22 июня 1941 года в 4 часа утра Германия вероломно, без объявления войны напала на Советский Союз и, начав бомбить наши города с мирно спавшими детьми, сразу заявила о себе, как о силе преступной, не имеющей человеческого лица. Началась самая кровопролитная война за всю историю существования Российского государства.

Наша схватка с Европой была смертельной. Германские войска 22.06.1941 года начали наступление на СССР в трёх направлениях: восточном (группа армий «Центр») на Москву, юго-восточном (группа армий «Юг») на Киев и северо–восточном (группа армий «Север») на Ленинград. Кроме этого, в направлении на Мурманск наступала германская армия «Норвегия».

Вместе с германскими армиями наступали на СССР армии Италии, Румынии, Венгрии, Финляндии и добровольческие формирования из Хорватии, Словакии, Испании, Голландии, Норвегии, Швеции, Дании и других стран Европы.

22 июня 1941 года перешли границу СССР и вторглись на нашу землю 5,5 миллионов солдат и офицеров гитлеровской Германии и её сателлитов, но по численности войск вооружённые силы только одной Германии превосходили Вооружённые Силы СССР в 1,6 раза, а именно: 8,5 миллионов человек в вермахте и немногим более 5 миллионов человек в Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Вместе с армиями союзников Германия на 22.06.1941 года имела минимум 11 миллионов обученных, вооружённых солдат и офицеров и могла очень оперативно восполнять потери своей армии и усиливать свои войска.

И если численность только немецких войск превышала численность советских войск в 1,6 раза, то вместе с войсками европейских союзников она превышала численность советских войск минимум в 2,2 раза. Вот такая чудовищно огромная сила противостояла Красной Армии.

На Германию работала промышленность объединённой ею Европы с населением около 400 млн. чел., которое почти в 2 раза превышало население СССР, имевшего 195 млн. чел.

Красная Армия на начало войны по сравнению с напавшими на СССР войсками Германии и её союзниками имела на 19 800 единиц больше орудий и миномётов, на 86 единиц больше боевых кораблей основных классов, а также РККА превосходила напавшего противника по количеству пулемётов. Стрелковое оружие, орудия всех калибров и миномёты по боевым характеристикам не только не уступали, а во многих случаях и превосходили оружие Германии.

Что касается бронетанковых войск и авиации, наша армия имела их в количестве, намного превосходящем количество единиц данной техники, имеющейся на начало войны у противника. Но основное количество наших танков и самолётов по сравнению с немецкими представляло собой оружие «старого поколения», морально устаревшее. Танки в большинстве своём были всего лишь с противопульным бронированием. Немалый процент составляли и неисправные, подлежащие списанию самолёты и танки.

Вместе с тем надо отметить, что Красная Армия получила до начала войны 595 единиц тяжёлых танков KB и 1225 единиц средних танков Т-34, а также 3719 самолётов новых типов: истребителей ЯК-1, ЛаГГ-3, МиГ-3, бомбардировщиков Ил-4 (ДБ-ЗФ), Пе-8 (ТБ-7), Пе-2, штурмовиков Ил-2. В основном мы спроектировали и произвели указанную новую, дорогостоящую и наукоёмкую технику в период с начала 1939 до середины 1941 годов, то есть большей частью во время действия заключённого в 1939 году договора о ненападении — «Пакта Молотова — Риббентропа».

Именно наличие большого количества оружия позволило нам выстоять и победить. Ибо при огромных утратах оружия в начальный период войны у нас ещё оставалось достаточное количество вооружения для сопротивления при отступлении и для наступления под Москвой.

Надо сказать и о том, что в 1941 году германская армия не имела техники аналогичной нашим тяжёлым танкам KB, бронированным штурмовикам ИЛ-2 и реактивной артиллерии, типа БМ-13 («Катюша»), могущей поражать цели на расстоянии более восьми километров.

Из-за плохой работы советской разведки наша армия не знала планируемого противником направления главных ударов. Поэтому немцы имели возможность на участках прорыва создать многократное превосходство военных сил и прорвать нашу оборону.

Возможности советской разведки сильно преувеличиваются с целью умаления военных заслуг и технических достижений СССР. Наши войска отступали под натиском превосходящих сил противника. Части Красной Армии должны были или быстро отходить, чтобы избежать окружения, или сражаться в окружении. Да и отвести войска было не так-то просто, потому что во многих случаях подвижность немецких механизированных соединений, прорвавших нашу оборону, превышала подвижность наших войск.

Конечно, не все группировки советских войск были по силам подвижным немецким соединениям. Основная часть немецкой пехоты наступала в пешем строю, как в основном отступали и наши войска, что позволяло многим частям Красной Армии отходить на новые рубежи обороны.

Окружённые войска прикрытия до последней возможности сдерживали наступление немецко-фашистских полчищ, а отступавшие в сражениях части, соединившись с войсками 2-го эшелона, значительно замедлили продвижение немецких армий.

Для того чтобы остановить прорвавшие границу немецкие армии, нужны были крупные резервы, оснащённые подвижными соединениями, которые могли бы быстро подойти к месту прорыва и отбросить противника назад. У нас таких резервов не было, так как не было у страны экономических возможностей содержать в мирное время 11 миллионную армию.

Несправедливо винить в таком развитии событий правительство СССР. Несмотря на отчаянное сопротивление индустриализации со стороны определённых сил внутри страны, наше правительство и наш народ сделали всё, что могли для создания и вооружения армии. Невозможно было сделать больше в отпущенный Советскому Союзу промежуток времени.

Наша разведка, конечно, оказалась не на высоте. Но ведь это только в кино разведчики добывают чертежи самолётов и атомных бомб. В реальной жизни такие чертежи займут далеко не один железнодорожный вагон. Не было у нашей разведки возможности получить в 1941 году план «Барбаросса». Но, даже зная направление главных ударов, нам бы пришлось отступать перед чудовищной силой врага. Но в этом случае мы имели бы меньше потерь.

По всем теоретическим выкладкам СССР должен был проиграть эту войну, но мы её выиграли, потому что умели трудиться и сражаться как никто на земле. Гитлер Европу, кроме Польши, завоёвывал в стремлении объединить и подчинить воле Германии. А нас он стремился истребить и в боях, и мирное население, и наших военнопленных. О войне против СССР Гитлер говорил: «Речь идёт об истребительной войне».

Но всё шло у Гитлера не так, как было задумано: русские больше половины войск оставили далеко от границы, объявили мобилизацию после начала войны, в результате чего имели людей для комплектования новых дивизий, увезли на Восток военные заводы, духом не пали, а стойко сражались за каждую пядь земли. Немецкий генеральный штаб ужасали потери Германии в людях и технике.

Потери нашей отступающей армии в 1941 году, конечно, были больше немецких. Немецкая армия создала новую организационную структуру, включающую танки, моторизованную пехоту, артиллерию, инженерные части и части связи, что позволяло не только осуществлять прорыв обороны противника, но и развивать его вглубь, отрываясь от основной массы своих войск на десятки километров. Пропорции всех родов войск были немцами тщательно рассчитаны и проверены в боях в Европе. При такой структуре танковые соединения становились стратегическим средством борьбы.

Нам требовалось время, чтобы из вновь изготовленной техники создать такие войска. Летом 1941 года у нас не было ни опыта создания и использования таких соединений, ни количества грузовых автомобилей, необходимых для перевозки пехоты. Созданные накануне войны наши механизированные корпуса были значительно менее совершенными, чем немецкие.

Генеральный штаб Германии плану нападения на СССР присвоили наименование «Барбаросса» по имени германского императора ужасающей жестокости. 29 июня 1941 года Гитлер заявил: «Через четыре недели мы будем в Москве, и она будет перепахана».

Ни один немецкий генерал в своих прогнозах не высказывался о захвате Москвы позднее августа. Для всех август являлся крайним сроком захвата Москвы, а октябрь – территории СССР до Урала по линии Архангельск – Астрахань.

Военные США считали, что в войне с русскими Германия будет занята от одного до трёх месяцев, а военные Англии – от трёх до шести недель. Они высказывали такие прогнозы, так как хорошо знали силу удара, которую Германия обрушила на СССР. Сколько мы продержимся в войне с Германией, Запад оценивал по себе.

Германское правительство так было уверено в быстрой победе, что даже не посчитало нужным тратить средства на тёплое зимнее обмундирование для армии.

Вражеские войска наступали от Баренцева до Чёрного морей на фронте протяжённостью более 2000 тысяч километров.

Германия рассчитывала на блицкриг, то есть молниеносный удар по нашим вооружённым силам и их уничтожение вследствие этого молниеносного удара. Расположение 57% советских войск во 2-м и 3-м эшелонах изначально способствовало срыву расчёта немцев на блицкриг. А в сочетании со стойкостью наших войск в 1-м эшелоне обороны полностью срывало германский расчёт на блицкриг.

Да и о каком блицкриге можно говорить, если немцы летом 1941 года не смогли уничтожить даже нашу авиацию. Люфтваффе с первого дня войны платили огромную цену за стремление уничтожить наши самолёты на аэродромах и в воздухе.

Нарком авиационной промышленности СССР с 1940 по 1946 годы А. И. Шахурин написал: «За период с 22 июня по 5 июля 1941 года немецкие ВВС лишились 807 самолётов всех типов, а за период с 6 по 19 июля ещё 477 самолётов. Уничтожена была треть германских военно-воздушных сил, которые они имели перед нападением на нашу страну».

Таким образом, только за первый месяц боёв в период с 22.06. по 19.07.1941 года Германия потеряла 1284 самолёта, а за неполные пять месяцев боёв – 5180 самолётов. Удивительно, о таких славных наших победах в самый неудачный для нас период войны сегодня знают единицы людей на всю большую Россию.

Так кто же и каким оружием уничтожил эти 1284 самолёта люфтваффе за первый месяц войны? Эти самолёты уничтожили наши лётчики и зенитчики так же, как танки противника уничтожали наши артиллеристы, потому что Красная Армия имела противотанковые орудия, самолёты и зенитки.

И в октябре 1941 года Красная армия имела количество оружия достаточное для того, чтобы держать фронт. В это время оборона Москвы велась на пределе человеческих сил. Так могли сражаться только советские, русские люди. Заслуживает доброго слова И. В. Сталин, ещё в июле 1941 года организовавший строительство бетонированных дотов, дзотов, противотанковых заграждений и прочих заградительных военно-строительных сооружений, укреплённых районов (Уров) на подступах к Москве, сумевший дать оружие, боеприпасы, питание и обмундирование сражающейся армии.

Немцев остановили под Москвой, прежде всего, потому что и осенью 1941 года наши сражающиеся с врагом мужчины имели оружие, чтобы сбивать самолёты, сжигать танки и смешивать с землёй пехоту врага.

29 ноября 1941 года наши войска освободили на юге Ростов-на-Дону, а на севере 9 декабря освободили Тихвин. Сковав боями южную и северную группировки немецких войск, наше командование создало благоприятные условия для наступления Красной Армии под Москвой.

Не сибирские дивизии обеспечили возможность перехода в наступление под Москвой наших войск, а резервные армии, созданные Ставкой и подтянутые к Москве перед переходом наших войск в наступление. А. М. Василевский вспоминал: «Крупным мероприятием явилось завершение подготовки очередных и внеочередных резервных формирований. На рубеже Вытегра – Рыбинск – Горький – Саратов – Сталинград – Астрахань создавался новый стратегический рубеж для Красной Армии. Здесь на основании решения ГКО, принятого ещё 5 октября, формировалось десять резервных армий. Создание их на протяжении всей Московской битвы было одной из основных и повседневных забот ЦК партии, ГКО и Ставки. Мы, руководители Генерального штаба, ежедневно при докладах Верховному Главнокомандующему о положении на фронтах детально сообщали о ходе создания этих формирований. Без преувеличения можно сказать: в исходе Московской битвы решающее значение имело то, что партия и советский народ своевременно сформировали, вооружили, обучили и перебросили под столицу новые армии».

Битву под Москвой можно разделить на две части: оборонительную с 30 сентября по 5 декабря 1941 года и наступательную с 5 декабря по 20 апреля 1942 года.

И если в июне 1941 года на нас внезапно напали немецкие войска, то в декабре 1941 года под Москвой на немцев внезапно напали наши советские войска. Несмотря на глубокий снег и морозы наша армия успешно наступала. В немецкой армии началась паника. Только вмешательство Гитлера предотвратило полный разгром немецких войск.

Чудовищная сила Европы, столкнувшись с русской силой, не смогла нас одолеть и под ударами советских войск побежала назад, на Запад. В 1941 году наши прадеды и деды право на жизнь отстояли и, встречая Новый 1942 год, провозглашали тосты за Победу.

В 1942 году наши войска продолжали наступать. Были освобождены Московская и Тульская области, многие районы Калининской, Смоленской, Рязанской и Орловской областей. Потери в живой силе только группы армий «Центр», ещё недавно стоявшей под Москвой за период с 1-го января по 30 марта 1942 года составили свыше 333 тысяч человек.

Но враг был ещё силён. Уже к маю 1942 года немецко-фашистская армия имела 6,2 млн. человек и превосходящее Красную Армию вооружение. Наша армия насчитывала 5,1 млн. чел. без войск ПВО и Военно-Морского Флота.

Таким образом, летом 1942 года против наших сухопутных сил Германия с союзниками имели численность солдат и офицеров на 1,1 млн. человек больше. Превосходство в численности войск Германия с союзниками сохраняли с первого дня войны до 1943 года. Летом 1942 года на советско-германском фронте действовало 217 дивизий и 20 бригад противника, то есть около 80% всех сухопутных войск Германии.

В связи с указанным обстоятельством Ставка не перебрасывала войска с Западного на Юго-Западное направление. Такое решение было правильным, как и решение о размещении стратегических резервов в районе Тулы, Воронежа, Сталинграда и Саратова.

Большее количество наших сил и средств было сосредоточено не на юго-западном, а на западном направлении. В конечном счёте, такое распределение сил привело к разгрому немецкой, а точнее европейской армии, и в связи с этим неуместно говорить о неправильном распределении наших войск к лету 1942 года. Именно благодаря такому распределению войск мы имели возможность в ноябре собрать под Сталинградом силы, достаточные для разгрома противника, и имели возможность пополнять наши войска при ведении оборонительных боёв.

Против превосходящих нас в силах и средствах немецких войск мы летом 1942 года не могли долго держать оборону на направлении главного удара, и вынуждены были отходить под угрозой окружения.

Компенсировать недостающую численность количеством артиллерии, авиации и другими видами оружия пока было невозможно, так как эвакуированные предприятия только начинали работать на полную мощность, и военная промышленность Европы ещё превосходила военную промышленность Советского Союза.

Немецкие войска продолжали наступление вдоль западного (правого) берега Дона и стремились, во что бы то ни стало выйти в большую излучину реки. Советские войска отступали к естественным рубежам, на которых они могли закрепиться.

К середине июля враг захватил Валуйки, Россошь, Богучар, Кантемировку, Миллерово. Перед ним открывалась восточная дорога – на Сталинград и южная – на Кавказ.

Сталинградская битва делится на два периода: оборонительный с 17 июля по 18 ноября и наступательный, завершившийся ликвидацией огромной группировки врага, с 19 ноября 1942 года по 02 февраля 1943 года.

Оборонительная операция началась на дальних подступах к Сталинграду. С 17 июля передовые отряды 62-й и 64-й армии в течение 6-ти суток оказывали противнику ожесточённое сопротивление на рубеже рек Чир и Цымла.

Взять Сталинград войска Германии и её союзников не смогли.

Наступление наших войск началось 19 ноября 1942 года. Войска Юго-Западного и Донского фронтов перешли в наступление. Этот день вошёл в нашу историю как День артиллерии. 20 ноября 1942 года перешли в наступление войска Сталинградского фронта. 23 ноября войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов соединились в районе Калач-на-Дону, Советский, замкнув кольцо окружения немецких войск. Очень хорошо всё рассчитали Ставка и наш Генеральный штаб, связав армию Паулюса по рукам и ногам большим расстоянием от наших наступающих войск, 62-й армией, находящейся в Сталинграде, и наступлением войск Донского фронта.

Новогоднюю ночь 1943 года наши мужественные солдаты и офицеры встречали, как и новогоднюю ночь 1942 года победителями.

Огромный вклад в организацию победы под Сталинградом внесли Ставка и Генеральный штаб во главе с А. М. Василевским.

За время Сталинградской битвы, длившейся 200 дней и ночей, Германия и её союзники потеряли ¼ часть сил, действовавших в то время на советско-германском фронте. «Общие потери вражеских войск в районе Дона, Волги, Сталинграда составили 1,5 миллиона человек, до 3500 танков и штурмовых орудий, 12 тысяч орудий и миномётов, до 3 тысяч самолётов и большое количество другой техники. Такие потери сил и средств катастрофически отразились на общей стратегической обстановке и до основания потрясли всю военную машину гитлеровской Германии», — писал Г. К. Жуков.

За два зимних месяца 1942-1943 годов разгромленная немецкая армия была отброшена на те позиции, с которых начала наступление летом 1942 года. Эта большая победа наших войск придавала дополнительные силы и бойцам, и труженикам тыла.

Потерпели войска Германии и их союзников поражение и под Ленинградом. 18 января 1943 года войска Волховского и Ленинградского фронтов соединились, кольцо блокады Ленинграда было прорвано.

Узенький коридор шириной 8-11 километров, примыкающий к южному побережью Ладожского озера, был очищен от врага и связал Ленинград со страной. Поезда дальнего следования начали ходить из Ленинграда до Владивостока.

Гитлер собирался взять Ленинград за 4 недели к 21 июля 1941 года и освободившиеся войска направить на штурм Москвы, но не смог взять город и к январю 1944 года. Гитлер приказал предложения о сдаче города немецким войскам не принимать и стереть город с лица земли, но фактически, немецкие дивизии, стоявшие под Ленинградом, были стёрты с лица земли войсками Ленинградского и Волховского фронтов. Гитлер заявлял, что Ленинград будет первым крупным городом, захваченным немцами в Советском Союзе и не жалел сил для его захвата, но не учёл, что он воюет не в Европе, а в Советской России. Не учёл мужества ленинградцев и силы нашего оружия.

Победоносное завершение Сталинградской битвы и прорыв блокады Ленинграда стали возможными не только благодаря стойкости и мужеству бойцов и командиров Красной Армии, смекалке наших бойцов и знаниям наших военачальников, но, прежде всего, благодаря героическому труду тыла.

22 июня 1941 года в 4 утра без объявления войны фашистская Германия и её союзники напали на Советский Союз.

Начало Великой Отечественной войны попало не просто на воскресенье. Это был церковный праздник Всех святых, в земле Российской просиявших.

Части Красной армии были атакованы немецкими войсками на всём протяжении границы. Бомбардировкам подверглись Рига, Виндава, Либава, Шауляй, Каунас, Вильнюс, Гродно, Лида, Волковыск, Брест, Кобрин, Слоним, Барановичи, Бобруйск, Житомир, Киев, Севастополь и многие другие города, железнодорожные узлы, аэродромы, военно-морские базы СССР, осуществлялся артиллерийский обстрел пограничных укреплений и районов дислокации советских войск вблизи границы от Балтийского моря до Карпат. Началась Великая Отечественная война.

Тогда еще никто не знал, что в историю человечества она войдет как самая кровопролитная. Никто не догадывался, что советскому народу предстоит пройти через нечеловеческие испытания, пройти и победить. Избавить мир от фашизма, показав всем, что дух солдата Красной Армии не дано сломить захватчикам. Никто и предположить не мог, что названия городов-героев станут известны всему миру, что Сталинград станет символом стойкости наших людей, Ленинград — символом мужества, Брест — символом отваги. Что, наравне с мужчинами-воинами, землю от фашисткой чумы геройски станут защищать старики, женщины и дети.

1418 дней и ночей войны.

Свыше 26 миллионов человеческих жизней…

Эти фотографии объединяет одно: они сделаны в первые часы и дни начала Великой Отечественной.

Накануне войны



Советские пограничники в дозоре. Фотография интересна тем, что она была сделана для газеты на одной из застав на западной границе СССР 20 июня 1941 года, то есть за два дня до войны.


Налёт немецкой авиации


Первыми приняли на себя удар пограничники и бойцы частей прикрытия. Они не только оборонялись, но и переходили в контратаки. Целый месяц в тылу у немцев сражался гарнизон Брестской крепости. Даже после того, как противнику удалось овладеть крепостью, отдельные её защитники продолжали сопротивление. Последний из них был схвачен немцами летом 1942 года.

Снимок сделан 24.06.1941г.


За первые 8 часов войны советская авиация потеряла 1200 самолётов, из них около 900 были потеряны на земле (бомбардировке подверглись 66 аэродромов). Наибольшие потери понёс Западный Особый военный округ — 738 самолётов (528 на земле). Узнав о таких потерях, начальник ВВС округа генерал-майор Копец И.И. застрелился.

Утром 22 июня московское радио передавало обычные воскресные передачи и мирную музыку. О начале войны советские граждане узнали лишь в полдень, когда по радио выступил Вячеслав Молотов. Он сообщил: «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну».

Плакат 1941 года



В тот же день был опубликован указ Президиума Верховного Совета СССР о мобилизации военнообязанных 1905-1918 годов рождения на территории всех военных округов. Сотни тысяч мужчин и женщин получали повестки, являлись в военкоматы, а потом отправлялись в эшелонах на фронт.

Мобилизационные возможности советской системы, помноженные в годы Великой Отечественной войны на патриотизм и жертвенность народа, сыграли важную роль в организации отпора врагу, особенно на начальном этапе войны. Призыв «Всё для фронта, всё для победы!» был воспринят всем народом. Сотни тысяч советских граждан добровольно уходили в действующую армию. Только за неделю с начала войны было мобилизовано свыше 5 млн. человек.

Грань между миром и войной была незримой, и смену реальности люди восприняли не сразу. Многим казалось, что это всего лишь какой-то маскарад, недоразумение и скоро все разрешится.

Упорное сопротивление фашистские войска встретили в боях под Минском, Смоленском, Владимиром-Волынским, Перемышлем, Луцком, Дубно, Ровно, Могилевом и др.
И все же за первые три недели войны войска Красной Армии оставили Латвию, Литву, Белоруссию, значительную часть Украины и Молдавии. Через шесть дней после начала войны пал Минск. Немецкая армия продвинулась в различных направлениях от 350 до 600 км. Красная Армия потеряла почти 800 тыс. человек.

Переломным днем в восприятии жителями Советского Союза войны, безусловно, стало 14 августа

. Именно тогда вся страна вдруг узнала, что немцы заняли Смоленск

. Это действительно был гром среди ясного неба. Пока бои шли «где-то там, на западе», а в сводках мелькали города, местонахождение которых многие могли представить с большим трудом, казалось, что все равно война еще далеко. Смоленск — это не просто название города, это слово означало многое. Во-первых, это уже больше 400 км от границы, во-вторых, всего 360 км до Москвы. И в-третьих, в отличие от всяких там Вильно, Гродно и Молодечно, Смоленск — это древний чисто русский город.

Упорное сопротивление Красной Армии летом 1941 г. сорвало планы Гитлера. Фашистам не удалось быстро взять ни Москву, ни Ленинград, а с сентября начинается длительная оборона Ленинграда. В Заполярье советские войска во взаимодействии с Северным флотом отстояли Мурманск и главную базу флота — Полярный. Хотя на Украине в октябре — ноябре противник захватил Донбасс, овладел Ростовом, прорвался в Крым, все же и здесь его войска сковала оборона Севастополя. Соединения группы армий «Юг» не смогли через Керченский пролив выйти в тыл советским войскам, оставшимся в низовьях Дона.

Минск 1941. Расстрел советских военнопленных


30 сентября

в рамках операции «Тайфун»

немцы начали генеральное наступление на Москву

.
Начало его было неблагоприятным для советских войск. Пали Брянск и Вязьма. 10 октября командующим Западным фронтом был назначен Г.К. Жуков. 19 октября Москва была объявлена на осадном положении. В кровопролитных боях Красная Армия все же сумела остановить противника. Усилив группу армий «Центр», немецкое командование в середине ноября возобновило наступление на Москву. Преодолевая сопротивление Западного, Калининского и правого крыла Юго-Западного фронтов, ударные группировки противника обходили город с севера и юга и к концу месяца вышли к каналу Москва — Волга (25-30 км от столицы), подступили к Кашире. На этом немецкое наступление захлебнулось. Обескровленная группа армий «Центр» была вынуждена перейти к обороне, чему также способствовали успешные наступательные операции советских войск под Тихвином (10 ноября — 30 декабря) и Ростовом (17 ноября — 2 декабря). 6 декабря началось контрнаступление Красной Армии

, в результате которого враг был отброшен от Москвы на 100 — 250 км. Были освобождены Калуга, Калинин (Тверь), Малоярославец и др.

На страже московского неба. Осень 1941г.

Победа под Москвой имела огромное стратегическое и морально-политическое значение, поскольку она была первой с начала войны.
Непосредственная угроза Москве была ликвидирована.

Хотя в результате летне-осенней кампании наша армия отошла на 850 — 1200 км вглубь страны, и в руках агрессора оказались важнейшие экономические районы, все же планы «блицкрига» были сорваны. Нацистское руководство оказалось перед неизбежной перспективой затяжной войны. Победа под Москвой изменила также расстановку сил на международной арене. На Советский Союз стали смотреть, как на решающий фактор второй мировой войны. Япония была вынуждена воздержаться от нападения на СССР.

Зимой части Красной Армии провели наступление и на других фронтах. Однако закрепить успех не удалось прежде всего из-за распыления сил и средств по фронту огромной протяженности.

В ходе наступления немецких войск в мае 1942 г. за 10 дней на Керченском полуострове был разгромлен Крымский фронт. 15 мая пришлось оставить Керчь, а 4 июля 1942 г.

после упорной обороны пал Севастополь
.
Противник полностью овладел Крымом. В июле — августе были захвачены Ростов, Ставрополь и Новороссийск. Велись упорные бои в центральной части Кавказского хребта.

Сотни тысяч наших соотечественников оказались более чем в 14 тысячах концентрационных лагерях, тюрьмах, гетто, разбросанных по всей Европе. О масштабах трагедии свидетельствуют бесстрастные цифры: только на территории России фашистские оккупанты расстреляли, душили в газовых камерах, сожгли, повесили 1,7млн. человек (в том числе 600 тысяч детей). Всего же в концлагерях погибло около 5 млн. советских граждан.

Но, несмотря на упорные бои, фашистам не удалось решить свою главную задачу — прорваться в Закавказье для овладения нефтяными запасами Баку. В конце сентября наступление фашистских войск на Кавказе было остановлено.

Для сдерживания вражеского натиска в восточном направлении был создан Сталинградский фронт под командованием маршала С.К. Тимошенко. 17 июля 1942 года противник под командованием генерала фон Паулюса нанес мощный удар на Сталинградском фронте. В августе фашисты в упорных боях прорвались к Волге. С начала сентября 1942 года началась героическая оборона Сталинграда.

Сражения шли в буквальном смысле за каждую пядь земли, за каждый дом. Обе стороны несли колоссальные потери. К середине ноября фашисты были вынуждены прекратить наступление. Героическое сопротивление советских войск позволило создать благоприятные условия для перехода их в контрнаступление под Сталинградом и тем самым положить начало коренному перелому в ходе войны.

К ноябрю 1942 г. в немецкой оккупации находилось почти 40% населения.

Регионы, захваченные немцами, подчинялись военной и гражданской администрации. В Германии даже было создано специальное министерство по делам оккупированных областей во главе с А. Розенбергом. Политическим надзором ведали службы СС и полиции. На местах оккупанты образовывали так называемое самоуправление — городские и районные управы, в селах вводились должности старост. К сотрудничеству привлекались лица, недовольные Советской властью. Все жители оккупированных территорий, не взирая на возраст, обязаны были трудиться. Кроме того, что они участвовали в строительстве дорог и оборонительных сооружений, их заставляли обезвреживать минные поля. Гражданское население, преимущественно молодежь, отправлялось также на принудительные работы в Германию, где их называли «остарбайтер» и использовали как дешевую рабочую силу. Всего за годы войны было угнано 6 млн человек. От голода и эпидемий на оккупированной территории было уничтожено более 6,5 млн человек, более 11 млн советских граждан были расстреляны в лагерях и по месту жительства.

19 ноября 1942 г.

советские войска перешли в контрнаступление под Сталинградом (операция «Уран»).

Силами Красной Армии были окружены 22 дивизии и 160 отдельных частей вермахта (около 330 тыс. человек). Гитлеровское командование сформировало группу армий «Дон» в составе 30 дивизий и попыталось прорвать окружение. Однако эта попытка не увенчалась успехом. В декабре наши войска, разгромив эту группировку, начали наступление на Ростов (операция «Сатурн»). К началу февраля 1943 г. наши войска ликвидировали группировку фашистских войск, оказавшихся в кольце. Были взяты в плен 91 тыс. человек во главе с командующим 6-й немецкой армией генерал — фельдмаршалом фон Паулюсом. За 6,5 месяцев Сталинградской битвы (17 июля 1942 г. — 2 февраля 1943 г.)

Германия и ее союзники потеряли до 1,5 млн человек, а также огромное количество техники. Военная мощь фашистской Германии была значительно подорвана.

Поражение под Сталинградом вызвало глубокий политический кризис в Германии. В ней был объявлен трехдневный траур. Упал боевой дух немецких солдат, пораженческие настроения охватили широкие слои населения, которое все меньше верило фюреру.

Победа советских войск под Сталинградом положила начало коренному перелому в ходе Второй мировой войны.

Стратегическая инициатива окончательно перешла в руки Советских Вооруженных Сил.

В январе — феврале 1943 г. Красная Армия ведет наступление на всех фронтах. На кавказском направлении советские войска продвинулись к лету 1943 г. на 500 — 600 км. В январе 1943 г. была прорвана блокада Ленинграда.

Командование вермахта планировало летом 1943 г.

провести крупную стратегическую наступательную операцию в районе Курского выступа (операция «Цитадель»)

, разгромить здесь советские войска, а затем нанести удар в тыл Юго-Западного фронта (операция «Пантера») и в последующем, развивая успех, вновь создать угрозу Москве. Для этого в районе Курской дуги было сосредоточено до 50 дивизий, в том числе 19 танковых и моторизованных, и другие части — всего свыше 900 тыс. человек. Этой группировке противостояли войска Центрального и Воронежского фронтов, имевшие 1,3 млн человек. В ходе битвы на Курской дуге состоялось крупнейшее танковое сражение Второй мировой войны.

С 5 июля 1943 года началось массированное наступление советских войск.

В течение 5 — 7 дней наши войска, упорно обороняясь, остановили врага, вклинившегося на 10 — 35 км за линию фронта, и перешли в контрнаступление. Оно началось 12 июля в районе Прохоровки

, где произошло самое крупное в истории войн встречное танковое сражение (с участием до 1 200 танков с обеих сторон).

В августе 1943 г. наши войска овладели Орлом и Белгородом. В честь этой победы в Москве впервые был произведен салют 12-ю артиллерийскими залпами. Продолжая наступление, наши войска нанесли гитлеровцам сокрушительное поражение.

В сентябре были освобождены Левобережная Украина и Донбасс. 6 ноября соединения 1-го Украинского фронта вступили в Киев.

Отбросив врага на 200 — 300 км от Москвы, советские войска приступили к освобождению Белоруссии. С этого момента наше командование удерживало стратегическую инициативу до конца войны. С ноября 1942 г. по декабрь 1943 г. Советская Армия продвинулась на запад на 500 — 1300 км, освободив около 50% оккупированной противником территории. Было разгромлено 218 дивизий врага. В этот период большой урон врагу нанесли партизанские соединения, в рядах которых сражались до 250 тыс. человек.

Значительные успехи советских войск в 1943 г. активизировали дипломатическое и военно-политическое сотрудничество СССР, США и Великобритании. 28 ноября — 1 декабря 1943 г. состоялась Тегеранская конференция «большой тройки» с участием И. Сталина (СССР), У. Черчилля (Великобритания) и Ф. Рузвельта (США).
Руководители ведущих держав антигитлеровской коалиции определили сроки открытия второго фронта в Европе (десантная операция «Оверлорд» была намечена на май 1944 г.).

Тегеранская конференция «большой тройки» с участием И. Сталина (СССР), У. Черчилля (Великобритания) и Ф. Рузвельта (США).


Весной 1944 г. был очищен от врага Крым.

В этих благоприятных условиях западные союзники после двухлетней подготовки открыли второй фронт в Европе на севере Франции. 6 июня 1944 г.

объединенные англо-американские силы (генерал Д.Эйзенхауэр), насчитывавшие свыше 2,8 млн человек, до 11 тыс. боевых самолетов, свыше 12 тыс. боевых и 41 тыс. транспортных судов, переправившись через пролив Ла-Манш и Па-де-Кале, начали крупнейшую за годы войны десантную
Нормандскую операцию («Оверлорд»)

и в августе вступили в Париж.

Продолжая развивать стратегическую инициативу, советские войска летом 1944 г. развернули мощное наступление в Карелии (10 июня — 9 августа), Белоруссии (23 июня — 29 августа), на Западной Украине (13 июля — 29 августа) и в Молдавии (20 — 29 августа).

В ходе Белорусской операции (кодовое название «Багратион»)

была разгромлена группа армий «Центр», советские войска освободили Белоруссию, Латвию, часть Литвы, восточную часть Польши и вышли к границе с Восточной Пруссией.

Победы советских войск на южном направлении осенью 1944 г. помогли болгарскому, венгерскому, югославскому и чехословацкому народам в их освобождении от фашизма.

В результате военных действий 1944 г. государственная граница СССР, вероломно нарушенная Германией в июне 1941 г., была восстановлена на всем протяжении от Баренцева до Черного моря. Фашисты были изгнаны из Румынии, Болгарии, из большинства районов Польши и Венгрии. В этих странах были свергнуты прогерманские режимы, к власти пришли патриотические силы. Советская Армия вступила на территорию Чехословакии.

В то время как разваливался блок фашистских государств, крепла антигитлеровская коалиция, о чем свидетельствует успех Крымской (Ялтинской) конференции руководителей СССР, Соединенных Штатов и Великобритании (с 4 по 11 февраля 1945 г.).

И все же решающую роль в разгроме врага на заключительном этапе сыграл Советский Союз.

Благодаря титаническим усилиям всего народа техническая оснащенность и вооружение армии и флота СССР к началу 1945 г. достигли наивысшего уровня. В январе — начале апреля 1945 г. в результате мощного стратегического наступления на всем советско-германском фронте силами десяти фронтов Советская Армия решительно нанесла поражение основным силам противника. В ходе Восточно-Прусской, Висло-Одерской, Западно-Карпатской и завершения Будапештской операций советские войска создали условия для дальнейших ударов в Померании и Силезии, а затем для наступления на Берлин. Были освобождены почти вся Польша и Чехословакия, вся территория Венгрии.

Взятие столицы третьего рейха и окончательный разгром фашизма было осуществлено в ходе Берлинской операции (16 апреля — 8 мая 1945 г.).

30 апреля

в бункере рейхсканцелярии Гитлер покончил самоубийством

.

Утром 1 мая над рейхстагом сержантами М.А. Егоровым и М.В. Кантария было водружено Красное Знамя как символ Победы советского народа.
2 мая советские войска полностью овладели городом. Попытки нового германского правительства, которое 1 мая 1945 г. после самоубийства А. Гитлера возглавил гросс — адмирал К. Дениц, добиться сепаратного мира с США и Великобританией потерпели неудачу.

9 мая 1945 г. в 0 ч. 43 мин. в пригороде Берлина Карлсхорсте был подписан Акт о безоговорочной капитуляции вооруженных сил фашистской Германии.
От советской стороны этот исторический документ подписал герой войны, маршал Г.К. Жуков, от Германии — фельдмаршал Кейтель. В тот же день были разгромлены остатки последней крупной группировки врага на территории Чехословакии в районе Праги. День освобождения города — 9 мая — стал Днем Победы советского народа в Великой Отечественной войне.

Весть о Победе с быстротой молнии разнеслась по всему миру. Советский народ, понесший наибольшие потери, встретил ее всенародным ликованием. Воистину, то был великий праздник «со слезами на глазах».

В Москве в День Победы был произведен праздничный салют из тысячи орудий.

Великая Отечественная Война 1941-1945

Материал подготовил Сергей ШУЛЯК

Правообладатель иллюстрации

RIA Novosti

Image caption


Семен Тимошенко и Георгий Жуков знали все, но унесли тайны в могилу

До самого начала войны и в первые часы после него Иосиф Сталин в возможность германского нападения не верил.

О том, что немцы переходят границу и бомбят советские города, он узнал около 4 утра 22 июня от начальника генштаба Георгия Жукова.

Согласно жуковским «Воспоминаниям и размышлениям», вождь не отреагировал на услышанное, а лишь тяжело дышал в трубку, и после длинной паузы ограничился тем, что велел Жукову и наркому обороны Семену Тимошенко ехать на совещание в Кремль.

В подготовленной, но не произнесенной речи на пленуме ЦК КПСС в мае 1956 года Жуков утверждал, что Сталин запретил открывать огонь по неприятелю.

Одновременно Сталин в мае-июне тайно перебросил к западной границе 939 эшелонов с войсками и техникой, под видом учебных сборов призвал из запаса 801 тысячу резервистов, а 19 июня секретным приказом реорганизовал приграничные военные округа во фронты, что делалось всегда и исключительно за несколько дней до начала боевых действий.

«Переброска войск была спланирована с расчетом завершения сосредоточения с 1 июня по 10 июля 1941 г. На расположение войск оказал влияние наступательный характер планируемых действий», — говорится в опубликованной минобороны РФ в 1992 году коллективной монографии «1941 год — уроки и выводы».

Возникает законный вопрос: в чем причина трагедии 22 июня? Обычно называются «ошибки» и «просчеты» советского руководства. Но при внимательном рассмотрении некоторые из них оказываются не наивными заблуждениями, а следствием продуманных мероприятий с целью подготовки упреждающего удара и последующих наступательных действий Владимир Данилов, историк

«Внезапность была, но только тактическая. Опередил нас Гитлер!» — заявил в 1970-х годах Вячеслав Молотов писателю Ивану Стаднюку.

«Беда заключалась не в отсутствии у нас планов — планы были! — а в том, что внезапно изменившаяся обстановка не позволила их выполнять», — сообщал маршал Александр Василевский в статье, написанной к 20-летию Победы, но увидевшей свет лишь в начале 90-х.

Не «изменник Резун», а президент Академии военных наук генерал армии Махмуд Гареев указывал: «Если бы планы оборонительных операций были, то совсем по-другому располагались бы группировки сил и средств, по-другому строилось бы управление и эшелонирование материальных запасов. Но этого не было сделано в приграничных военных округах».

«Основной просчет Сталина и его вина заключались не в том, что страна не подготовилась к обороне (она к ней и не готовилась), а в том, что не удалось точно определить момент. Упреждающий удар спас бы нашему Отечеству миллионы жизней и, возможно, привел бы намного раньше к тем же политическим результатам, к которым страна разоренная, голодная, потерявшая цвет нации, пришла в 1945 году», — полагал директор Института истории РАН академик Андрей Сахаров.

Ясно сознавая неизбежность столкновения с Германией, руководство СССР до 22 июня 1941 года не видело себя в роли жертвы, не гадало с замирающим сердцем «нападут — не нападут», а напряженно работало над тем, чтобы начать войну в благоприятный момент и провести ее «малой кровью на чужой территории». С этим согласно большинство исследователей. Разница в деталях, датах и, главным образом, в моральных оценках.

Правообладатель иллюстрации

RIA Novosti

Image caption


Война грянула неожиданно, хотя предчувствие витало в воздухе

В этот трагический день, накануне и сразу вслед за ним, творились удивительные вещи, не укладывающиеся ни в логику подготовки к обороне, ни в логику подготовки к наступлению.

Основанного на документах и свидетельствах участников событий объяснения им нет, и вряд ли оно появится. Есть лишь более или менее правдоподобные догадки и версии.

Сон Сталина

Около полуночи 22 июня, согласовав и разрешив Тимошенко и Жукову отправить в приграничные округа за их подписями противоречивый документ, известный как «Директива №1», вождь уехал из Кремля на Ближнюю дачу.

Когда Жуков позвонил с сообщением о нападении, охранник заявил, что Сталин спит и не велел будить себя, так что начальнику генштаба пришлось на него прикрикнуть.

Широко распространенное мнение, что СССР ждал нападения врага, а уж потом планировал наступление, не учитывает, что в этом случае стратегическая инициатива отдавалась бы в руки противника, а советские войска ставились в заведомо невыгодные условия Михаил Мельтюхов, историк

Суббота 21 июня прошла в невероятном напряжении. С границы потоком шли доклады о том, что с немецкой стороны доносится приближающийся рев моторов.

После того, как в 13:00 германским солдатам зачитали перед строем приказ фюрера, два или три перебежчика-коммуниста переплыли Буг, чтобы предупредить «камараден»: сегодня ночью начнется. Кстати, еще одна загадка состоит в том, что нам ничего не известно об этих людях, которые должны были бы стать в СССР и ГДР героями.

Сталин провел день в Кремле в обществе Тимошенко, Жукова, Молотова, Берии, Маленкова и Мехлиса, анализируя поступающую информацию и обсуждая, как быть.

Допустим, он сомневался в получаемых данных и так и не предпринял конкретных шагов. Но как можно было лечь спать, не дождавшись развязки, когда счет шел на часы? Тем более, человеку, имевшему привычку даже в будничной спокойной обстановке работать до рассвета и спать до обеда?

План и директива

В штабах советских войск на западном направлении до дивизий включительно имелись детальные и ясные планы прикрытия, которые хранились в «красных пакетах» и подлежали исполнению по получении соответствующего приказа наркома обороны.

Планы прикрытия отличаются от стратегических военных планов. Это комплекс мер по обеспечению мобилизации, сосредоточения и развертывания основных сил при возникновении угрозы упреждающего удара неприятеля (занятие личным составом укреплений, выдвижение артиллерии на танкоопасные направления, подъем частей авиации и ПВО, активизация разведки).

Введение в действие плана прикрытия — еще не война, но боевая тревога.

В ходе полуторачасового совещания, начавшегося в 20:50 21 июня, Сталин не разрешил Тимошенко и Жукову сделать этот необходимый и очевидный шаг.

Директива совершенно сбивала с толку войска на границе Константин Плешаков, историк

Взамен в приграничные округа была направлена знаменитая «Директива №1», в которой, в частности, говорилось: «В течение 22-23 июня возможно внезапное нападение немцев. Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия […] одновременно быть в полной боевой готовности встретить возможный удар […] других мероприятий без особого распоряжения не проводить».

Каким образом можно «встретить удар», не проводя мероприятий, предусмотренных планом прикрытия? Как отличить провокацию от нападения?

Запоздалая мобилизация

Невероятно, но факт: всеобщая мобилизация в СССР была объявлена не в день начала войны, а лишь 23 июня, при том, что каждый час задержки давал противнику дополнительные преимущества.

Соответствующая телеграмма наркома обороны поступила на Центральный телеграф в 16:40 22 июня, хотя с раннего утра более актуальной задачи у руководства государства, пожалуй, не было.

При этом короткий, всего из трех предложений, текст, написанный сухим канцелярским языком, не содержал ни слова о вероломном нападении, защите родины и священном долге, словно речь шла о рутинном призыве.

Театрально-концертный вечер

Командование Западного особого военного округа (к тому времени фактически Западного фронта) во главе с генералом армии Дмитрием Павловым провело вечер субботы в минском Доме офицеров на представлении оперетты «Свадьба в Малиновке».

Мемуарная литература подтверждает, что явление было массовым и повсеместным. Трудно предположить, чтобы большие командиры в той атмосфере дружно подались развлекаться без указания сверху.

Имеются многочисленные свидетельства об отмене 20-21 июня ранее отданных приказов о повышении боевой готовности, неожиданном объявлении выходных дней, отправке противовоздушной артиллерии на учебные сборы.

Зенитные дивизионы 4-й армии и 6-го механизированного корпуса Западного ОВО встретили войну на полигоне в 120 км восточнее Минска.

Распоряжения войскам о высылке артиллерии на полигоны и другие нелепые в той обстановке указания вызывали полное недоумение маршал Константин Рокоссовский

«На воскресенье в полку объявили выходной. Все обрадовались: три месяца не отдыхали. Вечером в субботу командование, летчики и техники уехали к семьям», — вспоминал бывший пилот 13-го бомбардировочного авиаполка Павел Цупко.

Командир одной из трех авиадивизий ЗапОВО Николай Белов 20 июня получил приказ командующего ВВС округа привести дивизию в боевую готовность, отменить отпуска и увольнения, рассредоточить технику, а в 16:00 21 июня последовала его отмена.

«Сталин стремился самим состоянием и поведением войск приграничных округов дать понять, что у нас царит спокойствие, если не беспечность. В итоге мы, вместо того, чтобы умелыми дезинформационными действиями ввести агрессора в заблуждение относительно боевой готовности наших войск, реально снизили ее до крайне низкой степени», — недоумевал бывший начальник оперативного отдела штаба 13-й армии Сергей Иванов.

Злополучный полк

Но самая невероятная история приключилась в 122-м истребительном авиаполку, прикрывавшем Гродно.

В пятницу 20 июня в часть приехали высокие чины из Москвы и Минска, а в 6 вечера в субботу личному составу объявили приказ: снять с истребителей И-16 и отправить на склад вооружение и боекомплекты.

Правообладатель иллюстрации

RIA Novosti

Image caption


Чтобы заново установить на И-16 снятые пулеметы, требовалось несколько часов

Распоряжение было настолько диким и необъяснимым, что летчики заговорили об измене, но их заставили замолчать.

Излишне говорить, что наутро 122-й авиаполк подвергся полному разгрому.

Группировка советских ВВС на западном направлении насчитывала 111 авиаполков, в том числе 52 истребительных. Почему именно этот привлек такое внимание?

Что случилось?

«Сталин вопреки очевидным фактам считал, что это еще не война, а провокация отдельных недисциплинированных частей немецкой армии», — заявил Никита Хрущев в докладе на XX съезде КПСС.

Навязчивая мысль о какой-то провокации, видимо, и впрямь присутствовала в уме Сталина. Он развивал ее и в «Директиве №1», и на первом после начала вторжения совещании в Кремле, открывшемся в 05:45 22 июня. До 06:30 он не давал разрешения открыть ответный огонь, пока Молотов не сообщил, что Германия официально объявила войну СССР.

Ныне покойный петербургский историк Игорь Бунич утверждал, что за несколько дней до начала войны Гитлер направил Сталину секретное личное послание с предупреждением, что некие англофильствующие генералы могут попытаться спровоцировать конфликт между СССР и Германией.

Сталин якобы удовлетворенно заметил Берии, что у нас, мол, такое невозможно, мы в своей армии порядок навели.

Правда, обнаружить документ в германских или советских архивах не удалось.

Израильский исследователь Габриэль Городецкий объясняет действия Сталина паническим страхом и желанием любой ценой не дать Гитлеру повода для агрессии.

Сталин действительно гнал от себя всякую мысль, но не о войне (ни о чем другом он уже и не думал), а о том, что Гитлер в самый последний момент сумеет опередить его Марк Солонин, историк

«Сталин гнал прочь любую мысль о войне, он потерял инициативу и был практически парализован», — пишет Городецкий.

Оппоненты возражают, что Сталин не боялся в ноябре 1940 года устами Молотова жестко требовать у Берлина Финляндию, Южную Буковину и базу в Дарданеллах, а в начале апреля 1941-го заключить взбесивший Гитлера и при этом не имевший практического смысла договор с Югославией.

Демонстрацией же оборонительных приготовлений спровоцировать потенциального противника нельзя, а можно заставить лишний раз задуматься.

«Имея дело с опасным врагом, следует, наверное, показывать ему, прежде всего, свою готовность к отпору. Если бы мы продемонстрировали Гитлеру нашу подлинную мощь, он, возможно, воздержался бы от войны с СССР в тот момент», — полагал многоопытный штабист Сергей Иванов, впоследствии дослужившийся до генерала армии.

По версии Александра Осокина, Сталин, напротив, намеренно подталкивал Германию к нападению, чтобы предстать в глазах мира жертвой агрессии и получить американскую помощь.

Критики указывают, что игра в этом случае выходила уж больно опасная, ленд-лиз не имел в глазах Сталина самодовлеющего значения, и Рузвельт руководствовался не детсадовским принципом «кто начал?», а интересами национальной безопасности США.

Стреляй первым

Еще одну гипотезу выдвинули историки Кейстут Закорецкий и Марк Солонин.

За первые три недели июня Тимошенко и Жуков встречались со Сталиным семь раз.

По словам Жукова, они призывали немедленно привести войска в какое-то непонятное «состояние полной готовности к войне» (подготовка и так велась непрерывно и на пределе сил), а, по мнению ряда современных исследователей — нанести упреждающий удар, не дожидаясь завершения стратегического развертывания.

Правда удивительнее вымысла, потому что вымысел должен держаться в пределах вероятного, а правда — нет Марк Твен

Закорецкий и Солонин считают, что перед лицом очевидных агрессивных намерений Берлина Сталин таки прислушался к военным.

Предположительно на совещании 18 июня с участием Тимошенко, Жукова, Молотова и Маленкова было решено начать превентивную войну не когда-нибудь, а 22 июня, в самый длинный в году световой день. Только не на рассвете, а позже.

Войне с Финляндией предшествовал . По мнению исследователей, война с Германией тоже должна была начаться с провокации — налета нескольких купленных у немцев «Юнкерсов» и «Дорнье» на Гродно. В час, когда жители позавтракают и выйдут на улицы и в парки отдохнуть после трудовой недели.

Пропагандистский эффект был бы оглушительный, а пожертвовать в высших интересах несколькими десятками гражданских лиц Сталин вполне мог.

Версия довольно логично объясняет практически все.

И отказ Сталина поверить, что немцы ударят практически одновременно (таких совпадений просто не бывает, а что Гитлер намеревается делать в последующие дни, уже неважно).

И начало мобилизации в понедельник (указ заготовили заранее, а переделать в неразберихе первого утра войны не озаботились).

В поле две воли Русская поговорка

И разоружение базировавшихся под Гродно истребителей (чтобы кого-то из «стервятников» ненароком не сбили над советской территорией).

Нарочитое благодушие делало еще более вопиющим фашистское коварство. Бомбы должны были обрушиться на мирный советский город среди полного благополучия. Вопреки общепринятому мнению, демонстрация адресовалась не немцам, а своим гражданам.

Становится понятным и нежелание Сталина смазать эффект, раньше времени введя в действие план прикрытия.

К несчастью для СССР, агрессия оказалась настоящей.

Впрочем, и это лишь гипотеза, что подчеркивают сами авторы.

«Германский народ! Национал-социалисты! Обремененный тяжкими заботами, принужденный молчать месяцами, я дождался часа, когда, наконец, могу говорить открыто».

«Граждане и гражданки Советского Союза! Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сделать следующее заявление: сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну».

Так начинались два выступления, прозвучавших по радио 22 июня 1941 года. Одно — из Берлина, другое — из Москвы. Несмотря на крайнюю важность обеих речей, с ними выступили не первые лица государств — Адольф Гитлер и Иосиф Сталин, — а их ближайшие помощники.

Формально названный «Обращением фюрера к германскому народу» текст в 05.30 по берлинскому времени (в 07.30 по Москве) зачитал третий человек в Третьем Рейхе Йозеф Геббельс. Заявление советского правительства — в 12.15 по московскому времени — второй человек в СССР Вячеслав Молотов.

Именно в этих двух речах прозвучала основа версий причин германского нападения на Советский Союз, ставшего началом Великой Отечественной войны.

Нацистская версия состояла в том, что Москва якобы готовилась к наступлению и сосредоточила на германской границе «все свои вооруженные силы, готовые к броску», в связи с чем Гитлер отдал приказ о наступлении, которое должно спасти Европу от «еврейско-большевистских орд».

Советская — в том, что СССР жил мирной жизнью, добросовестно выполнял договор о ненападении 1939 года, а потому нападение было вероломным, что и привело к неудачам первого периода войны.

Это были первые, но далеко не последние версии. В 1950-х годах, в период «развенчания культа личности», советская версия была дополнена тремя тезисами: а) перед войной Сталин уничтожил командный состав Красной армии, б) Сталин не верил в нападение, не хотел его провоцировать и потому не давал привести войска в боевую готовность, в) после начала войны Сталин растерялся, бросил управление страной. Все это стало считаться основными причинами, приведшими к поражениям первых недель.

Эта же версия к концу 1950-х перекочевала и в западные исторические исследования, став там основной. 

Отметим, что нацистскую версию никто из историков (в том числе и на Западе) после войны всерьез не воспринимал, считая ее пропагандистской выдумкой для оправдания агрессии.

Неожиданно возродилась она лишь в конце 1980-х, когда, накануне распада Союза, вышла книга бывшего советского разведчика Владимира Резуна (Виктора Суворова) «Ледокол». В ней автор попытался доказать, что руководство СССР на июль 1941 года готовило нападение на Германию.

В такой интерпретации агрессия нацистов против СССР подавалась как превентивная мера, а катастрофа советских войск лета 1941 года — как следствие отсутствия оборонительных мер, так как готовились к наступлению.

С тех пор историки много раз доказывали недостоверность этой версии.

Более того, на официальном уровне она отметается даже в Германии, что показало, недавнее заявление канцлера Ангелы Меркель. 

«Через несколько дней, 22 июня, будет 80-я годовщина нападения нацистской Германии на Советский Союз. После того как с немецким нападением в 1939 на Польшу была развязана Вторая Мировая война, 2 года спустя Германия открыла следующую ужасающую главу. Для нас, немцев, этот день — повод для стыда. ФРГ признает свою сохраняющуюся ответственность за преступления нацистского режима. К этому относится и постоянная память о том, что произошло. Это не должно быть забыто», — заявила канцлер Германии.

Однако в медиасфере каждый год, накануне 22 июня, вновь начинаются споры о причинах начала войны, в ходе которой обильно цитируется все тот же Суворов.

«Страна» провела реконструкцию событий 80-летний давности, рассказывая как на самом деле велась подготовка к войне, было ли нападение полностью неожиданным для СССР и в чем причины тяжелейших поражений 1941 года. 

Верил ли Гитлер в нападение СССР? 

Один из ключевых вопросов всех книг Виктора Суворова, посвященных 1941 году, звучит так: «Верил ли Сталин в нападение Германии?». Автор доказывает, что не верил и не имел оснований верить. Из этого делается вывод, что все военные приготовления 1939-41 годов делались не для обороны, а для нападения, и что эти приготовления вынудили Гитлера осознать: подписав Договор о ненападении с СССР, он попал в ловушку, потому единственный выход — ударить по Красной армии раньше, чем она ударит по Германии.

Однако в этих книгах ни разу не задан обратный вопрос, который является ключевым для понимания того, было ли нападение германской армии на Советский Союз превентивной мерой: верил ли Гитлер в нападение СССР?

Между тем, для ответа на него не нужно было писать целую книгу — обошлось бы всего одной главой. Но только одна эта глава сделала бы остальную книгу бессмысленной.

Все доказательства «агрессивных намерений» Сталина так или иначе сводятся к трем аргументам, высказанным в меморандуме германского правительства, который был вручен представителям СССР в Берлине и Москве утром 22 июня 1941 года. Это, во-первых, антинемецкая внешняя политика СССР, во-вторых, подрывная деятельность советской разведки в оккупированных немцами странах, в-третьих, сосредоточение большого числа дивизий Красной армии на границе с Германией и многочисленные факты нарушения этой границы.

Тут стоит сказать, что внешняя политика Советского Союза в последние полгода перед войной действительно была далеко не дружественной по отношению к Гитлеру.

Так, советское правительство уже в конце 1940 года предлагало помощь финансами и оружием Югославии и Болгарии — чтобы те не присоединялись к военно-политическому союзу Германии, Италии и Японии.

Правда, это происходило за кулисами. А вот договор о дружбе и взаимопомощи с Югославией в апреле 1941 года был подписан публично — сразу после того, как в Белграде к власти пришли военные, свергнувшие пронемецкое правительство. Этот последний факт так возмутил Гитлера, что он упоминается и в меморандуме немецкого правительства от 22 июня, и в обращении фюрера за тот же день (хотя в обращении даже не говорится о сосредоточении советских войск).

Однако при этом собственные антисоветские действия Гитлер либо не стал упоминать, либо представил как оборонительные меры. Во время визита Молотова в Берлин в ноябре 1940-го основным его требованием было вывести войска из Румынии и Финляндии, пребывание которых там Москва не без оснований считала направленным против СССР. А что касается немецких войск в Финляндии, это было прямым нарушением договора 1939 года, по которому данная страна отходила в зону советских государственных интересов. Так что в этом случае смена курса советской политики была лишь следствием аналогичных действий Берлина.

Но главное даже не в этом, а в том, верил ли Гитлер собственному меморандуму, аргументы которого и сегодня используются для версии о подготовке Советским Союзом нападения на Германию. Ответ на этот вопрос фюрер дал, как минимум, трижды.

9 января 1941 года на совещании в Ставке Вермахта (вооруженных сил Германии) Адольф Гитлер заявил: «Хотя русские вооруженные силы и являются глиняным колоссом без головы, однако точно предвидеть их дальнейшее развитие невозможно. Поскольку Россию в любом случае необходимо разгромить, то лучше это сделать сейчас, когда русская армия лишена руководителей и плохо подготовлена, и когда русским приходится преодолевать большие трудности в военной промышленности, созданной с посторонней помощью».

Обратим внимание на дату. Согласно версии о превентивной войне, в июле 1940 года фюрер испугался того, что Сталин оккупировал Бессарабию и Северную Буковину, и принял решение напасть на СССР. Согласно той же версии, в декабре 1940 года Гитлер, испуганный мощью Красной армии, подписал директиву на выполнение плана «Барбаросса» — превентивной войны против Советского Союза. А в январе 1941-го вождь немецкого Рейха вдруг перестал бояться и назвал Красную армию «глиняным колоссом без головы» — но при этом от плана «превентивной войны» почему-то не отказался.

Еще интереснее ситуация сложилась 21 июня. В этот день Гитлер подписал уже упомянутый меморандум немецкого правительства с обвинениями в адрес Москвы, который должны были огласить на следующий день. И в тот же день он написал письмо Бенито Муссолини, которое огласке не подлежало. В котором звучат совсем другие аргументы.

«После уничтожения Франции — вообще после ликвидации всех их западноевропейских позиций — британские поджигатели войны направляют все время взоры туда, откуда они пытались начать войну: на Советский Союз. Оба государства, Советская Россия и Англия, в равной степени заинтересованы в распавшейся, ослабленной длительной войной Европе. Позади этих государств стоит в позе подстрекателя и выжидающего Североамериканский Союз. После ликвидации Польши в Советской России проявляется последовательное направление, которое — умно и осторожно, но неуклонно — возвращается к старой большевистской тенденции расширения Советского государства. Затягивания войны, необходимого для осуществления этих целей, предполагается достичь путем сковывания немецких сил на Востоке, чтобы немецкое командование не могло решиться на крупное наступление на Западе, особенно в воздухе», — так фюрер оценивает ситуацию непублично.

Уже из этой цитаты видно, что цели Сталина немецкий вождь видит вовсе не в нападении, а в том, чтобы сковывать немецкие силы на Востоке и не дать Вермахту нанести полноценный удар по Великобритании. И в этом, естественно, русских поддерживает Лондон, заинтересованный в том же самом.

Но это еще не все признания. Далее Гитлер уже прямым текстом пишет о том, чего на самом деле боится: «Русские имеют громадные силы — я велел генералу Йодлю передать Вашему атташе у нас, генералу Марасу, последнюю карту с обстановкой. Собственно, на наших границах находятся все наличные русские войска. С наступлением теплого времени во многих местах ведутся оборонительные работы. Если обстоятельства вынудят меня бросить против Англии немецкую авиацию, возникнет опасность, что Россия со своей стороны начнет оказывать нажим на юге и севере, перед которым я буду вынужден молча отступать по той простой причине, что не буду располагать превосходством в воздухе. Я не смог бы тогда начать наступление находящимися на Востоке дивизиями против оборонительных сооружений русских без достаточной поддержки авиации».

То есть Гитлер считает, что «все наличные русские войска» стянуты к границе Германии, но боится он не нападения, а того, что Сталин предъявит требования «на юге и севере» (то есть во все тех же Румынии и Финляндии), и ему придется уступать, поскольку напасть сам он не сможет!

Таким образом, совершенно очевидно, что 21 июня 1941 года немецкий лидер не верил в нападение Советского Союза и весь его меморандум был не более чем пропагандой.

Тем более что далее он дает еще более конкретный ответ на то, будет ли война против СССР превентивной: «Мое отступление принесло бы нам тяжелую потерю престижа. Это было бы особенно неприятно, учитывая возможное влияние на Японию. Поэтому после долгих размышлений я пришел к выводу, что лучше разорвать эту петлю до того, как она будет затянута». «Эту петлю» — это не о нападении Советского Союза, а о возможном шантаже Сталина. И только в отношении подобных действий Гитлер считал войну «превентивной».

А последний гвоздь в крышку гроба версии о «превентивной войне» фюрер вбил, как ни парадоксально, публично — в уже упомянутом обращении к немецкому народу 22 июня 1941 года. О нем ни разу не упоминается в книгах Виктора Суворова по одной причине: эта речь направлена против… Британской империи.

Представьте ситуацию: Гитлер действительно боялся нападения СССР и потому напал первым. Будет ли он говорить еще о чем-то в день начала войны? А основная мысль обращения фюрера 22 июня — это обвинения в адрес Лондона, который подстрекает всех, кого может, на враждебную политику против Германии. На этом фоне совершенно теряется пара ритуальных фраз о «еврейско-большевистских ордах» и 160 дивизиях, стоящих на немецкой границе. В угрозу от которых, как мы уже знаем, фюрер не верил.

Германское нападение на Советский Союз исходило из собственных планов Гитлера, основной целью которого было устранение последнего препятствия для решающего сражения с Британской империей. И даже если бы Сталин держал на границе с Германией в два раза меньше войск, в немецких планах это ничего не меняло: Вермахт должен был сокрушить «колосса на глиняных ногах» до того, как он станет реальной угрозой. 

Поэтому, естественно, никакую «превентивную» войну Гитлер не начинал. Он означально планировал наступление, которое и началось 22 июня 1941 года.

На что рассчитывал Гитлер?

Довольно часто встречается аргумент о том, что Гитлер дескать напал на СССР без какой-либо подготовки, срочно, без расчета на зимнюю войну. Мол, торопился нанести «превентивный» удар. 

Что касается «без подготовки», то это очевидная ложь, потому что план «Барбаросса» начал писаться еще в 1940 году. 

А к зимней войне гитлеровцы не готовились по простой причине — по этому плану разбить советские войска они планировали еще до наступления морозов, выйдя на линию Архангельск-Астрахань. К тому моменту организованное сопротивление СССР, как предполагали немцы, уже будет сломлено.  

С учетом того, как шла война на самом деле, подобный план выглядит полностью абсурдными, как и само нападение на Советский Союз. Но Гитлеру, очевидно, в 1941 году так не казалось.

Он никогда не воспринимал СССР как страну, с которой Третий Рейх может мирно сосуществовать. Антикоммунизм, теория о необходимости завоевания «жизненного пространства на востоке» и нацистская расовая доктрина, согласно которой славяне считались «недочеловеками» («унтерменшами»), определяли отношение Гитлера к Советскому Союзу.

Поэтому для Гитлера не стоял вопрос нападать на СССР или нет.

После разгрома Франции стоял другой вопрос — на кого напасть первым. Добить ли Британию, а потом приняться за Советский Союз. Либо наоборот. В 1940 году параллельно начали готовиться оба плана. Но, в конечном итоге, Гитлер остановится на втором.

Судя по многочисленным свидетельствам, он руководствовался при этом следующими соображениями.

Первое — трудности с организацией морского вторжения на Британские острова. При этом, как, например, утверждал в своих мемуарах знаменитый гитлеровский диверсант Отто Скорцени, среди немецких военных был заговор с целью убедить фюрера не нападать на Британию, в которой часть германского генералитета, не любившая Гитлера, видела союзницу. Именно поэтому, как пишет Скорцени, военная разведка «Абвер» сильно преувеличивала готовность Британии к обороне от вторжения.

Второе — сравнение потенциалов сухопутных сил СССР и Британии. По расчетам немцев, даже в случае затяжной войны с СССР Британия, не имея сильной армии, не сможет атаковать на западе (что, кстати, как оказалось, было не далеко от истины — Второй фронт открыли только в 1944 году после разгрома основных сил Вермахта в Советском Союзе). А вот СССР, если война с Британией для Германии будет долгой и тяжелой, вполне был способен нанести сокрушающий удар по немцам, уничтожив Третий рейх. 

Третье — крайняя недооценка военного потенциала СССР и готовности страны и народа к сопротивлению. О последнем факторе немцы начали прямо говорить уже к концу 1941 года, когда стало понятно, что блицкриг рухнул и начинается затяжная война, в которой шансов победить у Германии практически нет.

К какой войне готовился СССР?

Еще осенью 1940 года, готовя план «Барбаросса», немецкий Генштаб разработал документ, в котором прогнозировал возможные варианты действий советского руководства в случае подготовки Германии к войне.

Вариантов было три:

а) превентивный удар, чтобы сорвать сосредоточение войск Вермахта;

б) выстраивание максимальной оборонительной линии вдоль границы, чтобы остановить немецкое наступление и перейти в контрнаступление;

в) заманивание противника вглубь страны, чтобы измотать его и после этого начать собственное наступление.

Немцы полагали, что к превентивному удару Красная армия не готова, так как находится в процессе перевооружения и организационной перестройки, а заманивать вглубь территории немецкие войска она не станет, потому что это будет означать сдачу большинства промышленных мощностей, расположенных в европейской части СССР.

Поэтому, по их версии, оставался только один вариант: сосредоточить армию вдоль границы. Исходя из него, и создавался план «Барбаросса».

Сами советские военные, конечно, о себе были лучшего мнения, чем немцы. Естественно, повторять сценарий Кутузова образца 1812 года они не собирались — и по тем причинам, которые назвали немцы, и просто из уважения к себе. Поэтому рассматривали только один вариант активную оборону. Исходя из этого, и выстраивалась конфигурация советских войск.

Уже после войны немецкий генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн оценивал предвоенную группировку Красной армии так: «Учитывая численность живой силы в западных районах Советского Союза, а также значительное сосредоточение бронетехники как в районе Белостока, так и около Львова, Красная армия могла бы довольно легко перейти в наступление. С другой стороны, то, как дислоцировались советские войска 22 июня, не говорило о намерении наступать немедленно».

Другими словами, факт тот, что к июню 1941 года Сталин (чтоб не сообщали советские власти официально) уже четко понимал, что нападение Германии неизбежно. 

Только он хотел максимально оттянуть этот момент, чтоб лучше подготовиться.

И именно этим объясняются все факты, которые приводятся в качестве доказательства подготовки нападения на Германию.

Песню «Священная война» заказали в феврале 1941 года, потому что готовились воевать с немцами. Для того же начали печатать и русско-немецкие разговорники для солдат. То же касается и армии: ее до мая разворачивали с расчетом на активную оборону в случае нападения Гитлера.

Правда, в таком случае остается вопрос — почему нападение оказалось столь внезапным, если его ожидали и к нему готовились? 

Верил ли Сталин донесениям разведки? 

Составной частью сразу всех версий — и о подготовке наступления на Германию, и о неготовности СССР к войне — является тезис о том, что Сталин не верил разведке, которая регулярно докладывала ему о том, что Гитлер хочет напасть.

Появился он в 1950-е годы после разоблачения «культа личности» и был дополнен уже в 1990-е годы, в разгар антисоветской кампании. Главными составляющими этого тезиса стали:

а) предупреждение премьера Британской империи Уинстона Черчилля от 15 апреля 1941 года;

б) многочисленные донесения от советского разведчика в Японии Рихарда Зорге;

в) донесение советской разведки от 17 июня 1941 года, на котором Сталин написал резолюцию «Это не источник, а дезинформатор»;

г) докладная народного комиссара внутренних дел Лаврентия Берии о донесениях из Берлина за 21 июня 1941 года.

Начнем с последней, поскольку она наиболее ярко показывает, что даже за день до войны в руководстве Советского Союза была убежденность, что ее не будет, и сеял эту убежденность сам вождь. Ведь сам Берия пишет — мол, ему из Берлина посол Деканозов и военный атташе Тупиков шлют сообщения, что немцы вот-вот нападут, «но я и мои люди, Иосиф Виссарионович, твердо помним Ваше мудрое предначертание: в 1941 году Гитлер на нас не нападет».

Проблема с этой докладной запиской только одна: она — «липовая». В архивах ее нет, а источником является повесть советского писателя Овидия Горчакова «Накануне, или Трагедия Кассандры». Сочинял он не очень складно, явно не зная того, что Берия с февраля 1941 года не занимался разведкой (так как госбезопасность выделили из НКВД в отдельный народный комиссариат) и что военный атташе Василий Тупиков вообще не подчинялся ни НКВД, ни НКГБ, и свои донесения слал в Наркомат обороны. То, что эта докладная так часто цитируется, означает одно: некоторым авторам просто очень хочется, чтобы она существовала.

В отличие от «записки Берии», сообщение НКГБ от 17 июня со сведениями от источника в штабе германской авиации действительно существовало. В нем сообщалось, что:

«1. Все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в любое время.

2. В кругах штаба авиации сообщение ТАСС от 6 июня воспринято весьма иронически. Подчеркивают, что это заявление никакого значения иметь не может.

3. Объектами налетов германской авиации в первую очередь явятся: электростанция «Свирь-3», московские заводы, производящие отдельные части к самолетам (электрооборудование, шарикоподшипники, покрышки), а также авторемонтные мастерские.

4. В военных действиях на стороне Германии активное участие примет Венгрия. Часть германских самолетов, главным образом истребителей, находится уже на венгерских аэродромах».

На документе есть резолюция Сталина, адресованная наркому госбезопасности: «Т-щу Меркулову. Можете послать ваш «источник» из штаба герм. авиации к еб-ной матери. Это не «источник», а дезинформатор. И. Ст.»

Однако нет никаких оснований считать, что резолюция относится ко всем четырем пунктам. Три из них не содержат конкретной информации, которая была бы неизвестна 17 июня в Кремле, и не являются эксклюзивом источника, причастного только к авиационным секретам. Конкретная информация есть только в пункте №3 — о том, что именно будут бомбить немцы. Это была, так сказать, «профильная» информация для источника из штаба авиации.

И вот именно она является дезинформацией, причем очевидной: с чего вдруг немцы стали бы в первую очередь бомбить не аэродромы и воинские части, а авторемонтные мастерские и находящуюся на Ладожском озере электростанцию?!

То, что это «деза», подтвердилось и в ходе войны: Нижне-Свирская ГЭС была уничтожена только в сентябре 1941-го, и не немецкой авиацией, а отступающими советскими войсками. Что касается московских заводов, то достаточно сказать, что первый авианалет на Москву вообще (а не на заводы) состоялся 22 июля — спустя месяц после нападения немцев. Так что каждый сам может сделать вывод, источник это или дезинформатор.

С апрельским «предупреждением Черчилля» история вообще странная: его публикуют все, хотя очевидно, что никакого предупреждения там нет. Вот весь текст «предупреждения»:

«Я получил от заслуживающего доверия агента достоверную информацию о том, что немцы, после того как они решили, что Югославия находится в их сетях, т.е. 20 марта, начали переброску в южную часть Польши трех бронетанковых дивизий из пяти находящихся в Румынии. В тот момент, когда они узнали о сербской революции, это передвижение было отменено. Ваше Превосходительство легко оценит значение этих фактов».

Из него можно сделать два вывода: либо Черчилль предлагает Сталину расслабиться (ведь переброска дивизий к границе СССР отменена), либо он предлагает напасть на Германию, пока ее войска заняты подавлением мятежной Югославии. Ни первый, ни второй вариант к предупреждениям не отнесешь.

И, наконец, предупреждения Рихарда Зорге, считающиеся самым главным аргументом.

10 марта 1941 года Рамзай сообщил, что новый германский военный атташе в Японии считает, «что по окончании теперешней войны должна начаться ожесточённая борьба Германии против Советского Союза». «По окончании теперешней войны» — это после победы над британцами, которая будет неизвестно когда. На предупреждение не очень похоже.

2 мая: «Решение о начале войны против СССР будет принято только Гитлером либо уже в мае, либо после войны с Англией». Конкретики тут еще меньше.

19 мая: «Новые германские представители, прибывшие сюда из Берлина, заявляют, что война между Германией и СССР может начаться в конце мая, так как они получили приказ вернуться в Берлин к этому времени. Но они также заявили, что в этом году опасность может и миновать». Из этого сообщения не подтвердилось вообще ничего.

И только с конца мая начинается что-то конкретное, причем снова противоречивое.

30 мая: «Берлин информировал Отта (посла Германии в Токио. — Авт.), что немецкое выступление против СССР начнется во второй половине июня. Отт на 95 % уверен, что война начнется».

1 июня: «Ожидание начала германо-советской войны около 15 июня базируется исключительно на информации, которую подполковник Шолл привез с собой из Берлина».

15 июня: «Германский курьер сказал военному атташе, что он убежден, что война против СССР задерживается, вероятно, до конца июня. Военный атташе не знает — будет война или нет».

20 июня: «Отт сказал мне, что война между Германией и СССР неизбежна».

21 июня: «Война задерживается до конца июня».

Можно ли было делать однозначные выводы из всего этого потока сообщений? Ответ очевиден.

Больше того: для получения такой информации вовсе не нужна была разведка — хватило бы и подписки на «Нью-Йорк Таймс». Вот небольшая подборка новостей из главной американской газеты всего за несколько предвоенных недель.

30 апреля 1941 года Томас Хемилтон, корреспондент «Нью-Йорк Таймс» в Испании, сообщил со ссылкой на беженцев, что война между Россией и Германией может начаться в любой момент. Германия собрала на румынско-советской границе огромную армию, а между Румынией и Германией существует тайное соглашение, что в случае помощи румын в войне против СССР им вернут земли, отобранные в 1940-м.

Он же, со ссылкой на дипломатов, добавил: «Немцы убеждены, что война с Великобританией и США будет долгой, и потому Германия должна иметь в своих руках пшеничные поля Украины и нефтяные источники Кавказа».

4 мая К. Л. Золцбергер, корреспондент «Нью-Йорк Таймс» в Стамбуле, сообщил, что нацисты откровенно поощряют румын добиваться возвращения Бессарабии. Со ссылкой на дипломатов он добавил, что немецкие офицеры считают, что «поход на Украину не составляет для Германии никакой особой проблемы».

Новость от 14 мая: «В румынской Молдавии сосредоточены большое число немецких механизированных частей, а одну механизированную дивизию немцы перебросили в устье Дуная… Дипломатические круги уверены, что это или шантаж со стороны Гитлера, который хочет получить от Сталина доступ к нефтяным источникам в Грозном, Баку и Батуме, или это действительно подготовка к войне».

20 мая: «Дипломатические круги уверены, что Германия что-то готовит в Финляндии, где уже находятся около пяти немецких дивизий».

1 июня:  «По сообщениям из Стамбула, Германия стянула свои танковые силы из Югославии и Греции в Румынию и расположила их над Серетом, над самой румыно-советской границей. Всего на румынской территории 41 немецкая дивизия. Также отправлены новые дивизии в другие регионы, граничащие с СССР, особенно речь идет о большом скоплении сил в приграничных районах Генерал-губернаторства (то есть оккупированной Польши. — Авт.), населенных украинцами. Новая концентрация войск имеет своей целью вступление на территорию Украины. Ходят слухи, что Гитлер планировал поход на Украину еще весной, но ему помешали война с Югославией и неудачная война Италии с Грецией. Поэтому поход на Украину может быть отложен до осени. Этот поход должен стать «блицкригом».

6 июня: «Турецкие дипломаты убеждены, что Германия планирует нападение на Украину вместе с Румынией во второй половине июня. Правительственные круги уверенно сообщают, что на немецко-советском и румынско-советском фронте есть 155 дивизий, то есть около 2 млн солдат. Румыния огласила общую мобилизацию, которая закончится во второй половине июня. Цель — заставить Советы страхом или войной дать Германии доступ к украинскому зерну и кавказской нефти, а также вернуть Румынии Бессарабию, откуда Советы уже вывозят мирное население».

В последнюю неделю перед 22 июня подобные новости шли уже каждый день. К примеру, вот новости только за 19 июня.

Ассошиейтед Пресс из Лиссабона: «Дипломат из Берлина, только что прибывший в Португалию, заявил, что в Германии все убеждены, что конфликт между Германией и СССР начнется в ближайшие дни или даже в ближайшие 48 часов».

«Нью-Йорк Таймс» из Анкары: «Югославские дипломаты и военные специалисты, которые были вынуждены покинуть Москву, говорят, что им в свое время заявил сам Сталин, что немцы нападут на Россию этим летом (он не верил?! — Авт.). Политика Сталина состоит в том, чтобы это нападение отложить до августа, потому что тогда Красная армия будет полностью готова к войне».

В тот же день, 19 июня, Рейтерс и Радио Анкары сообщили, что война… уже началась и что немецкие войска пересекли советскую границу в 15 местах.

Так что проблема не в том, что Сталин не верил сообщениям разведки, а в том, что их было слишком много и что они были противоречивы.

Поэтому советское руководство доверяло только тем сообщениям, которые подтверждались фактами. С мая 1941 года информация о возможном нападении немцев на СССР стала подтверждаться фактами перемещения войск Вермахта, и ей стали верить. В том числе — сообщениям Зорге.

И, исходя из этой информации, готовиться к отражения нападения. 

Майский выбор Сталина 

Правда, тут есть бьющий наповал вопрос: если у Красной армии были оборонительные планы, то почему она ими не воспользовалась и не остановила противника? Исходя из этого вопроса, Виктор Суворов делает свой вывод: на 22 июня у СССР не было плана обороны, а был только план нападения.

Однако это не так. Начиная с того, что вплоть до мая 1941 года действовал Оперативный план военных действий, утвержденный еще в 1938 году, который предусматривал преимущественно оборонительный характер действий Красной армии. И одновременно с этим, начиная с октября 1939 года, Генштаб разрабатывал новые планы.

Виктор Суворов, исходя из опыта Курской битвы 1943 года, настаивает на том, что планы обороны — это когда армия копает несколько рядов траншей и строит реальные (а не показушные) укрепления. Однако в 1941-м об опыте Курской дуги еще никто не знал. Был опыт копания траншей в Первую мировую, был опыт оборонительных линий — французской линии Мажино и финской линии Маннергейма. И весь этот опыт говорил об одном: армия, ведущая пассивную оборону, рано или поздно обречена на поражение.

Кстати, даже более поздний опыт Курской дуги не означал «чистой» обороны: в этой битве с советской стороны были эпизоды, когда для восстановления линии обороны применялась контратака двух танковых армий.

Поэтому не удивительно, что Красная армия в 1941-м рассматривала из оборонительных вариантов только один — активной обороны, который отличался от варианта превентивного удара одним: в этом случае предстояло сдерживать наступление противника на одних участках фронта и вести собственное контрнаступление на других.

В мае Германия начала массовую переброску войск на советскую границу, поэтому подошел момент, когда руководству страны предстояло выбрать только один вариант действий. К 15 мая Генштаб подготовил документ под названием «Соображения к плану стратегического развертывания сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками», в котором перспектива немецкого нападения была расписана подробно. И делался вывод:

«Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми тылами, она имеет возможность предупредить нас в развертывании и нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий Германскому Командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск».

Виктор Суворов считает, что этот план за подписями наркома (министра) обороны Семена Тимошенко и начальника Генштаба Георгия Жукова был утвержден Сталиным, и на его основании шла подготовка к нападению на Германию, запланированному на 6 июля.

На самом деле судьба этого документа неизвестна, зато известно, что не позднее 20 мая маршал Тимошенко и генерал Жуков отправили в приграничные военные округа директивы, полностью противоречащие их же «Соображениям», датированным несколькими днями ранее.

В этих директивах округам приказывалось до 25 мая разработать детальные планы обороны государственной границы, исходя из общих указаний руководства, прописанных собственно в директивах. Эти документы есть в открытом доступе, и из них видно, что все действия Красной армии предлагается сводить к обороне и контратакам.

Вот, к примеру, первый пункт указаний для Киевского особого военного округа:

«В основу обороны положить упорную оборону укрепленных районов и полевых укреплений, построенных по линии госграницы, с использованием всех сил и возможностей для дальнейшего и всестороннего их развития. Обороне придать характер активных действий. Всякие попытки противника прорвать нашу оборону немедленно ликвидировать контратаками корпусных и армейских резервов».

Майские директивы Тимошенко и Жукова разбивают в дребезги сразу две версии — и о том, что Сталин готовил наступление, и о том, что советский лидер не верил в нападение Гитлера и потому не готовил оборону.

Из документов Генштаба можно сделать однозначный вывод: в 10-х числах мая Сталин принял решение в пользу варианта активной обороны и дал команду к нему готовиться. Именно с этого момента конфигурация войск «на любой случай» стала превращаться в оборонительную. Но не для пассивной, а для активной обороны. 

Война на чужой территории: как это было

Но вернемся к главному вопросу: если у Красной армии были оборонительные планы, то почему она ими не воспользовалась и не остановила противника? Для ответа на него нужно перейти непосредственно к событиям 22 июня 1941 года и первой недели после начала войны. Сегодня они рассматриваются как сплошной разгром по всей линии фронта, однако все обстояло совсем иначе.

Малоизвестный пример — город Перемышль, находившийся на территории Киевского особого военного округа, ставшего Юго-Западным фронтом. Сейчас это польский Пшемысль, и до 1939 года тоже был польский Пшемысль, но в 1939-41 годах он был по реке Сан разделен на две части — советский Перемышль и немецкий Прёмзель. И, естественно, попал под удар уже 22 июня. Но все пошло совсем не по сценарию разгрома.

Захватывать Перемышль должна была 101-я пехотная дивизия и часть 257-й дивизии, а передовой отряд составляли батальон диверсионного полка «Бранденбург-800» и батальон украинских националистов «Нахтигаль» (в котором тогда служил гауптман Роман Шухевич).

Со стороны СССР сил было почти в полтора раза меньше: 99-я стрелковая дивизия, два артиллерийских полка, охранный батальон войск НКВД и погранотряд. Но наступающие немецкие части несколько часов вел сражение только с пограничниками и пришедшими к ним на помощь энкаведистами. А уже к обеду 22 июня местные гражданские власти организовали отряды народного ополчения, которые тоже пришли на помощь пограничникам.

Выигранные полдня позволили войскам 99-й дивизии спасти от авиации и артобстрелов три четверти своей техники и вооружения и во второй половине дня занять укрепрайон, построенный вокруг Перемышля. К вечеру наши части оставили город, но оборона вокруг него уже была организована.

Однако это еще не все. Ночью командование 99-й дивизии выслало в город разведку и выяснило план немцев по наступлению. После чего приняло решение нанести удар на упреждение, и на рассвете 23 июня Красная армия начала собственную атаку. За полдня наши очистили Перемышль от немцев и, преследуя противника, ворвались в немецкую часть города.

Это была первая территория противника в Великой Отечественной, взятая советскими войсками. 99-я дивизия имела возможность наступать и дальше, перенеся войну на чужую территорию, но без отсутствия поддержки с флангов была вынуждена уйти из Прёмзеля. Однако Перемышль оставался советским еще в течение недели.

И данный пример был не единственным. В Литве, где из Прибалтийского военного округа образовали Северо-Западный фронт, немцы 23 июня оккупировали город Рассеняй, но к утру следующего дня их оттуда выбил 2-й мотострелковый полк 2-й танковой дивизии.

На Южном фронте (которым стал Одесский военный округ) Дунайская флотилия 22-23 июня не давала румынам преодолеть водный рубеж, а 24 июня уже наши организовали десант на вражескую территорию, во время которого был захвачен румынский город Килия-Веке.

Немецкий историк Пауль Карель в своей книге «Гитлер идет на Восток» дал одно из наиболее полных описаний событий 22 июня. И он тоже не подтверждает версию о катастрофе Юго-Западного и Северо-Западного фронтов.

«На юге система оповещения у русских действовала с неожиданной быстротой и точностью. Врасплох немцам удалось застигнуть только самые передовые заставы», — это о нашем Юго-Западном фронте, поскольку о Южном, где воевали румыны, он не писал.

А вот о советском Северо-Западном фронте: «То, что эта танковая война в Прибалтике не станет веселой прогулкой, легким блицкригом, встречей профессионалов с дворовой командой, немцы на горьком примере познали уже в первые сорок восемь часов кампании».

Конечно, в целом первые дни войны не были такими удачными для Южного, Юго-Западного и Северо-Западного фронтов. Эффект внезапного нападения все же сказывался, да и в развертывании войск Красная Армия опаздывала на две недели, из-за чего многие части не успели занять свои позиции в линии обороны (именно из-за этого Москва перед войной издавала приказы не провоцировать немцев — в надежде, что Гитлер еще раз перенесет начало нападения и даст время на завершение развертывание войск у границы).

Плюс практически полное уничтожение авиации прямо на аэродромах.

По этим причинам Южному, Юго-Западному и Прибалтийскому фронтам и пришлось отступать в первые дни войны. Но речь шла о достаточно организованном отступлении, а не о бегстве.

Даже по такому сценарию шедшие от границы войска первого стратегического эшелона могли соединиться с войсками второго эшелона и организовать прочную оборону по «линии Сталина» (цепь укрепрайонов по старой государственной границе, строившихся до 1939 года) или, в крайнем случае, по Северной Двине и Днепру.

Последний вариант, кстати, в июле удалось выполнить Юго-Западному фронту: заняв Киевский укрепрайон, он мог сражаться в нем столько, сколько было нужно для накопления сил под наступательную операцию.

Но все эти планы не осуществились по одной причине: в Белоруссии, на Западном фронте, произошла катастрофа. 

Москва вместо Украины 

Западный фронт развалился за несколько дней. Уже 28 июня немцы заняли Минск, считавшийся тыловым городом, а 1 июля замкнули окружение вокруг мощной группировки советских войск, находившемся на Белостокском выступе (сейчас — территория Польши). Это была первая катастрофа Красной армии в Великой Отечественной, которая и предопределила весь ход начала войны.

В чем причины того, что Западный фронт, в отличие от других, развалился?

Первая причина — ошибка Генерального штаба с определением направления главного удара Вермахта. В уже упомянутых «Соображениях к плану стратегического развертывания сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками» от 15 мая делался вывод, что основные силы немцев будут сосредоточены для удара по Украине. Генштаб исходил из того, что Германии в первую очередь понадобятся не Кремль с мавзолеем, а украинская пшеница и уголь Донбасса. Сталин с этой оценкой согласился.

И московские стратеги были не одиноки в таком выводе. В мае-июне 1941 года американские газеты и СМИ других нейтральных государств регулярно писали о том, что Гитлер будет наносить удар именно по Украине.

Больше того, сам фюрер в августе 1941 года остановил наступление на Москву и отправил 2-ю танковую группу генерала Гудериана на помощь группе армий «Юг», которая не могла справиться с советскими войсками, защищавшими Киев. Да и после этого немецкий канцлер неоднократно заявлял, что оккупация Донбасса и Крыма важнее взятия Москвы.

Тем не менее, 22 июня 1941 года самая мощная группировка немцев, включавшая две танковые группы из четырех, ударила именно по Западному фронту.

Однако это только первая причина катастрофы. Вторая была в самом Западном фронте, точнее — в его командующем, генерале армии Дмитрии Павлове.

В конце июня 1941-го он был отстранен от командования Западным фронтом, в начале июля — арестован.

Известны пять протоколов допроса Павлова, но, начиная с третьего, они не вызывают доверия, поскольку на этих допросах НКВД по привычке взялось раскручивать дело о «шпионском заговоре». Однако первые два допроса — 7 и 9 июля, — судя по всему, велись с соблюдением законности (на них генерал отрицает свою «изменническую деятельность»). И в этих протоколах содержатся все ответы на вопросы о том, почему Западный фронт, в отличие от остальных, сразу рухнул. 

Ошибки генерала

Павлова судили и расстреляли — но не за абстрактную «шпионскую деятельность», а за конкретные воинские преступления, приведшие к катастрофе Западного фронта.

В 1950-е годы, когда Никита Хрущев стал продвигать версию о том, что войну «проспал» Сталин, Павлова реабилитировали. О командующем Западным округом писали, что он провел вечер 21 июня на спектакле в Доме офицеров и вообще настраивал своих подчиненных, что войны не будет, — но только потому, что подобным образом армию ориентировал Сталин. Однако так ли было на самом деле?

Как уже было сказано, в середине мая Генштаб разослал в приграничные округа директивы с приказом до 25 мая подготовить планы обороны государственной границы. А 12-13 июня последовали директивы наркома обороны и Генштаба — вывести воинские части из мест постоянной дислокации в летние лагеря «для повышения боевой готовности».

Уже на основании этих директив 15 июня командующий Прибалтийского округа генерал-полковник Федор Кузнецов издал приказ, в котором, среди прочего, говорилось: «Проволочные заграждения начать устанавливать немедленно… Самолеты на аэродромах рассредоточить и замаскировать в лесах, кустарниках, не допуская построения в линию… Парки танковых частей и артиллерии рассредоточить, разместить в лесах, тщательно замаскировать, сохраняя при этом возможность в установленные сроки собраться по тревоге».

То же происходило и в Одесском военном округе. «Многие войсковые части провели боевые тревоги и выводили подразделения в намеченные для них районы, что дало возможность установить срок готовности первых эшелонов прикрытия по боевой тревоге (2-3 часа)» — вспоминал о последнем перед войной месяцев начальник штаба округа, будущий маршал Матвей Захаров.

О Киевском военном округе воспоминаний осталось очень много, и все они говорят об одном и том же.

Генерал-майор Павел Абрамидзе, в 1941-м — командующий 72-й стрелковой дивизией 8-го стрелкового корпуса 26-й армии: «Распоряжения о приведении частей соединения в боевую готовность я начал получать с 15.06.1941 года».

Иван Баграмян, будущий маршал Советского Союза, в 1941-м — начальник оперативного отдела штаба Киевского особого военного округа: «Оперативные резервы фронта начали выдвижение из районов постоянной дислокации… за пять дней до начала военных действий».

18 июня, за четыре дня до войны, в округа пришла директива от Генштаба: привести войска в полную боевую готовность и ускорить занятие оборонительных позиций.

Наконец, вечером 21 июня из Москвы в округа последовало распоряжение: руководству находиться у шифровальных аппаратов, так как будет передаваться особо важная директива наркома и Генштаба.

Сама директива, известная как директива №1, поступила в округа в час ночи 22 июня. Но уже в ожидании ее (понимая, что может означать особо важная директива) начальник штаба Одесского округа Захаров отдал приказ о приведении всех воинских частей в боевую готовность, занятии приграничных укреплений и выводе войск из мест постоянной дислокации, а также о немедленном рассредоточении авиации по полевым аэродромам.

Полную боевую готовность вечером 21 июня объявил и народный комиссар (министр) Военно-Морского флота Николай Кузнецов. В результате как флоты, так и войска Одесского округа имели на 5-6 часов больше для подготовки к нападению немцев. Что такое лишние 5-6 часов при боевой тревоге, знают все, кто служил в армии.

В Киевском особом и Прибалтийском округах были менее расторопны, но, как мы уже увидели из цитат немецкого историка Кареля, врасплох их нападение не застало. Это подтверждается и отечественными источниками.

«72 сд вступила в бой организованно, с полной боевой готовностью и в срок», — вспоминал генерал-майор Абрамидзе.

«18 июня 1941 года 135 стрелковая дивизия выступила из района постоянного расквартирования — Острог, Дубно, Кремец и к исходу 22.06.41 г. прибыла в Киверцы… согласно приказу командующего 5 армии генерал-майора Потапова», — рассказывал командир дивизии генерал-майор Федор Смехотворов.

А вот свидетельство начальника штаба 62-й стрелковой дивизии 5-й армии полковника Петра Новичкова: «Части дивизии на основании распоряжения штаба армии в ночь с 16 на 17 июня выступили из лагеря Киверцы. Совершив два ночных перехода, они к утру 18 июня вышли в полосу обороны».

Это все о Киевском округе. А вот о Прибалтийском — из воспоминаний командира 10-й стрелковой дивизии 8-й армии генерал-майора Ивана Фадеева: «19 июня 1941 года было получено распоряжение от командира 10-го стрелкового корпуса генерал-майора И. Ф. Николаева о приведении дивизии в боевую готовность. Все части были немедленно выведены в район обороны, заняли ДЗОТы и огневые позиции артиллерии. С рассветом (20 июня) командиры полков, батальонов и рот на местности уточнили боевые задачи согласно разработанному плану и довели их до командиров взводов и отделений». 

Брест: героическая трагедия 

А что происходило в это время в Западном округе? Командующий округом Павлов получил те же директивы, что и остальные округа. И начал их выполнение. Но как?

«Мною был дан приказ о выводе частей из Бреста в лагеря еще в начале июня текущего года, и было приказано к 15 июня все войска эвакуировать из Бреста. Я этого приказа не проверил, а командующий 4-й армией Коробков не выполнил его», — рассказал Павлов на допросе 9 июля.

О том же на суде спросили командарма генерал-майора Александра Коробкова, который ответил, что никаких приказов не получал. Присутствовавший при этом Павлов рассказал, что передал приказ устно, через командира 28-го стрелкового корпуса Попова. Что случилось с Поповым, осталось неизвестным, но это и неважно — важно то, что приказ не был отдан должным образом, и за три недели руководство округа не удосужилось проверить его выполнение.

«В результате 22-я танковая дивизия, 6-я и 42-я стрелковые дивизии были застигнуты огнем противника при выходе из города, понесли большие потери и более, по сути дела, как соединения не существовали», — признал сам Павлов.

Всем известна история о героической обороне Брестской крепости, но мало кто знает, что причина огромного скопления войск в ней — преступная халатность руководства Западного особого военного округа. Лишившись на ровном месте трех дивизий, Западный фронт получил первую пробоину в своей линии обороны, что стало началом катастрофы. 

А ведь это был не единственный промах. Генерал-майор Борис Фомин, в 1941 году — начальник оперативного отдела штаба 12-й армии, вспоминал: «Большая часть артиллерии корпусов и дивизий находилась на стрельбах на артполигонах… Оборона границы до начала боевых действий дивизиями не занималась».

О том же рассказывал и генерал-майор Михаил Зашибалов, в 1941 году — командующий 86-й стрелковой дивизией 5-го стрелкового корпуса 10-й армии: «Артиллерийские полки к 21 июня 1941 года были на окружных сборах… на удалении от участков обороны стрелковых полков и подготовительных огневых позиций от 30 до 40 км».

На допросе 9 июля Павлов признал: «Вместо того, чтобы, учитывая обстановку за рубежом, уже в конце мая месяца вывести все свои части на исходное положение и тем самым дать возможность принять правильные боевые порядки, я ожидал директив Генштаба, пропустил время, в результате чего затянул сосредоточение войск, так что война застала большую половину сил на марше в свои исходные районы».

Из этого признания получается, что вся проблема была в отсутствии директив Генштаба. Однако, как мы уже знаем, директивы были, и в остальных округах их исполняли. Впрочем, на суде бывший командующий округом признал: директива была, но понял он ее по-своему.

9 июля 1941 года генерал армии Дмитрий Павлов рассказал о многом — и о том, почему авиация оказалась собранной на приграничных аэродромах, и о том, почему 22 июня 14-й механизированный корпус, базировавшийся в приграничном Кобрине, остался без патронов, и о причинах неготовности приграничных укрепрайонов.

Вряд ли во всем этом был злой умысел. Бывший командующий войск связи Западного фронта генерал-майор Андрей Григорьев на суде объяснил, как именно воспринимало директивы Москвы руководство Западного округа: «Начальник штаба округа Климовских считал, что все наши мероприятия по передвижению войск к границе есть мера предупредительная».

И он же рассказал о последствиях таких установок: «Война, начавшаяся 22 июня, застала Западный особый военный округ врасплох. Мирное настроение, царившее все время в штабе, безусловно, передавалось и в войска. Только этим «благодушием» можно объяснить тот факт, что авиация была немецким налетом застигнута на земле. Штабы армий находились на зимних квартирах и были разгромлены и, наконец, часть войск (Брестский гарнизон) подвергалась бомбардировке на своих зимних квартирах».

Последствия таких настроений Павлова и его подчиненных привели к катастрофе — сначала в Белоруссии, а потом и по всему фронту. Красная армия в Украине и Прибалтике была вынуждена отступать в спешном порядке из-за того, что на правом фланге Юго-Западного фронта и на левом фланге Северо-Западного фронта линия обороны отсутствовала.

После катастрофы Западного фронта у советских военачальников было еще немало грубых ошибок, но ни одна из них больше не имела таких тяжелых последствий, как та, что случилась в Белоруссии в июне 1941-го. 

От 22 июня — к 9 мая 

История не имеет сослагательного наклонения, поэтому нет смысла рассуждать, что было бы, если бы Западный округ не был в первые дни разгромлен, а отступал организованно, как его соседи.

Из всего сказанного можно сделать однозначный вывод: Советский Союз к войне с Германией готовился, причем в последние месяцы перед 22 июня — именно к оборонительной войне.

Однако огромная мощь германской военной машины, получившей опыт современной войны в Европе, а также ошибки командования Западного фронта и неверная оценка направления главного удара немцев привели к катастрофе первых месяцев войны.

Но расчет Гитлера на то, что после этого СССР прекратит организованное сопротивление (как это произошло, например, с Францией, капитулировавшей через 40 дней после начала наступления немцев, да и почти со всеми остальными европейскими странами) не оправдался.

Советские войска, несмотря на страшные потери, не стали спасаться «героическим бегством за Ла-Манш» (то есть за Урал), а продолжали упорно драться в тяжелейших условиях. И именно это привело к краху плана «Барборосса» и к разгрому нацистов под Москвой. От которого и начался отсчет времени к 9 мая 1945 года. 

22 июня 1941 года . 1-й день войны

Накануне, 21 июня, в 13 час. германские войска получили условный сигнал «Дортмунд». Он означал, что наступление по плану «Барбаросса» должно начаться на следующий день в 3 часа 30 минут.

21 июня состоялось заседание Политбюро ЦК ВКП(б), после которого издан и в ночь на 22 июня передан в западные военные округа приказ (директива № 1) НКО СССР : «В течение 22 — 23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО… Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия… Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников».

В ночь с 21 на 22 июня на территории СССР в приграничной полосе начали действовать немецкие диверсанты , нарушавшие линии связи.

В 3 час. 30 мин. на всем протяжении Западной границы СССР немцы начали артиллерийскую и авиационную подготовку, после чего сухопутные войска Германии вторглись на территорию СССР. За 15 минут до этого, в 3 час. 15 минут, румынские ВВС нанесли воздушные удары по приграничным районам СССР.

В 4 час. 10 мин. Западный и Прибалтийский особые округа доложили о начале боевых действий немецких войск на сухопутных участках округов.

В 5 ч. 30 мин. посол Германии в СССР Шуленбург передал наркому иностранных дел Молотову заявление об объявлении войны . Такое же заявление сделано в Берлине послу СССР в Германии Деканозову .

В 7 час. 15 мин. издана директива № 2 за подписью Тимошенко , Маленкова и Жукова : «22 июня 1941 г. 04 часа утра немецкая авиация без всякого повода совершила налеты на наши аэродромы и города вдоль западной границы и подвергла их бомбардировке.
Одновременно в разных местах германские войска открыли артиллерийский огонь и перешли нашу границу… Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу.»

Западные приграничные военные округа СССР преобразованы во фронты : Прибалтийский особый — в Северо-Западный фронт , Западный особый — в Западный , Киевский особый — в Юго-Западный .

Начало обороны базы ВМФ Лиепая.

Вечером издана директива № 3 НКО СССР за подписью Тимошенко, Маленкова, Жукова, предписывавшая фронтам мощными контрударами уничтожить противника, «не считаясь с госграницей».

Наступление германских войск застало противника врасплох… нам всюду легко удалось захватить мосты через водные преграды и прорвать пограничную полосу укреплений на всю глубину… После первоначального «столбняка», вызванного внезапностью нападения, противник перешел к активным действиям… Наши наступающие дивизии всюду, где противник пытался оказать сопротивление, отбросили его и продвинулись с боем в среднем на 10-12 км! Таким образом, путь подвижным соединениям открыт.

23 июня 1941 года . 2-й день войны

  • 2-й день обороны Брестской крепости.
  • 2-й день обороны базы ВМФ Лиепая.
  • 2-й день Приграничных сражений.

24 июня 1941 года . 3-й день войны

  • 3-й день обороны Брестской крепости.
  • 3-й день обороны базы ВМФ Лиепая.
  • 3-й день Приграничных сражений.
  • 2-й день контрударов Красной Армии на шяуляйском и гродненском направлениях.
  • 2-й день танкового сражения в районе Луцк — Броды — Ровно.

Ленинградский военный округ преобразован в Северный фронт .

25 июня 1941 года . 4-й день войны

  • 4-й день обороны Брестской крепости.
  • 4-й день обороны базы ВМФ Лиепая.
  • 4-й день Приграничных сражений.
  • 3-й, последний, день контрударов Красной Армии на шяуляйском и гродненском направлениях.
  • 3-й день танкового сражения в районе Луцк — Броды — Ровно.

Военно-воздушные силы Северного фронта и авиационные части Северного и Краснознаменного Балтийского флотов одновременно атаковали 19 аэродромов Финляндии, на которых сосредоточивались для действий по нашим объектам соединения немецко-фашистской и финской авиации. Произведя около 250 вылетов, советские летчики уничтожили в этот день на аэродромах много самолетов и другой боевой техники противника.

Одесский военный округ преобразован в Южный фронт .

25 июня подвижные части противника развивали наступление на Виленском и Барановическом направлениях…

Попытки противника прорваться на Бродском и Львовском направлениях встречают сильное противодействие…

На Бессарабском участке фронта войска Красной Армии прочно удерживают позиции…

Оценка обстановки на утро в общем подтверждает вывод о том, что русские решили в пограничной полосе вести решающие бои и отходят лишь на отдельных участках фронта, где их вынуждает к этому сильный натиск наших наступающих войск.

26 июня 1941 года . 5-й день войны

  • 5-й день обороны Брестской крепости.
  • 5-й день обороны базы ВМФ Лиепая.
  • 5-й день Приграничных сражений.
  • 4-й день танкового сражения в районе Луцк — Броды — Ровно.

В течение 26 июня на Минском направлении наши войска вели бои с просочившимися танковыми частями противника.

Бои продолжаются.

На Луцком направлении в течение всего дня идут крупные и ожесточенные танковые бои с явным перевесом на стороне наших войск…

Группа армий «Юг» медленно продвигается вперед, к сожалению неся значительные потери. У противника, действующего против группы армий «Юг», отмечается твердое и энергичное руководство…

На фронте группы армий «Центр» операции развиваются успешно. В районе Слонима сопротивление противника сломлено…

Группа армий «Север», окружая отдельные группы противника, продолжает планомерно продвигаться на восток.

27 июня 1941 года . 6-й день войны

  • 6-й день обороны Брестской крепости.
  • 6-й, последний, день обороны базы ВМФ Лиепая.
  • 6-й день Приграничных сражений.
  • 5-й день танкового сражения в районе Луцк — Броды — Ровно.
  • 2-й день обороны военно-морской базы на полуострове Ханко.

В течение дня наши войска на Шауляйском, Виленском и Барановическом направлениях продолжали отход на подготовленные для обороны позиции, задерживаясь для боя на промежуточных рубежах…
На всем участке фронта от Перемышля и до Черного моря наши войска прочно удерживают госграницу.

28 июня 1941 года . 7-й день войны

  • 7-й день обороны Брестской крепости.
  • 7-й день Приграничных сражений.
  • 6-й день танкового сражения в районе Луцк — Броды — Ровно.
  • 3-й день обороны военно-морской базы на полуострове Ханко.

…На Луцком направлении в течение дня развернулось крупное танковое сражение, в котором участвуют до 4.000 танков с обеих сторон. Танковое сражение продолжается.
В районе Львова идут упорные напряженные бои с противником, в ходе которых наши войска наносят значительное поражение ему…

29 июня 1941 года . 8-й день войны

  • 8-й день обороны Брестской крепости.
  • 8-й, последний, день Приграничных сражений.
  • 7-й, последний, день танкового сражения в районе Луцк — Броды — Ровно.
  • 4-й день обороны военно-морской базы на полуострове Ханко.

Немецкие и финские войска перешли в наступление на Мурманском направлении.

Началась стратегическая оборонительная операция в Заполярье и Карелии .

29 июня финско-немецкие войска перешли в наступление по всему фронту от Баренцева моря до Финского залива…

На Виленско-Двинском направлении попытки подвижных частей противника воздействовать на фланги и тыл наших войск, отходящих в результате боев в районе Шауляй, Кейданы, Паневеж, Каунас на новые позиции, успеха не имели…
На Луцком направлении сражение крупных танковых масс продолжается…

Немцы преследовали цель в несколько дней сорвать развертывание наших войск и молниеносным ударом в недельный срок захватить Киев и Смоленск. Однако… наши войска всё же успели развернуться, и так называемый молниеносный удар на Киев, Смоленск оказался сорванным…

На фронте группы армий «Юг» все еще продолжаются сильные бои. На правом фланге 1-й танковой группы 8-й русский танковый корпус глубоко вклинился в наше расположение… Это вклинение противника, очевидно, вызвало большой беспорядок в нашем тылу в районе между Бродами и Дубно… В тылу 1-й танковой группы также действуют отдельные группы противника с танками, которые даже продвигаются на значительные расстояния… Обстановка в районе Дубно весьма напряженная…

В центре полосы группы армий «Центр» наши совершенно перемешавшиеся дивизии прилагают все усилия, чтобы не выпустить из внутреннего кольца окружения противника, отчаянно пробивающегося на всех направлениях…

На фронте группы армий «Север» наши войска планомерно продолжают наступление на намеченных направлениях к Западной Двине. Все имеющиеся переправы захвачены нашими войсками… Лишь части войск противника удалось выйти из-под угрозы окружения в восточном направлении через озерный район между Двинском и Минском на Полоцк.

30 июня 1941 года . 9-й день войны

  • 9-й день обороны Брестской крепости.
  • 5-й день обороны военно-морской базы на полуострове Ханко.
  • 2-й день стратегической оборонительной операции в Заполярье и Карелии.

Началось формирование народного ополчения в Ленинграде.

Вся полнота власти в СССР переходит ко вновь образованному Государственному Комитету Обороны (ГКО) в составе: Сталин (председатель), Молотов (заместитель председателя), Берия , Ворошилов , Маленков.

На Виленско-Двинском направлении наши войска ведут ожесточенные бои с мотомехчастями противника…
На Минском и Барановическом направлениях наши войска ведут упорные бои с превосходными силами подвижных войск противника, задерживая их продвижение на промежуточных рубежах…

В общем операции продолжают успешно развиваться на фронтах всех групп армий. Лишь на фронте группы армий «Центр» часть окруженной группировки противника прорвалась между Минском и Слонимом через фронт танковой группы Гудериана… На фронте группы армий «Север» противник перешел в контратаку в районе Риги и вклинился в наше расположение… Отмечено усиление активности авиации противника перед фронтом группы армий «Юг» и перед румынским фронтом… На стороне противника действуют уже совершенно устаревшие типы четырехмоторных самолетов.

Источники

  • 1941 год. — М.: МФ «Демократия», 1998
  • История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг. Том 2. — М.: Воениздат, 1961
  • Франц Гальдер. Военный дневник. 1941-1942. — М.: АСТ, 2003
  • Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. 1985. В 3-х т.
  • Исаев А. В. От Дубно до Ростова. — М.: АСТ; Транзиткнига, 2004

Правообладатель иллюстрации

RIA Novosti

Image caption


Семен Тимошенко и Георгий Жуков знали все, но унесли тайны в могилу

До самого начала войны и в первые часы после него Иосиф Сталин в возможность германского нападения не верил.

О том, что немцы переходят границу и бомбят советские города, он узнал около 4 утра 22 июня от начальника генштаба Георгия Жукова.

Согласно жуковским «Воспоминаниям и размышлениям», вождь не отреагировал на услышанное, а лишь тяжело дышал в трубку, и после длинной паузы ограничился тем, что велел Жукову и наркому обороны Семену Тимошенко ехать на совещание в Кремль.

В подготовленной, но не произнесенной речи на пленуме ЦК КПСС в мае 1956 года Жуков утверждал, что Сталин запретил открывать огонь по неприятелю.

Одновременно Сталин в мае-июне тайно перебросил к западной границе 939 эшелонов с войсками и техникой, под видом учебных сборов призвал из запаса 801 тысячу резервистов, а 19 июня секретным приказом реорганизовал приграничные военные округа во фронты, что делалось всегда и исключительно за несколько дней до начала боевых действий.

«Переброска войск была спланирована с расчетом завершения сосредоточения с 1 июня по 10 июля 1941 г. На расположение войск оказал влияние наступательный характер планируемых действий», — говорится в опубликованной минобороны РФ в 1992 году коллективной монографии «1941 год — уроки и выводы».

Возникает законный вопрос: в чем причина трагедии 22 июня? Обычно называются «ошибки» и «просчеты» советского руководства. Но при внимательном рассмотрении некоторые из них оказываются не наивными заблуждениями, а следствием продуманных мероприятий с целью подготовки упреждающего удара и последующих наступательных действий Владимир Данилов, историк

«Внезапность была, но только тактическая. Опередил нас Гитлер!» — заявил в 1970-х годах Вячеслав Молотов писателю Ивану Стаднюку.

«Беда заключалась не в отсутствии у нас планов — планы были! — а в том, что внезапно изменившаяся обстановка не позволила их выполнять», — сообщал маршал Александр Василевский в статье, написанной к 20-летию Победы, но увидевшей свет лишь в начале 90-х.

Не «изменник Резун», а президент Академии военных наук генерал армии Махмуд Гареев указывал: «Если бы планы оборонительных операций были, то совсем по-другому располагались бы группировки сил и средств, по-другому строилось бы управление и эшелонирование материальных запасов. Но этого не было сделано в приграничных военных округах».

«Основной просчет Сталина и его вина заключались не в том, что страна не подготовилась к обороне (она к ней и не готовилась), а в том, что не удалось точно определить момент. Упреждающий удар спас бы нашему Отечеству миллионы жизней и, возможно, привел бы намного раньше к тем же политическим результатам, к которым страна разоренная, голодная, потерявшая цвет нации, пришла в 1945 году», — полагал директор Института истории РАН академик Андрей Сахаров.

Ясно сознавая неизбежность столкновения с Германией, руководство СССР до 22 июня 1941 года не видело себя в роли жертвы, не гадало с замирающим сердцем «нападут — не нападут», а напряженно работало над тем, чтобы начать войну в благоприятный момент и провести ее «малой кровью на чужой территории». С этим согласно большинство исследователей. Разница в деталях, датах и, главным образом, в моральных оценках.

Правообладатель иллюстрации

RIA Novosti

Image caption


Война грянула неожиданно, хотя предчувствие витало в воздухе

В этот трагический день, накануне и сразу вслед за ним, творились удивительные вещи, не укладывающиеся ни в логику подготовки к обороне, ни в логику подготовки к наступлению.

Основанного на документах и свидетельствах участников событий объяснения им нет, и вряд ли оно появится. Есть лишь более или менее правдоподобные догадки и версии.

Сон Сталина

Около полуночи 22 июня, согласовав и разрешив Тимошенко и Жукову отправить в приграничные округа за их подписями противоречивый документ, известный как «Директива №1», вождь уехал из Кремля на Ближнюю дачу.

Когда Жуков позвонил с сообщением о нападении, охранник заявил, что Сталин спит и не велел будить себя, так что начальнику генштаба пришлось на него прикрикнуть.

Широко распространенное мнение, что СССР ждал нападения врага, а уж потом планировал наступление, не учитывает, что в этом случае стратегическая инициатива отдавалась бы в руки противника, а советские войска ставились в заведомо невыгодные условия Михаил Мельтюхов, историк

Суббота 21 июня прошла в невероятном напряжении. С границы потоком шли доклады о том, что с немецкой стороны доносится приближающийся рев моторов.

После того, как в 13:00 германским солдатам зачитали перед строем приказ фюрера, два или три перебежчика-коммуниста переплыли Буг, чтобы предупредить «камараден»: сегодня ночью начнется. Кстати, еще одна загадка состоит в том, что нам ничего не известно об этих людях, которые должны были бы стать в СССР и ГДР героями.

Сталин провел день в Кремле в обществе Тимошенко, Жукова, Молотова, Берии, Маленкова и Мехлиса, анализируя поступающую информацию и обсуждая, как быть.

Допустим, он сомневался в получаемых данных и так и не предпринял конкретных шагов. Но как можно было лечь спать, не дождавшись развязки, когда счет шел на часы? Тем более, человеку, имевшему привычку даже в будничной спокойной обстановке работать до рассвета и спать до обеда?

План и директива

В штабах советских войск на западном направлении до дивизий включительно имелись детальные и ясные планы прикрытия, которые хранились в «красных пакетах» и подлежали исполнению по получении соответствующего приказа наркома обороны.

Планы прикрытия отличаются от стратегических военных планов. Это комплекс мер по обеспечению мобилизации, сосредоточения и развертывания основных сил при возникновении угрозы упреждающего удара неприятеля (занятие личным составом укреплений, выдвижение артиллерии на танкоопасные направления, подъем частей авиации и ПВО, активизация разведки).

Введение в действие плана прикрытия — еще не война, но боевая тревога.

В ходе полуторачасового совещания, начавшегося в 20:50 21 июня, Сталин не разрешил Тимошенко и Жукову сделать этот необходимый и очевидный шаг.

Директива совершенно сбивала с толку войска на границе Константин Плешаков, историк

Взамен в приграничные округа была направлена знаменитая «Директива №1», в которой, в частности, говорилось: «В течение 22-23 июня возможно внезапное нападение немцев. Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия […] одновременно быть в полной боевой готовности встретить возможный удар […] других мероприятий без особого распоряжения не проводить».

Каким образом можно «встретить удар», не проводя мероприятий, предусмотренных планом прикрытия? Как отличить провокацию от нападения?

Запоздалая мобилизация

Невероятно, но факт: всеобщая мобилизация в СССР была объявлена не в день начала войны, а лишь 23 июня, при том, что каждый час задержки давал противнику дополнительные преимущества.

Соответствующая телеграмма наркома обороны поступила на Центральный телеграф в 16:40 22 июня, хотя с раннего утра более актуальной задачи у руководства государства, пожалуй, не было.

При этом короткий, всего из трех предложений, текст, написанный сухим канцелярским языком, не содержал ни слова о вероломном нападении, защите родины и священном долге, словно речь шла о рутинном призыве.

Театрально-концертный вечер

Командование Западного особого военного округа (к тому времени фактически Западного фронта) во главе с генералом армии Дмитрием Павловым провело вечер субботы в минском Доме офицеров на представлении оперетты «Свадьба в Малиновке».

Мемуарная литература подтверждает, что явление было массовым и повсеместным. Трудно предположить, чтобы большие командиры в той атмосфере дружно подались развлекаться без указания сверху.

Имеются многочисленные свидетельства об отмене 20-21 июня ранее отданных приказов о повышении боевой готовности, неожиданном объявлении выходных дней, отправке противовоздушной артиллерии на учебные сборы.

Зенитные дивизионы 4-й армии и 6-го механизированного корпуса Западного ОВО встретили войну на полигоне в 120 км восточнее Минска.

Распоряжения войскам о высылке артиллерии на полигоны и другие нелепые в той обстановке указания вызывали полное недоумение маршал Константин Рокоссовский

«На воскресенье в полку объявили выходной. Все обрадовались: три месяца не отдыхали. Вечером в субботу командование, летчики и техники уехали к семьям», — вспоминал бывший пилот 13-го бомбардировочного авиаполка Павел Цупко.

Командир одной из трех авиадивизий ЗапОВО Николай Белов 20 июня получил приказ командующего ВВС округа привести дивизию в боевую готовность, отменить отпуска и увольнения, рассредоточить технику, а в 16:00 21 июня последовала его отмена.

«Сталин стремился самим состоянием и поведением войск приграничных округов дать понять, что у нас царит спокойствие, если не беспечность. В итоге мы, вместо того, чтобы умелыми дезинформационными действиями ввести агрессора в заблуждение относительно боевой готовности наших войск, реально снизили ее до крайне низкой степени», — недоумевал бывший начальник оперативного отдела штаба 13-й армии Сергей Иванов.

Злополучный полк

Но самая невероятная история приключилась в 122-м истребительном авиаполку, прикрывавшем Гродно.

В пятницу 20 июня в часть приехали высокие чины из Москвы и Минска, а в 6 вечера в субботу личному составу объявили приказ: снять с истребителей И-16 и отправить на склад вооружение и боекомплекты.

Правообладатель иллюстрации

RIA Novosti

Image caption


Чтобы заново установить на И-16 снятые пулеметы, требовалось несколько часов

Распоряжение было настолько диким и необъяснимым, что летчики заговорили об измене, но их заставили замолчать.

Излишне говорить, что наутро 122-й авиаполк подвергся полному разгрому.

Группировка советских ВВС на западном направлении насчитывала 111 авиаполков, в том числе 52 истребительных. Почему именно этот привлек такое внимание?

Что случилось?

«Сталин вопреки очевидным фактам считал, что это еще не война, а провокация отдельных недисциплинированных частей немецкой армии», — заявил Никита Хрущев в докладе на XX съезде КПСС.

Навязчивая мысль о какой-то провокации, видимо, и впрямь присутствовала в уме Сталина. Он развивал ее и в «Директиве №1», и на первом после начала вторжения совещании в Кремле, открывшемся в 05:45 22 июня. До 06:30 он не давал разрешения открыть ответный огонь, пока Молотов не сообщил, что Германия официально объявила войну СССР.

Ныне покойный петербургский историк Игорь Бунич утверждал, что за несколько дней до начала войны Гитлер направил Сталину секретное личное послание с предупреждением, что некие англофильствующие генералы могут попытаться спровоцировать конфликт между СССР и Германией.

Сталин якобы удовлетворенно заметил Берии, что у нас, мол, такое невозможно, мы в своей армии порядок навели.

Правда, обнаружить документ в германских или советских архивах не удалось.

Израильский исследователь Габриэль Городецкий объясняет действия Сталина паническим страхом и желанием любой ценой не дать Гитлеру повода для агрессии.

Сталин действительно гнал от себя всякую мысль, но не о войне (ни о чем другом он уже и не думал), а о том, что Гитлер в самый последний момент сумеет опередить его Марк Солонин, историк

«Сталин гнал прочь любую мысль о войне, он потерял инициативу и был практически парализован», — пишет Городецкий.

Оппоненты возражают, что Сталин не боялся в ноябре 1940 года устами Молотова жестко требовать у Берлина Финляндию, Южную Буковину и базу в Дарданеллах, а в начале апреля 1941-го заключить взбесивший Гитлера и при этом не имевший практического смысла договор с Югославией.

Демонстрацией же оборонительных приготовлений спровоцировать потенциального противника нельзя, а можно заставить лишний раз задуматься.

«Имея дело с опасным врагом, следует, наверное, показывать ему, прежде всего, свою готовность к отпору. Если бы мы продемонстрировали Гитлеру нашу подлинную мощь, он, возможно, воздержался бы от войны с СССР в тот момент», — полагал многоопытный штабист Сергей Иванов, впоследствии дослужившийся до генерала армии.

По версии Александра Осокина, Сталин, напротив, намеренно подталкивал Германию к нападению, чтобы предстать в глазах мира жертвой агрессии и получить американскую помощь.

Критики указывают, что игра в этом случае выходила уж больно опасная, ленд-лиз не имел в глазах Сталина самодовлеющего значения, и Рузвельт руководствовался не детсадовским принципом «кто начал?», а интересами национальной безопасности США.

Стреляй первым

Еще одну гипотезу выдвинули историки Кейстут Закорецкий и Марк Солонин.

За первые три недели июня Тимошенко и Жуков встречались со Сталиным семь раз.

По словам Жукова, они призывали немедленно привести войска в какое-то непонятное «состояние полной готовности к войне» (подготовка и так велась непрерывно и на пределе сил), а, по мнению ряда современных исследователей — нанести упреждающий удар, не дожидаясь завершения стратегического развертывания.

Правда удивительнее вымысла, потому что вымысел должен держаться в пределах вероятного, а правда — нет Марк Твен

Закорецкий и Солонин считают, что перед лицом очевидных агрессивных намерений Берлина Сталин таки прислушался к военным.

Предположительно на совещании 18 июня с участием Тимошенко, Жукова, Молотова и Маленкова было решено начать превентивную войну не когда-нибудь, а 22 июня, в самый длинный в году световой день. Только не на рассвете, а позже.

Войне с Финляндией предшествовал . По мнению исследователей, война с Германией тоже должна была начаться с провокации — налета нескольких купленных у немцев «Юнкерсов» и «Дорнье» на Гродно. В час, когда жители позавтракают и выйдут на улицы и в парки отдохнуть после трудовой недели.

Пропагандистский эффект был бы оглушительный, а пожертвовать в высших интересах несколькими десятками гражданских лиц Сталин вполне мог.

Версия довольно логично объясняет практически все.

И отказ Сталина поверить, что немцы ударят практически одновременно (таких совпадений просто не бывает, а что Гитлер намеревается делать в последующие дни, уже неважно).

И начало мобилизации в понедельник (указ заготовили заранее, а переделать в неразберихе первого утра войны не озаботились).

В поле две воли Русская поговорка

И разоружение базировавшихся под Гродно истребителей (чтобы кого-то из «стервятников» ненароком не сбили над советской территорией).

Нарочитое благодушие делало еще более вопиющим фашистское коварство. Бомбы должны были обрушиться на мирный советский город среди полного благополучия. Вопреки общепринятому мнению, демонстрация адресовалась не немцам, а своим гражданам.

Становится понятным и нежелание Сталина смазать эффект, раньше времени введя в действие план прикрытия.

К несчастью для СССР, агрессия оказалась настоящей.

Впрочем, и это лишь гипотеза, что подчеркивают сами авторы.

В страшной и кровавой сумятице первого дня Великой Отечественной войны ярко выделяются подвиги тех бойцов и командиров Красной армии, пограничников, моряков и летчиков, которые, не щадя собственной жизни, отражали натиск сильного и умелого против.

Война или провокация?

Двадцать второго июня 1941 года, в пять часов 45 минут утра в Кремле началось срочное совещание с участием высшего военного и политического руководства страны. На повестке был, собственно, один вопрос. Это полномасштабная война или пограничная провокация?

Бледный и невыспавшийся Иосиф Сталин сидел за столом, держа в руках не набитую табаком трубку. Обращаясь к наркому обороны маршалу Семену Тимошенко и начальнику Генерального штаба РККА генералу Георгию Жукову, фактический правитель СССР спросил: «Не провокация ли это немецких генералов?».

«Нет, товарищ Сталин, немцы бомбят наши города на Украине, в Белоруссии и Прибалтике. Какая же это провокация?» — сумрачно ответил Тимошенко.

Наступление по трем основным направлениям

К этому времени на советско-германской границе уже вовсю гремели ожесточенные приграничные бои. События развивались стремительно.

Группа армий «Север» фельдмаршала Вильгельма фон Лееба наступала в Прибалтике, ломая боевые порядки Северо-Западного фронта генерала Федора Кузнецова. На острие основного удара находился 56-й моторизированный корпус генерала Эриха фон Манштейна.

Группа армий «Юг» фельдмаршала Герда фон Рундштедта действовала на Украине, нанеся силами Первой танковой группы генерала Эвальда фон Клейста и Шестой полевой армии фельдмаршала Вальтера фон Рейхенау удар между Пятой и Шестой армиями Юго-Западного фронта генерала Михаила Кирпоноса, продвинувшись до конца дня на 20 километров.

Главный удар вермахт, который насчитывал в своих рядах семь миллионов 200 тысяч человек против пяти миллионов 400 тысяч бойцов и командиров в Красной армии, наносил в полосе Западного фронта, находившегося под командованием генерала Дмитрия Павлова. Удар осуществлялся силами войск группы армий «Центр» фельдмаршала Федора фон Бока, в составе которых были сразу две танковые группы — Вторая генерала Гейнца Гудериана и Третья генерала Германа Гота.

Печальная картина дня

Нависая с юга и с севера над Белостокским выступом, в котором находилась 10-я армия генерала Константина Голубева, обе немецкие танковые армии двигались под основание выступа, круша оборону советского фронта. К семи часам утра Брест, входящий в полосу наступления Гудериана, был захвачен, однако части, оборонявшие Брестскую крепость и вокзал, ожесточенно сражались в полном окружении.

Действия наземных войск активно поддерживались люфтваффе, которое уничтожило 22 июня 1200 самолетов авиации РККА, многие — ещё на аэродромах в первые часы войны, и завоевало господство в воздухе.

Печальную картину дня обрисовал в своих воспоминаниях генерал Иван Болдин, которого Павлов послал на самолете из Минска для восстановления связи с командованием 10-й армии.

За первые 8 часов войны советская армия потеряла 1200 самолетов, из них около 900 были уничтожены ещё на земле. На фото: 23 июня 1941 года в Киеве, район Грушки.

Нацистская Германия рассчитывала на стратегию молниеносной войны. Ее план, получивший название «Барбаросса», подразумевал окончание войны до осенней распутицы. На фото: немецкая авиация бомбит советские города. 22 июня 1941 года.

На следующий день после начала войны, в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР, была объявлена мобилизация военнообязанных 14 возрастов (1905-1918 годов рождения) в 14 военных округах. В трех остальных округах — Забайкальском, Среднеазиатском и Дальневосточном — мобилизацию провели через месяц под видом «больших учебных сборов». На фото: новобранцы в Москве, 23 июня 1941 года.

Одновременно с Германией, войну СССР объявили Италия и Румыния. Через день к ним присоединилась и Словакия. На фото: танковый полк при Военной Академии механизации и моторизации им. Сталина перед отправкой на фронт. Москва, июнь 1941 года.

23 июня была создана Ставка Главного Командования Вооруженных сил СССР. В августе она была переименована в Ставку Верховного Главнокомандования. На фото: колонны бойцов идут на фронт. Москва, 23 июня 1941 года.

Государственную границу СССР от Баренцева до Черного моря на 22 июня 1941 года охраняли 666 пограничных застав, 485 из них подверглись нападению в первый же день войны. Ни одна из застав, атакованных 22 июня, не отошла без приказа. На фото: дети на улицах города. Москва, 23 июня 1941 год.

Из 19 600 пограничников, встретивших гитлеровцев 22 июня, в первые дни войны погибли более 16 000. На фото: беженцы. 23 июня 1941 год.

На момент начала войны у границ СССР было сосредоточено и развернуто три группы немецких армий: «Север», «Центр» и «Юг». Поддержку им с воздуха осуществляли три воздушных флота. На фото: колхозники строят оборонительные рубежи в прифронтовой полосе.01 июля 1941 года.

Армия «Север» должна была уничтожить силы СССР в Прибалтике, а также захватить Ленинград и Кронштадт, лишив русский флот его опорных баз на Балтике. «Центр» обеспечивал наступление в Белоруссии и захват Смоленска. Группа армий «Юг» отвечала за наступление на западе Украины. На фото: семья уходит из родного дома в Кировограде. 1 августа 1941 года.

Кроме того, на территории оккупированной Норвегии и в Северной Финляндии у вермахта была отдельная армия «Норвегия», перед которой ставилась цель захватить Мурманск, главную военно-морскую базу Северного флота Полярный, полуостров Рыбачий, а также Кировскую железную дорогу севернее Беломорска. На фото: колонны бойцов движутся на фронт. Москва, 23 июня 1941 года.

Финляндия не позволила Германии нанести удар по СССР со своей территории, однако получила от немецкого главкома Сухопутных войск указание готовиться к началу операции. Не дожидаясь нападения, утром 25 июня советское командование нанесло массированный авиаудар по 18 финским аэродромам. После этого Финляндия объявила, что находится в состоянии войны с СССР. На фото: выпускники Военной академии им. Сталина. Москва, июнь 1941 года.

27 июня войну СССР объявила и Венгрия. 1 июля по указанию Германии венгерская Карпатская группа войск атаковала советскую 12-ю армию. На фото: медсестры оказывают помощь первым раненым после воздушного налета фашистов под Кишиневом, 22 июня 1941 года.

С 1 июля по 30 сентября 1941 года РККА и ВМФ СССР проводили Ленинградскую стратегическую операцию. Согласно плану «Барбаросса», захват Ленинграда и Кронштадта был одной из промежуточных целей, вслед за которой должна была быть проведена операция по взятию Москвы. На фото: звено советских истребителей пролетает над Петропавловской крепостью в Ленинграде. 01 августа 1941 года.

Одной из крупнейших операций первых месяцев войны стала оборона Одессы. Бомбардировки города начались 22 июля, а в августе Одесса с суши была окружена немецко-румынскими войсками. На фото: один из первых немецких самолетов, сбитых под Одессой. 1 июля 1941 года.

Оборона Одессы задерживала продвижение правого крыла войск группы армий «Юг» в течение 73-х дней. За это время немецко-румынские войска потеряли свыше 160 тысяч военнослужащих, около 200 самолетов и до 100 танков. На фото: разведчица Катя из Одессы беседует с бойцами, сидя в повозке. Район Красный Дальник. 01 августа 1941 года.

Первоначальный план «Барбаросса» предполагал взятие Москвы в течение первых трех-четырех месяцев войны. Однако, несмотря на успехи вермахта, усилившееся сопротивление советских войск помешало его выполнению. Задержали немецкое наступление битвы за Смоленск, Киев и Ленинград. На фото: зенитчики обороняют небо столицы. 1 августа 1941 года.

Битва за Москву, которую немцы назвали операцией «Тайфун», началась 30 сентября 1941 года, наступление вели главные силы группы армий «Центр». На фото: цветы раненным бойцам в московском госпитале. 30 июня 1941 года.

Оборонительный этап московской операции велся до декабря 1941 года. И только в начале 42-го года РККА перешла в наступление, отбросив немецкие войска на 100-250 километров назад. На фото: лучи прожекторов войск ПВО освещают небо Москвы. Июнь 1941 года.

В полдень 22 июня 1941 года вся страна слушала радиообращение наркома внутренних дел СССР Вячеслава Молотова, который объявил о нападении Германии. «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами», — такова была заключительная фраза обращения к советскому народу.

«Взрывы сотрясают землю, горят машины»

«Горят поезда, склады. Впереди, слева от нас, на горизонте большие пожары. В воздухе непрерывно снуют вражеские бомбардировщики.

Огибая населенные пункты, мы приближаемся к Белостоку. Чем дальше, тем хуже. Все больше и больше в воздухе неприятельской авиации… Не успели мы после посадки отойти 200 метров от самолета, как в небе послышался шум моторов. Показалась девятка „юнкерсов“, они снижаются над аэродромом и сбрасывают бомбы. Взрывы сотрясают землю, горят машины. Огнем охвачены и самолеты, на которых мы только что прилетели…»Наши летчики бились до последней возможности. Ранним утром 22 июня заместитель командира эскадрильи 46-го истребительного авиаполка старший лейтенант Иванов Иванов во главе тройки И-16 принял бой с несколькими бомбардировщиками He-111. Один из них был сбит, а остальные начали сбрасывать бомбы и поворачивать назад.

В этот момент появились ещё три вражеские машины. Учитывая, что топливо было на исходе, а патроны закончились, Иванов принял решение таранить ведущий немецкий самолет и, зайдя ему в хвост и сделав горку, резко ударил своим винтом по хвостовому оперению противника.

Советский истребитель И-16

Точное время воздушного тарана

Бомбардировщик с крестами рухнул в пяти километрах от аэродрома, который защищали советские летчики, но и Иванов был смертельно ранен при падении И-16 на окраину села Загорцы. Точное время тарана — 4:25 — зафиксировали наручные часы пилота, которые остановились от удара о приборную панель. Иванов скончался в тот же день в госпитале города Дубно. Ему был всего лишь 31 год. В августе 1941-го он был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

В пять часов 10 минут утра младший лейтенант Дмитрий Кокарев из состава 124-го истребительного авиационного полка поднял свой МиГ-3 в воздух. Слева и справа взлетали его товарищи — на перехват немецких бомбардировщиков, которые атаковали их полевой аэродром в Высоке-Мазовецке рядом с Белостоком.

Сбивать врага любой ценой

Во время скоротечного боя на самолете 22-летнего Кокарева отказало оружие, и летчик принял решение таранить неприятеля. Несмотря на прицельные выстрелы вражеского стрелка, отважный пилот приблизился к неприятельскому Dornier Do 217 и сбил его, сам приземлившись на поврежденном самолете на аэродром.

Пилот обер-фельдфебель Эрих Штокманн и стрелок унтер-офицер Ханс Шумахер сгорели в подбитом самолете. Выжить после стремительной атаки советского истребителя удалось лишь штурману, командиру эскадрильи обер-лейтенанту Хансу-Георгу Петерсу и бортрадисту фельдфебелю Хансу Ковнацки, которые успели выпрыгнуть с парашютами.

Всего же в первый день войны не менее 15 советских летчиков совершили воздушный таран против пилотов люфтваффе.

Сражаясь в окружении днями и неделями

На земле немцы тоже с начала вторжения стали нести потери. В первую очередь — столкнувшись с ожесточенным сопротивлением личного состава 485 атакованных пограничных застав. По плану «Барбаросса» на захват каждой отводилось не более получаса. На деле же солдаты в зеленых фуражках дрались часами, днями и даже неделями, нигде не отступая без приказа.

Отличились и соседи — Третья пограничная застава того же отряда. Тридцать шесть пограничников во главе с 24-летним лейтенантом Виктором Усовым более шести часов сражалась против пехотного батальона вермахта, неоднократно переходя в штыковые контратаки. Получив пять ранений, Усов скончался в траншее со снайперской винтовкой в руках и в 1965 году был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

«Золотой Звездой» был посмертно награжден и 26-летний лейтенант Алексей Лопатин, командир 13-й пограничной заставы 90-го Владимир-Волынского погранотряда. Ведя круговую оборону, он сражался вместе с подчиненными 11 суток в полном окружении, умело используя сооружения местного укрепрайона и выгодные складки местности. Двадцать девятого июня ему удалось вывести из окружения женщин и детей, а затем, вернувшись на заставу, он, как и его бойцы, погиб в неравном бою 2 июля 1941 года.

Десант на вражеский берег

Воины Девятой погранзаставы 17-го Брестского погранотряда лейтенанта Андрея Кижеватова были одними из наиболее стойких защитников Брестской крепости, которую девять дней штурмовала 45-я пехотная дивизия вермахта. Тридцатитрехлетний командир был в первый день войны ранен, но до 29 июня продолжал руководить обороной казарм 333-го полка и Тереспольских ворот и погиб в отчаянной контратаке. Через 20 лет после войны Кижеватов был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

На участке 79-го Измаильского пограничного отряда, который охранял границу с Румынией, 22 июня 1941 года были отражены 15 попыток противника переправиться через реки Прут и Дунай для захвата на советской территории плацдарма. При этом меткий огонь бойцов в зеленых фуражках дополнялся прицельными залпами армейской артиллерии 51-й стрелковой дивизии генерала Петра Цирульникова.

Двадцать четвертого июня бойцы дивизии вместе с пограничниками и моряками Дунайской военной флотилии во главе с капитан-лейтенантом Иваном Кубышкиным форсировали Дунай и захватили на территории Румынии плацдарм в 70 километров, удерживаемый ими до 19 июля, когда по приказу командования последние десантники ушли на восточный берег реки.

Комендант первого освобожденного города

Первым городом, который следует признать освобожденным от германских войск, стал Перемышль (или Пшемысль — по-польски) на Западной Украине, который подвергся удару 101-й пехотной дивизии из состава 17-й полевой армии генерала Карла-Генриха фон Штюльпнагеля, наступавшей на Львов и Тарнополь.

За него завязались ожесточенные бои. Двадцать второго июня Перемышль 10 часов защищали бойцы Перемышльского погранотряда, которые затем отступили, получив соответствующий приказ. Их упорная оборона позволила выиграть время до подхода полков 99-й стрелковой дивизии полковника Николая Дементьева, которые на следующее утро вместе пограничниками и воинами местного укрепрайона обрушились на немцев, выбив их из города и удерживая его до 27 июня.

Героем боев стал 33-летний старший лейтенант Григорий Поливода, который командовал сводным батальоном пограничников и стал первым командиром, чьи подчиненные очистили советский город от врага. Он по праву был назначен комендантом Перемышля и погиб в бою 30 июля 1941 года.

Выигрывали время и подтягивали новые резервы

По итогам первого дня войны с Россией начальник генерального штаба Сухопутных войск вермахта генерал Франц Гальдер с некоторым удивлением отметил в своем личном дневнике, что после первоначального ступора, вызванного внезапностью нападения, Красная армия перешла к активным действиям. «Без сомнения, на стороне противника имели место случаи тактического отхода, хотя и беспорядочного. Признаков же оперативного отхода нет и следа», — записал немецкий генерал.

Солдаты Красной Армии идут в атаку

Он не подозревал, что только начавшаяся и победоносная для вермахта война вскоре из молниеносной превратится в борьбу не на жизнь, а на смерть между двумя государствами, и победа достанется вовсе не Германии.

Ставший после войны историком генерал Курт фон Типпельскирх в своих работах так описал действия бойцов и командиров РККА. «Русские держались с неожиданной твердостью и упорством, даже когда их обходили и окружали. Этим они выигрывали время и стягивали для контрударов из глубины страны все новые резервы, которые к тому же были сильнее, чем это предполагалось».

1941 года Германия вероломно напала на Советский Союз. Вступил в действие план «Барбаросса» — план молниеносной войны против СССР, которая, по замыслам военно-политического руководства Германии, должна была привести к крушению Советского Союза в течение 8-10 недель. Развязав войну против СССР, гитлеровцы выдвинули версию о якобы готовящемся в 1941 году вторжении Красной Армии в Европу, об угрозе Германии, которая с целью защиты своей страны и других западноевропейских стран вынуждена начать упреждающую «превентивную» войну против Советского Союза. Объяснение войны как превентивной меры было впервые дано Гитлером перед генералами вермахта в день наступления на нашу страну. Он сказал, что «теперь наступил момент, когда выжидаемая политика является не только грехом, но и преступлением, нарушающим интересы германского народа. А, следовательно, и всей Европы. Сейчас приблизительно 150 русских дивизий находятся на нашей границе. В течение ряда недель происходили непрерывные нарушения этой границы, причем не только на нашей территории, но и на Крайнем Севере Европы, и в Румынии. Советские летчики развлекались тем, что не признавали границу, очевидно, чтобы нам доказать таким образом, что они считают себя хозяевами этих территорий. Ночью 18 июня русские патрули снова проникли на германскую территорию и были оттеснены лишь после продолжительной перестрелки» . Об этом же говорилось в обращении Гитлера «К солдатам Восточного фронта», зачитанном в ночь на 22 июня 1941 года личному составу вермахта. В нем военные действия против Советского Союза мотивировались якобы «русскими наступательными намерениями» .

Официально эта версия была пущена в ход 22 июня 1941 года в заявлении германского посла Ф. Шуленбурга, переданном советскому правительству, и в меморандуме, врученном И. Риббентропом в этот же день советскому послу в Берлине В. Деканозову — уже после вторжения немецких войск на советскую территорию. В заявлении Шуленбурга утверждалось, что в то время, как Германия добросовестно соблюдала советско-германский договор о ненападении, Россия неоднократно нарушала его. СССР вел «саботаж, терроризм, и шпионаж» против Германии, «противодействовал немецким попыткам установить стабильный порядок в Европе». Советский Союз вступил в сговор с Англией «в целях нападения на немецкие войска в Румынии и Болгарии», сосредоточив «все имеющиеся русские вооруженные силы на длинном фронте от Балтийского до Черного моря», СССР «создал угрозу рейху». Поэтому фюрер «приказал вооруженным силам Германии отразить эту угрозу всеми имеющимися в их распоряжении средствами» . В меморандуме немецкого правительства, врученном Деканозову, говорилось: «Враждебное поведение по отношению к Германии советского правительства и серьезная опасность, проявившаяся в движении русских войск на немецкую восточную границу, вынуждает рейх к ответным действиям» . Обвинение Советского Союза в агрессивности, в намерении «взорвать изнутри Германию» содержались в обращении Гитлера к немецкому народу, зачитанном утром 22 июня Геббельсом по радио.

Таким образом, нацистские руководители, пытаясь оправдать фашистскую агрессию, утверждали, что они вынуждены встать на путь «превентивной» войны против СССР, поскольку он якобы готовился к нападению на Германию, к нанесению ей удара в спину. Версия о «превентивном» ударе пытается снять с германского фашизма ответственность за развязывание войны, ведет к утверждению виновности СССР за начало , ибо, как вытекает из ее суждений, вермахт предпринял действия будто бы лишь в военном смысле наступательные, а в политическом — вполне оправданные. В более широком плане, как считают некоторые отечественные историки, этот вопрос затрагивает и проблему ответственности нацистской Германии за Вторую мировую войну .

В заявлении советского правительства в связи с нападением Германии на СССР эти «обоснования» фашистской агрессии были квалифицированы как политика «задним числом состряпать обвинительный материал насчет несоблюдения Советского Союза советско-германского пакта» .

Отечественные историки, вскрывая истоки версии о «превентивной» войне, подчеркивают, что подобную точку зрения: «война Германии против СССР — это лишь предотвращение готовящего удара Красной Армии» — высказывали и другие приближенные к Гитлеру руководители Третьего рейха: Рудольф Гесс, Гейдрих, генерал-полковник А. Йодль и др. Эти утверждения были подхвачены пропагандистским ведомством Й. Геббельса и в течение длительного времени использовались для обмана немецкого народа и народов других стран; мысль о «превентивной» войне усиленно внедрялась в умы людей. Под влиянием этой и довоенной пропаганды многие немцы как на фронте, так и в тылу считали войну справедливой, указывалось в донесении службы безопасности 7 июля 1941 года , «абсолютно необходимым оборонительным мероприятием» .

Сам Гитлер на совещании 21 июля 1941 года констатировал: “никаких признаков выступления СССР против нас нет”

Отечественные историки, отвергающие надуманные лжеутверждения гитлеровцев, опираются и на то, что версию о превентивном нападении — самую удобную для оправдания агрессии — отвергнул по существу не кто иной, как сам Гитлер. На совещании 21 июля 1941 года он, характеризуя намерения Сталина, констатировал, что «никаких признаков выступления (СССР. — М.Ф.
) против нас нет» . Подчеркнем, что именно на этом совещании фельдмаршал В. Браухич получил указание Гитлера начать разработку плана нападения на СССР.

Упомянем еще одно очень важное высказывание Гитлера, в котором он концентрированно охарактеризовал основополагающие мотивы принятия им решения начать войну против СССР, — оно приведено в работе немецкого историка Й. Таубера. 15 февраля 1945 года (уже приближался конец войны) Гитлер вернулся к теме войны. «Самым тяжелым решением этой войны был приказ о наступлении на Россию, — говорил он. — Больше не было надежды окончить войну на Западе высадкой на английские острова. Война могла продолжаться без конца; война, перспективы участия в которой американцев всё возрастали… Время — вновь и вновь время! — всё сильнее работало против нас. Единственным средством принудить Англию к миру являлось уничтожение Красной Армии и лишение англичан надежды противопоставить нам на континенте равносильного противника» .

Обратим внимание: нет ни одного слова об угрозе нападения Советского Союза на Германию, об ударе в спину и о других аргументах в оправдание «превентивного» нападения на СССР.

Геббельс: “Превентивная война является самой надежной и удобной войной, если принять во внимание, что противник всё равно должен подвергнуться нападению”

Давайте вчитаемся также в записи министра пропаганды Третьего рейха Й. Геббельса. 16 июня 1941 года он записал в своем дневнике: «Фюрер заявляет, что мы должны добиться победы, неважно, правы мы или нет. Мы должны любым путем достичь победы, в противном случае немецкий народ будет сметен с лица земли» . 9 июля в обстановке эйфории от побед вермахта он пишет: «Превентивная война является самой надежной и удобной войной, если принять во внимание, что противник всё равно должен подвергнуться нападению при первой же возможности
. Это и имело место по отношению к большевизму. Теперь мы будем его бить вплоть до уничтожения» . Как говорят, комментарии здесь излишни.

Версия о «превентивной» войне была отвергнута на Нюрнбергском процессе над главными военными преступниками в 1945-1946 годах. Так, бывший руководитель германской прессы и радиовещания Г. Фриче в своих показаниях заявил, что он организовал широкую кампанию антисоветской пропаганды, пытаясь убедить общественность в том, что «мы лишь предвосхитили нападение Советского Союза… Следующая задача германской пропаганды заключалась в том, чтобы всё время подчеркивать, что не Германия, а Советский Союз ответственен за эту войну, хотя никаких оснований к тому, чтобы обвинить СССР в подготовке нападения на Германию, не было» . Да и ряд немецких генералов, дававших показания на процессе, не отрицали этого. Даже Паулюс, который был разработчиком плана «Барбаросса», признал, что «в наше поле зрения не попали какие-либо факты, свидетельствующие о подготовке Советского Союза к нападению». Генерал-фельдмаршал фон Рундштедт заявил: «В марте 1941 года я не имел ни малейшего представления о будто бы проводимых (со стороны СССР. — М.Ф.
) военных приготовлениях». Он и другие генералы на инструктаже у Гитлера были удивлены, услышав, что «русские вооружаются весьма сильно и сейчас развертывают войска с целью напасть на нас». По словам генерала фон Браухича, во время посещения 17-й армии в июне 1941 года он убедился, что группировка сил Красной Армии имела ярко выраженный оборонительный характер .

Карта операции «Барбаросса»

«22 июня 1941 года, — отмечается в приговоре Нюрнбергского трибунала, — без объявления войны Германия вторглась на советскую территорию в соответствии с заранее подготовленными планами. Доказательства, предъявленные трибуналу, подтверждают, что Германия имела тщательно разработанные планы сокрушить СССР как политическую и военную силу для того, чтобы расчистить путь для экспансии на Восток в соответствии с ее стремлениями… Планы экономической эксплуатации СССР, массового угона населения, убийство комиссаров и политических руководителей являются частью тщательно разработанного плана, выполнение которого началось 22 июня без какого-либо предупреждения и без законного оправдания. Это была явная агрессия» .

Тезис о превентивности нападения, как справедливо отмечают Г. Куманев и Э. Шкляр, всякий раз входил в официальные объяснения своих акций гитлеровским рейхом. Однако план вторжения в Австрию был разработан за 4 месяца до «аншлюса», в Чехословакию — за 11 месяцев до ее оккупации, в Польшу — за 5 месяцев до начала боевых действий, в Советский Союз — почти за год до нападения. При этом следует иметь в виду, что указанные страны готовы были пойти на компромисс и уступки, чтобы не дать Германии повод к агрессии .

Версия о «превентивной» войне полностью несостоятельна, со стороны фашистской Германии имела место неспровоцированная вероломная агрессия. А. Уткин считает, что «в целом историографические звезды первой величины в данном вопросе согласны в том, что в июне 1941 года была начата не превентивная война, а началась реализация подлинных намерений Гитлера, которые были идеологически мотивированы» .

Несостоятельность нацистского тезиса о «превентивной» войне довольно обстоятельно и подробно была доказана во многих трудах отечественных историков. Приведенные ими факты, основанные на архивных и других источниках, свидетельствуют, что советское государство не планировало каких-либо агрессивных действий, не собираясь ни на кого нападать. Большинство российских авторов убедительно показывает, что тезис о «превентивной» войне Германии против Советского Союза имеет целью исказить социально-политическую сущность войны советского народа против фашистской Германии, ее справедливый, освободительный характер. При этом они опираются на давно ставшие известными документы, неоспоримо свидетельствующие о варварском, беспощадном характере войны Германии против СССР, суть которой можно охарактеризовать двумя словами: завоевать и уничтожить.

Гитлер: “Наша задача в России — уничтожить государство. Речь идет о борьбе на уничтожение”

Это требование жестокости к населению пронизывает приказы германского командования. Так, генерал-полковник Э. Гепнер требовал: «Война против России… Это давняя борьба германцев против славян, защита европейской культуры от московско-азиатского нашествия, отпор большевизму. Эта борьба должна преследовать цель превратить в руины сегодняшнюю Россию, и поэтому она должна вестись с неслыханной жестокостью» .

В 1991 году массовому зрителю ФРГ была представлена выставка «Война на уничтожение. Преступления вермахта в 1941-1944 годах». Выставка документальная. Она продемонстрировала, что на основе этих приказов против СССР велась война на уничтожение. Каталог выставки убедительно свидетельствует, что вермахт несет ответственность за ведение войны на Востоке в 1941-1944 годах, «противоречащей международному праву», за истребление миллионов людей .

За действия против вражеских гражданских лиц, совершенные военнослужащими вермахта и вольнонаемными, — говорилось в указе Гитлера как верховного главнокомандующего вермахта от 13 мая 1941 года о военном судопроизводстве на войне с Советским Союзом, — не будет обязательного преследования, даже если деяние является военным преступлением или проступком . Этот указ узаконивал драконовские меры по отношению к советскому населению, по существу рассматривая войну с Советским Союзом как коренным образом отличающуюся от всех других «военных походов», предпринятых в 1939 году, — отмечает немецкий историк Ю. Ферстер. Она должна рассматриваться, — писал он, — «как борьба германцев против славян» с целью «уничтожения нынешней России» .

Гитлер: “Нам не нужна ни царская, ни советская, никакая Россия”

Уточняя долгосрочные планы, Гитлер говорил: «Должно быть совершенно ясно, что из этих областей (захваченных земель. — М.Ф.
) никогда уже не уйдем». По утверждению фюрера, они представляют «огромный пирог», который следовало «освоить». Для оккупированной страны устанавливались три критерия: во-первых, овладеть; во-вторых, управлять; в-третьих, эксплуатировать. Ради этого «мы будем применять все необходимые меры: расстрелы, выселения и т.п.» . Он выразился односложно: «Нам не нужна ни царская, ни советская, никакая Россия».

Геринг: “В России умрет от голода от 20 до 30 миллионов человек. Хорошо, что так произойдет: ведь некоторые народы необходимо сокращать”

А что будет с русскими и другими народами страны? Обратимся к генеральному плану «Ост» и к документам, относящимся к этому плану. Сам план был обнаружен в Федеральном архиве Германии только в конце 80-х годов прошлого века. А стал доступен в цифровой форме лишь в декабре 2009 года . В документе, составленном доктором Ветцелем, начальником колонизации Первого главного политического управления министерства Розенберга, датированном апрелем 1942 года, говорится: «Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве. Дело заключается скорее всего в том, чтобы разгромить русских как народ… с биологической, в особенности с расово-биологической точки зрения…» . Приведем еще одну выдержку из ставших известными документов: «Уничтожение биологической силы восточных народов путем негативной демографической политики… Ее цель — изменить в перспективе количественное соотношение между чужеродными народами и немцами в пользу последних и таким образом уменьшить трудности, возникающие при господстве над ними» . Жалеть недочеловеков, считал Гитлер, нет никакого смысла. «В этом году в России умрет от голода от 20 до 30 миллионов человек. Может быть, даже хорошо, что так произойдет: ведь некоторые народы необходимо сокращать», — сказал Геринг в беседе с Чиано в ноябре 1941 года, повторяя мысли Гитлера . Всего на территории России, по его мысли, должны остаться не более 15-30 миллионов человек. Остальные пусть переселяются на восток или умирают — как им будет угодно . Оценивая цели всего политического руководства Германии, немецкий историк О. Клёде пишет, что «уничтожению подлежали не только большевизм, но и русская нация… И в случае со славянами вообще Гитлер выступал за уничтожение не только другого мировоззрения, но и чужого народа» .

Тех, кто останется в живых, ждала незавидная учесть. В одной из своих застольных бесед Гитлер говорил: «Покоренные нами народы в первую очередь должны обслуживать наши экономические интересы. Славяне созданы для того, чтобы работать на немцев, и не для чего больше. Наша цель — поместить в местах их нынешнего проживания сто миллионов немцев. Немецкие власти должны размещаться в самых лучших зданиях, а губернаторы жить во дворцах. Вокруг губернских центов в радиусе 30-40 километров будут размещаться пояса из красивых немецких деревень, связанных центрами и хорошими дорогами. По ту сторону этого пояса будет другой мир. Там пусть живут русские, как они привыкли. Мы возьмем себе только лучшие их земли. В болоте пусть ковыряются славянские аборигены… Всё максимально ограничить! Никаких печатных изданий… Никакого обязательного школьного образования…» .

На территории СССР намечалось создать четыре рейхскомиссариата — германские провинции. Москву, Ленинград, Киев и ряд других городов предусматривалось стереть с лица земли. В «Военной папке», представляющей собой один из наиболее подробных документов, в котором была изложена программа эксплуатации территории СССР, в совершенно обнаженном виде была сформулирована цель превращения Советского Союза в своеобразную колонию Германии. При этом постоянно подчеркивалась установка на голодную смерть большей части населения .

Разгром Советского Союза рассматривался как решающая предпосылка установления полного господства над Европейским континентом и одновременно как исходная база для завоевания мирового господства. Немецкий историк А. Хильгрубер отмечает: «Восточный поход занимал решающее место в общей военной концепции нацистов», с «успешным завершением восточной войны» они надеялись получить свободу действий «для реализации их всемирной стратегии» . Известный немецкий историк Г.А. Якобсен так характеризовал цели Гитлера: «Он (Гитлер. — М.Ф.
) твердо решил Россию расчленить, беспощадно эксплуатировать и деспотически угнетать “восточных недочеловеков”, а также использовать страну для великогерманского населения» . После вторжения в пределы советского государства и оккупации ряда территорий фашисты приступили к выполнению программы геноцида в отношении «расы недочеловеков» — русской нации .

Всё вышеизложенное достаточно убедительно раскрывает главные цели военно-политического руководства Германии в войне с Советским Союзом. Они свидетельствуют о беспочвенности утверждений о войне Гитлера и Сталина, национал-социализма и европейского большевизма, вдалбливаемых в головы немцев Геббельсом и его сподручными и нашедших сегодня единомышленников в России. Победа в войне фашистской Германии привела бы не к уничтожению тоталитаризма, как утверждают некоторые неолиберальные историки, а к расчленению страны, уничтожению десятков миллионов людей и превращению оставшихся в живых в слуг немецких колонистов .

Попытки искажения характера войны сегодня становятся всё более жестокими, злыми, агрессивными

Информированный читатель может спросить, стоило ли так подробно, обстоятельно раскрывать цели фашистской Германии в войне против СССР, документальные источники о том, что хорошо известно абсолютному большинству людей, не подверженных чувству недоброго отношения к своему народу, к своему Отечеству. Видимо, следовало, так как именно этот аспект войны — важнейший и определяющий ее характер — в последние годы всё более исчезает с экранов телевизоров, умалчивается на радио; почти не сообщается о варварских планах фашизма в книгах о Великой Отечественной войне, в ряде учебников для школ и вузов. Накануне празднования 70-летия Победы в Великой Отечественной войне попытки искажения характера войны, стремление возложить ответственность на СССР чуть ли не за ее начало «становятся всё более жестокими, злыми, агрессивными» . Из школьных учебников убирается ставшее нежелательным, — как подчеркивал на круглом столе, состоявшемся в Государственном центральном музее современной истории Росси в марте 2010 года, М.В. Демурин (чрезвычайный и полномочный посланник II класса), — важнейшее положение Великой Отечественной войны: «самое главное — что вели [бой] русские люди не ради славы, а ради жизни» . К сожалению, распад СССР высвободил и породил силы, которые заинтересованы в пересмотре истоков и хода Великой Отечественной войны. И сегодня, спустя 70 лет после нашей победы над Германией, исключительно актуально всесторонне раскрывать планы и цели нацистской Германии в отношении СССР и его народа, а также далеко идущие расчеты германского фашизма. Они не оставляют места для каких-либо утверждений о «превентивной» войне со стороны Гитлера. От исхода борьбы советского государства с фашистской Германией зависела судьба не только советского народа, но и народов всего мира.

Война со стороны Советского Союза имела принципиально иной характер. Для народов СССР вооруженная борьба против Германии и ее союзников стала Великой Отечественной войной за национальную независимость своего государства, за свободу и честь своей Родины. В этой войне советский народ ставил своей целью помочь народам других стран освободиться от гитлеровского ига, спасти мертвую цивилизацию от фашистского варварства.

Все попытки сознательно или в результате одностороннего взгляда, порожденного недостаточной научной квалификацией авторов, переписать и подправить прошлое, внести лепту в искаженную картину Великой Отечественной войны — в конечном итоге бесперспективны, как бы они ни были созвучны той или иной политической конъюнктуре.

Вымыслам о войне необходимо противопоставить правду истории

Конечно, важнейшим условием этого является необходимость преодоления недооценки позиций фальсификаторов, решительной, наступательной борьбы против извращения сущности характера Великой Отечественной войны. Распространенным и продолжающимся прибавляться вымыслам о войне необходимо противопоставить правду истории, основанную на документальных источниках, глубоко раскрывать победы советских войск в грандиозных сражениях на советско-германском фронте.

В 7 часов утра 22 июня 1941 года по немецкому радио было прочитано обращение Адольфа Гитлера к народу Германии:

«Обременённый тяжёлыми заботами, обречённый на месяцы молчания, я, наконец, могу говорить свободно. Германский народ! В этот момент идёт наступление, по своему масштабу сравнимое с величайшими, которые когда-либо видел мир. Сегодня я снова решил вручить судьбу и будущее рейха и нашего народа нашим солдатам. Да поможет нам Бог в этой борьбе».

За несколько часов до этого заявления Гитлеру докладывали, что все идет по плану. Ровно в 3-30 утра в воскресенье 22 июня фашистская Германия без объявления войны напала на Советский Союз.

22 июня 1941 года…

Что мы знаем об этом страшном дне в истории России?

«Первый день Великой Отечественной войны», «День траура и скорби» — одна из самых грустных и печальных дат в истории России. Именно в этот день маниакальный Адольф Гитлер привел в исполнение безжалостный и хладнокровный план уничтожения Советского Союза.

22 июня 1941 года, на рассвете войска фашистской Германии без объявления войны атаковали границы Советского Союза и нанесли бомбовые авиаудары по советским городам и воинским соединениям.
Армия вторжения по некоторым данным насчитывала 5,5 млн. человек, около 4300 танков и штурмовых орудий, 4980 боевых самолетов, 47 200 орудий и минометов.

Великий вождь народов Иосиф Сталин . Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом — в истории более известный, как пакт Молотова — Риббентропа,

а также ряд секретных соглашений и договоренностей с Германией
продержались всего 2 года.
Подлый и амбициозный Гитлер был хитрее и дальновиднее Сталина, и на первых этапах войны это преимущество обернулось настоящей катастрофой для Советского Союза. К нападению и уж тем более к войне, страна была не готова.

Трудно принять тот факт, что Сталин, даже после многочисленных донесений нашей разведки о настоящих планах Гитлера, не предпринял должных мер. Не перепроверил, не подстраховался, не удостоверился лично. Он оставался невозмутимо спокойным даже тогда, когда решение о войне с СССР и общий план будущей кампании были оглашены Гитлером на совещании с высшим военным командованием еще 31 июля 1940 года, вскоре после победы над Францией. И Сталину разведка об этом докладывала… На что надеялся Сталин — до сих пор остается предметом споров и обсуждений…

П
лан Гитлера был прост — ликвидация советского государства, завладение его богатствами, истребление основной части населения и «германизация» территории страны вплоть до Урала.
Замысел о нападении на Россию Гитлер вынашивал задолго до начала планирования вторжения. В его известной книге «Майн Кампф» он опубликовал свои идеи, относящиеся к т.н. восточным землям (Польша и СССР). Народы, населяющие их должны быть уничтожены для того, чтобы там проживали представители арийской расы.

Почему Сталин молчал?

Несмотря на то, что война с первых ее дней стала Священной и Народной, Великой Отечественной Войной

официально она станет лишь спустя 11 дней, именно после радиообращения Сталина к народу 3 июля 1941 года. До этих пор — с 22 июня по 3 июля советский народ своего вождя не слышал. Вместо него советским людям в полдень 22 июня 1941 года о начале войны с Германией объявил народный комиссар иностранных дел СССР — Вячеслав Молотов. А в последующие дни это обращение уже было опубликовано во всех газетах с портретом Сталина рядом с текстом.

Из обращения Молотова хочется выделить один интереснейший абзац:

«Эта война навязана нам не германским народом, не германскими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, страдания которых мы хорошо понимаем, а кликой кровожадных фашистских правителей Германии, поработивших французов, чехов, поляков, сербов, Норвегию, Бельгию, Данию, Голландию, Грецию и другие народы.»

Трудящиеся Ленинграда слушают сообщение о нападении фашистской Германии на Советский Союз. Фото: РИА Новости

Понятно, что Молотов лишь зачитал то, что ему дали прочесть. Что составителями этого «заявления» были другие люди… Спустя десятилетия на это заявление смотришь больше с укором…

Этот абзац, как свидетельство того, что власть в СССР прекрасно понимала кто такие фашисты, но по неведомым причинам люди во власти решили прикинуться невинными овечками, стояли в стороне, когда отмороженный на всю голову Гитлер подчинял себе Европу — территорию, которая находилась по соседству с СССР.

Пассивность Сталина и партии, а также трусливое молчание вождя в первые дни войны говорит о многом… В реалиях современного мира, народ это молчание бы своему лидеру не простил. А тогда, в то время не только закрыл на это глаза, но и сражался «за Родину, за Сталина!»

Тот факт, что Сталин не обратился к народу немедленно после начала войны, сразу вызвал у некоторых недоумение. Распространено мнение, что Сталин в начальный период войны постоянно или в течение длительного периода пребывал в подавленном состоянии или в прострации. По воспоминаниям Молотова, Сталин не хотел высказывать свою позицию немедленно, в условиях, когда ещё мало что было понятно.

Любопытно и само выступление Сталина, когда он придал статус войне — Великой и Отечественной!

Именно после этого обращения в оборот вошло словосочетание «Великая Отечественная война», причём в тексте слова «великая» и «отечественная» употреблены раздельно.

Речь начинается словами: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!».

Далее Сталин рассказывает о тяжёлом положении на фронте, о занятых врагом областях, бомбардировках городов; он констатирует: «Над нашей Родиной нависла серьезная опасность». Он отвергает «непобедимость» немецко-фашистской армии, при этом приводя в пример поражения армий Наполеона и Вильгельма II. Неудачи первых дней войны объясняются выгодным положением немецкой армии. Сталин отрицает то, что заключение пакта о ненападении было ошибкой — оно помогло обеспечить полтора года мира.

Далее поднимается вопрос: «Что требуется для того, чтобы ликвидировать опасность, нависшую над нашей Родиной, и какие меры нужно принять для того, чтобы разгромить врага?». Прежде всего Сталин провозглашает необходимость всем советским людям«осознать всю глубину опасности, которая угрожает нашей стране» и мобилизоваться; подчёркивается, что речь идёт «о жизни и смерти Советского государства, о жизни и смерти народов СССР, о том — быть народам Советского Союза свободными или впасть в порабощение».

Оценивая выступление Сталина, В. В. Путин сказал:

«В самые критические моменты нашей истории наш народ оборачивался к своим корням, к нравственным основам, к религиозным ценностям. И вы помните хорошо, когда началась Великая Отечественная война, первым, кто сообщил об этом советскому народу, был Молотов, который обратился «граждане и гражданки».
А когда выступал Сталин, несмотря на всю его достаточно жёсткую, если не сказать жестокую политику в отношении церкви, он обратился совсем по‑другому – «братья и сёстры»
. И в этом был огромный смысл, потому что такое обращение — не просто слова.

Это было обращение к сердцу, к душе, к истории, к нашим корням, для того чтобы обрисовать, во‑первых, трагизм происходящих событий, а во‑вторых, побудить людей, мобилизовать их на защиту своей Родины.

И так было всегда, когда мы сталкивались с какими‑то трудностями и проблемами, даже во времена атеистические, всё‑таки без этих нравственных основ народ российский обходиться не мог.»

Итак, 22 июня 1941 года — «День памяти и скорби» — что еще мы знаем об этом дне — коротко:

Название «Великая Отечественная война» родилось по аналогии с Отечественной войной 1812 года.

Директива № 21 «Вариант Барбаросса» — именно так официально называется план нападения на СССР, был принят и подписан Гитлером 18 декабря 1940 года. Согласно плану Германия должна была «разгромить Советскую Россию в ходе одной кратковременной кампании». Поэтому в первый же день войны на СССР было «сброшено с цепи» более 5 млн немецких солдат. Согласно плану главные города СССР — Москва и Ленинград должны были быть массированно атакованы на 40-й день войны.

В войне против Советского Союза участвовали армии союзников Германии — Италии, Венгрии, Румынии, Финляндии, Словакии, Хорватии, Болгарии.

Болгария не объявляла войну СССР и болгарские военнослужащие не участвовали в войне против СССР (хотя участие Болгарии в оккупации Греции и Югославии и военные действия против греческих и югославских партизан высвободили немецкие дивизии для отправки на Восточный фронт). Кроме того, Болгария предоставила в распоряжение немецкого военного командования все основные аэродромы и порты Варна и Бургас (которые немцы использовали для снабжения войск на Восточном фронте).

Русская освободительная армия (РОА) под командованием генерала Власова А. А. также выступала на стороне нацистской Германии, хотя в вермахт не входила.

На стороне Третьего рейха также использовались национальные формирования из уроженцев Северного Кавказа и Закавказья -Батальон Бергманн, Грузинский легион, Азербайджанский легион, Северокавказский отряд СС.

Венгрия не сразу приняла участие в нападении на СССР, и Гитлер не требовал непосредственной помощи от Венгрии. Однако венгерские правящие круги убеждали в необходимости вступления Венгрии в войну, чтобы не допустить разрешения Гитлером территориального спора насчёт Трансильвании в пользу Румынии.

Хитрые испанцы.

Осенью 1941 года боевые действия на стороне Германии начала также так называемая Голубая дивизия из испанских добровольцев.

Не желая открыто втягивать Испанию во Вторую мировую войну на стороне Гитлера и в то же время стремясь укрепить режим Фаланги и обеспечить безопасность страны, Франсиско Франко занял положение вооружённого нейтралитета, предоставив Германии на Восточном фронте дивизию добровольцев, пожелавших бороться на стороне немцев против Советского Союза. Де-юре Испания сохраняла нейтралитет, в союзники Германии не входила и войну СССР не объявляла. Дивизия обрела своё название по синим рубашкам — форме Фаланги.

Министр иностранных дел Суньер, объявляя 24 июня 1941 года о формировании «Голубой дивизии», сказал, что СССР виновен в испанской гражданской войне, в том, что эта война затянулась, в том, что были массовые расстрелы, что были внесудебные расправы. По согласованию с немцами была изменена присяга — они не присягали фюреру, а выступали борцами против коммунизма.

Мотивации у добровольцев были различны: от желания отомстить за погибших в Гражданской войне близких до желания скрыться (у бывших республиканцев — они, как правило, и составили впоследствии основную массу перебежчиков на сторону советской армии). Были люди, искренне желавшие искупить своё республиканское прошлое. Многие руководствовались корыстными соображениями

— военнослужащие дивизии получали приличное по тем временам жалование в Испании, плюс жалование немецкое (соответственно 7,3 песеты от испанского правительства и 8,48 песет от немецкого командования в день)

В составе армии нацистской Германии воевал 15-й казачий кавалерийский корпус СС генерала фон Панвица, и другие казачьи части. Для того, чтобы обосновать использование казаков в вооружённой борьбе на стороне Германии, была разработана «теория», в соответствии с которой казаки объявлялись потомками остготов. И это несмотря на то, что остготы — это древнегерманское племя, составлявшее восточную ветвь готского племенного объединения, распавшегося к середине III века на две племенные группы: вестготов и остготов. Считаются одними из далёких предков современных итальянцев.

Охрана государственной границы СССР на момент нападения насчитывала всего около 100 тысяч человек.

Одним из первых пострадал город Брест и знаменитая Брестская крепость-герой. Командующий немецкой 2-й танковой группы армий «Центр» Гейнц Гудериан

пишет в своем дневнике: «Тщательное наблюдение за русскими убеждало меня в том, что они ничего не подозревают о наших намерениях. Во дворе крепости Бреста, который просматривался с наших наблюдательных пунктов, под звуки оркестра они проводили развод караулов. Береговые укрепления вдоль Западного Буга не были заняты русскими войсками».

По плану крепостью следовало овладеть к 12 часам первого дня войны. Крепость была взята лишь на 32 день войны. Одна из надписей в крепости гласит: «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20/VII-41».

Любопытный факт:

Примечательно, что 22 сентября 1939 года по улицам Бреста проводился совместный торжественный парад вермахта и РККА. Все это проходило во время официальной процедуры передачи города Бреста и Брестской крепости советской стороне во время вторжения в Польшу войск Германии и СССР. Процедура завершилась торжественным спуском германского и поднятием советского флагов.

Историк Михаил Мельтюхов отмечает, что в это время Германия всячески старалась показать Англии и Франции, что СССР — её союзник, в то время как в самом СССР всячески старались подчеркнуть свою «нейтральность». Этот нейтралитет обернется СССР повторным падением Брестской крепости, правда чуть позднее — в первый же день войны 22 июня. И только спустя года станет известно о защитниках Брестской крепости и их непоколебимой стойкости — из донесений немецких солдат о боях в Бресте.

Германские войска вторгаются на территорию СССР

На самом деле фактически война началась вечером 21 июня — на севере Балтики, где и началось осуществление плана «Барбаросса». В тот вечер немецкие минные заградители, базировавшиеся в финских портах, выставили два больших минных поля в Финском заливе. Эти минные поля смогли запереть советский Балтийский флот в восточной части Финского залива.

А уже 22 июня 1941 года в 03 часа 06 минут Начальник штаба Черноморского флота контр-адмирал И. Д. Елисеев приказал открыть огонь по фашистским самолётам которые вторглись далеко в воздушное пространство СССР, чем и вошёл в историю: это был самый первый боевой приказ дать отпор напавшим на нас фашистам в Великой Отечественной войне.

Официально принято считать время начало войны — 4 часа утра, когда имперский министр иностранных дел Риббентроп вручил советскому послу в Берлине Деканозову ноту об объявлении войны, хотя мы знаем, что нападение на СССР началось раньше.

Помимо обращения Молотова к народу в день объявления войны 22 июня по радио советский человек запомнил больше всего голос другого человека — голос знаменитого радиодиктора Ю. Левитана, который также сообщил советскому народу о нападении Германии на СССР. Хотя в народе долгие годы существовало убеждение, что именно Левитан первым прочел сообщение о начале войны, в действительности же этот уже хрестоматийный текст первым прочел в радиоэфире министр иностранных дел Вячеслав Молотов, а Левитан повторял его через некоторое время.

Примечательно, что такие маршалы как Жуков и Рокоссовский в своих мемуарах тоже писали, что первым сообщение передал диктор Юрий Левитан. Так это первенство и сохранилось за Левитаном.

Из воспоминаний диктора Юрия Левитана:

«Звонят из Минска: «Вражеские самолеты над городом», звонят из Каунаса:

«Город горит, почему ничего не передаете по радио?», «Над Киевом вражеские самолеты». Женский плач, волнение: «Неужели война?..» Тем не менее, никаких официальных сообщений до 12:00 по московскому времени 22 июня не передается.

На третий день войны — 24 июня 1941 года — было создано Советское информационное бюро с целью «…освещать в печати и по радио международные события, военные действия на фронтах и жизнь страны».

Каждый день на протяжении всей войны миллионы людей замирали у радиоприемников при словах Юрия Левитана «От Советского информбюро…». Генерал Черняховский однажды сказал: «Юрий Левитан мог заменить целую дивизию».

Адольф Гитлер объявил его своим личным врагом номер один и обещал «повесить, как только вермахт войдет в Москву». За голову первого диктора Советского Союза даже было обещано вознаграждение — 250 тысяч марок.

В 5:30. утра 22 июня по немецкому радио рейхсминистр пропаганды Геббельс

зачитывает обращение Адольфа Гитлера

к немецкому народу в связи с началом войны против Советского Союза: «Теперь настал час, когда необходимо выступить против этого заговора еврейско-англосаксонских поджигателей войны и тоже еврейских властителей большевистского центра в Москве…

В данный момент осуществляется величайшее по своей протяженности и объему выступление войск, какое только видел мир… Задача этого фронта уже не защита отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы и тем самым спасение всех».

22 июня известен еще двумя выступлениями — Адольфа Гитлера к немецкому народу по радио по случаю нападения на СССР, где он объемно изложил причины нападения… и выступление самого ярого противника коммунизма Уинстона Черчилля в эфире радиостанции ВВС.

Самые интересные выдержки из этого выступления:

1. «В 4 часа этим утром Гитлер напал на Россию.

Все его обычные формальности вероломства были соблюдены со скрупулёзной точностью. Между странами действовал торжественно подписанный договор о ненападении. Под прикрытием его ложных гарантий, немецкие войска выстроили свои огромные силы в линию, протянувшуюся от Белого до Чёрного морей, и их военно-воздушные силы и бронетанковые дивизии медленно и методично заняли позиции. Затем внезапно, без объявления войны, даже без ультиматума, немецкие бомбы упали с неба на русские города, немецкие войска нарушили русские границы, и часом позже посол Германии, который буквально накануне щедро расточал русским свои заверения в дружбе и чуть ли не союзе, нанёс визит русскому министру иностранных дел и заявил, что Россия и Германия находятся в состоянии войны.»

2. «Всё это не стало для меня неожиданностью.

На самом деле, я чётко и ясно предупреждал Сталина о предстоящих событиях. Я предостерегал его, как до этого предостерегал других. Остаётся только надеяться, что мои сигналы не были оставлены без внимания. Всё, что я знаю на текущий момент — русский народ защищает свою родную землю и его лидеры призвали к сопротивлению до последнего.»

3. «Гитлер — это злобный монстр,

ненасытный в своей жажде крови и грабежа. Не удовлетворившись тем, что вся Европа либо находится под его пятой, либо запугана до состояния униженного повиновения, он теперь хочет продолжить бойню и опустошение на бескрайних пространствах России и Азии… Как ни бедны русские крестьяне, рабочие и солдаты, он должен украсть их хлеб насущный. Он должен разорить их пашни. Он должен отнять у них нефть, которая приводит в движение их плуг, и таким образом навлечь голод, примеров которому не знала история человечества. И даже кровавая бойня и разорение, которые в случае его победы (хотя он ещё не победил) грозят русским людям, будут только ступенью к попытке ввергнуть четыре или пять сотен миллионов живущих в Китае и 350 000 000 живущих в Индии в эту бездонную пучину человеческой деградации, над которой гордо развевается дьявольская эмблема свастики.»

4. Нацистский режим неотличим от худших черт коммунизма.

Он лишён каких-либо основ и принципов, кроме ненавистного аппетита к расовому господству. Он изощрён во всех формах человеческой злобы, в эффективной жестокости и свирепой агрессии. Никто не был более стойким противником коммунизма в течение последних 25 лет, чем я. Я не возьму обратно ни одного сказанного о нём слова. Но всё это бледнеет перед зрелищем, разворачивающимся сейчас.

Прошлое, с его преступлениями, безумствами и трагедиями, отступает.

Я вижу русских солдат, как они стоят на границе родной земли и охраняют поля, которые их отцы пахали с незапамятных времён. Я вижу, как они охраняют свои дома; их матери и жёны молятся — о да, потому что в такое время все молятся о сохранении своих любимых, о возвращении кормильца, покровителя, своих защитников.

Я вижу все десять тысяч русских деревень, где средства к существованию с таким трудом вырывались у земли, но там также существуют исконные человеческие радости, смеются девушки и играют дети, и на всё это наступает в отвратительной, бешеной атаке нацистская военная машина со своими щёлкающими каблуками, бряцающими оружием, одетыми с иголочки прусскими офицерами, с её искусными тайными агентами, только что усмирившими и связавшими по рукам и ногам десяток стран.»

5. «Мой разум возвращается через годы назад,

в дни, когда русские войска были нашим союзником против того же самого смертельного врага, когда они сражались с огромным мужеством и твёрдостью и помогли одержать победу, плодами которой им, увы, не дали воспользоваться, хотя и не по нашей вине…

У нас лишь одна-единственная цель и одна неизменная задача. Мы полны решимости уничтожить Гитлера и все следы нацистского режима. Ничто не сможет отвратить нас от этого. Ничто. Мы никогда не станем договариваться, мы никогда не станем обсуждать условия с Гитлером или с кем-либо из его шайки. Мы будем сражаться с ним на суше, мы будем сражаться с ним на море, мы будем сражаться с ним в воздухе, пока с Божьей помощью не избавим землю от его тени и не освободим народы от его ига.

Любой человек или государство, борющиеся против нацизма, получат нашу помощь. Любой человек или государство, марширующие с Гитлером — наши враги.

Следовательно, мы должны оказать России и русскому народу всю помощь, какую только сможем. Мы должны призвать всех наших друзей и союзников во всех частях света придерживаться аналогичного курса и проводить его так же стойко и неуклонно, как это будем делать мы, до самого конца.

Мы уже предложили правительству Советской России любую техническую или экономическую помощь, которую мы в состоянии оказать и которая может быть ему полезной. Мы будем бомбить Германию и днём и ночью, в нарастающем масштабе, сбрасывая на них из месяца в месяц всё более тяжёлые бомбы, чтобы немецкий народ сам отведал с каждым месяцем всё более острую порцию тех несчастий, которые они обрушили на человечество.»

6. «Я не могу говорить о действиях Соединенных Штатов от их имени,

но я скажу следующее: если Гитлер вообразил, что его нападение на Советскую Россию вызовет хоть малейшее расхождение в целях или ослабление усилий наших великих демократий, полных решимости уничтожить его, то он прискорбно заблуждается… Сейчас нет времени морализировать над ошибками стран и правительств, позволивших свалить себя поодиночке, в то время как объединёнными усилиями они могли бы легко спасти себя и весь мир от этой катастрофы…»

7. «Мотив Гитлера гораздо глубже.

Он желает уничтожить могущество России, потому что надеется в случае удачи повернуть назад с Востока основные силы своей армии и воздушного флота на наш остров, потому что знает, что ему придётся либо завоевать его, либо поплатиться за свои преступления.

Нападение на Россию — не более, чем прелюдия к попытке завоевания Британских островов. Без сомнения, он надеется, что всё это удастся завершить до наступления зимы, и что он сможет сокрушить Великобританию до того, как флот и военно-воздушные силы Соединённых Штатов смогут вмешаться.

Он надеется, что сможет опять повторить в ещё большем масштабе, чем когда-либо ранее, тот самый процесс уничтожения своих противников поодиночке, который так долго позволял ему процветать и благоденствовать, и что в конце концов сцена будет очищена для последнего акта, без которого все его завоевания будут напрасны — а именно, подчинения всего Западного полушария его воле и его системе.

Поэтому опасность, грозящая России — это угроза нам и угроза Соединённым Штатам, и точно так же дело каждого русского, который сражается за свой дом и очаг — это дело всех свободных людей и народов во всех частях земного шара.»

22 июня особый день для России и всех народов бывшего СССР. Начало Великой Отечественной войны — 1417 дней самой страшной войны в истории человечества.

Этот день напоминает нам о всех погибших в боях, замученных в фашистской неволе, умерших в тылу от голода и лишений. Мы скорбим по всем, кто ценой своей жизни выполнил святой долг, защищая в те суровые годы наше Отечество.

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите левый Ctrl+Enter
.

Понравилась статья? Поделить с друзьями:

Adblock
detector