Абстрактный характер имел договор в римском праве

Историческое значение римского права. среди отраслей римского права на первом месте стоит с тз разработанности и с тз своего значения

Историческое
значение римского права.
Среди
отраслей римского права на первом месте
стоит с тз разработанности и с тз своего
значения для Рима и для последующих
веков именно частное право. Оно оказало
могущественное влияние на все дальнейшее
развитие законодательства и правовых
учений общества, основанного на частной
собственности.

Понятие
частного права.

2
отрасли: частное (ius
privatum)
и публичное (ius
publicum).
Тит Ливий говорит про 12 таблиц, что это
источник всего публичного и частного
права. Ульпиан: «Публичное право есть
то, которое относится к положению
римского государства; частное – к пользе
отдельных лиц».

Публичное
право
– те нормы,
которые непосредственно охраняют
интересы государства и определяют
правовое положение государства и его
органов. Это строй гос органов, компетенция
учреждений и должностных лиц, акты,
выражающие властвование государства
(наказание преступников, взимание
налогов).

Частное
право
– нормы
права, защищающие интересы отдельного
лица в его взаимоотношениях с другими
людьми. Сейчас (1977) в частное право
входит гражданское (нормы, регулирующие
имущественные правоотношения автономных
субъектов оборота, не являющиеся
торговыми, а также семейные и некоторые
личные права) и торговое (нормы,
регулирующие спец взаимоотношения
купцов и торговые сделки). Рим не знал
понятия гражданского права в таком
определении.

Ius
civile:

  • Древнее
    право римских граждан (цивильное право).
    Цивильное противопоставлялось
    преторскому праву

  • Вся
    совокупность юр норм, действующих в
    данном государстве и выраженных в
    законах этого государства. Здесь
    противопоставление ius
    gentium и ius
    naturale

Одна
из задач частного права: закрепление
за рабовладельцами неограниченной
возможности эксплуатировать рабов.

Ius
gentium
– «право народов» — особая система
частного права, при которой преторы
вырабатывали нормы, которые распространялись
на неримлян (перегринов) между собой и
регулировали взаимоотношения между
римлянами и неримлянами. Ius
gentium
включает в себя нормы, взятые из римского
права и нормы, заимствованные из других
народов (например, Греции). Так создавался
дуализм римского права и права народов,
в итоге победил Ius
gentium
– первые века н.э.

Основные
черты римского частного права:

  1. институт
    неограниченной индивидуальной частной
    собственности

  2. институт
    договора

  3. предельное
    выражение индивидуализма и наибольшая
    свобода правового самоопределения
    имущих слоев свободного населения

  4. точность
    формулировок, ясность построения и
    аргументация, глубокая жизненность,
    конкретность и практичность.

Исторические
системы римского частного права.

Цивильное
право.

Древнейшее
римское право называлось квиритским
по имени древнейшего племени квиритов.
Позднее эта система получило название
цивильного права. Она подчеркивает
строго национальный характер права
римских граждан.

В
узком смысле цивильное право –
закрепленная законами узко национальная
система частного права.

В
широком смысле цивильное право – это
также все разъяснения и комментарии к
цивильным законам, которые давались
римскими юристами применительно к
системе изложения З12Т.

В
эпоху домината и принципата ius
civile
— это совокупность норм действующего
права и наука права.

Преторское
право.
(ius
praetorium
или honorarium)

Цивильного
права было недостаточно из-за развития
экономики, роста рабовладения, обострения
классовых противоречий. постановления
необходимо было пополнять и изменять,
этим занялись судебные магистраты –
преторы. Они создавали эдикты.

Право
народов
. ius
gentium

Цивильное
право применялось только к римским
гражданам, все остальные считались
врагами и не пользовались защитой. Но
с развитием экономики, торгового оборота
пришлось признать некоторые частные
права за неримлянами.

К
ius
gentium
относится:

  • древнее
    право, регулирующее договоры римлян с
    иностранными общинами по установлению
    взаимного права вступления в брак и
    право торговли

  • обычное
    право, применявшееся в практике торговых
    отношений

  • торговые
    институты различных частей империи

Претор
перегринов фиксировал нормы ius
gentium
и работал в постоянном соприкосновении
с городским претором. Право народов в
основном регулирует торговые отношения,
оно более гибкое, чем цивильное право,
оно лучше приспосабливалось к развивающимся
потребностям. Оно также считается
универсальным, тк оно применяется ко
всем участникам торгового оборота,
независимо от их гражданства.

Сближение
систем

Противоположность
цивильного права и права народов не
могла не позволить им соединиться.
Процессу способствовало: интерес
господствующего класса в развитии
гражданского и торгового права;
предоставление перегринам прав римского
гражданства. Преторское право, развивая
цивильное право, проводило принципы
права народов.

Факторы
развития права народов: новое толкование
права, оно выдвинуло значение воли, как
существеннейшего элемента юр сделок;
также введение экстраординарной когниции
как более свободной формы разбирательства
споров.

ius
gentium
долго не могло повлиять на строгость и
формализм права в области семейных и
наследственных отношений.

Aequitas
(справедливость).

Противоположение
права народов цивильному праву дополнялось
в эпоху принципата противоположение
ius
aequum
(справедливое право) – строгому праву,
ius
strictum.
Римские юристы говорят о справедливости,
как о начале равенства. В области частного
права принцип справедливости понимался,
как стремление идти навстречу нарождавшимся
требованиям морали и справедливости.
Несовместима со справедливостью выгода,
совершенная путем обмана.

добрая
совесть – bona
fides.
Преторы, говоря о вынесении решения по
доброй совести, подразумевают принцип
справедливости.

Естественное
право (
ius
naturale).

Цицерон:
право покоится на неизменном нравственном
сознании и законе, который природа
вложила в сердца всем людям. Ульпиан
говорил о том, что естественное право
распространяется и на животных.

Виды
источников права:
законы,
сенатусконсульты,
конституции императоров, эдикты
магистратов, ответы юристов, обычное
право.

Обычное
право
.
существовали обычаи (ius
non
scriptum)
и религиозные предписания. З12Т фактически
закрепляли обычаи. с установлением
римского мирового господства обычай
стал выполнять новые задачи: функцию
отмены и преодоления явно устаревших
норм цивильного и квиритского права.
Юлиан отмечает, что обычай стал живым
источником права. Признаки обычая:
древнее применение, молчаливое согласие
общества. В начале домината запрещено
действие обычаев, отменяющих законы
(таким образом хотели ограничить местные
обычаи Египта, Сирии, Аравии).

Закон

Закон
– решение комиций (народного собрания)
того или иного вида (по куриям, центуриям,
трибам). Для полной силы необходимо
содействие 3х органов:

  • магистрат
    – право созывать нар собрание, дб
    выработать письменный проект закона,
    испрошение закона

  • народ
    мог принять или отвергнуть закон
    целиком, не обсуждая. Т.е. процесс:
    магистрат предлагает закон, народ
    соглашается или не соглашается

  • ратификация
    или одобрение закона со стороны сената

Виды
законов.

формулировка
закона:

  1. надпись,
    в которой: имена инициаторов закона,
    вид нар собрания и обстоятельства,
    вызвавшие издание закона

  2. rogation
    – содержание
    самого закона

  3. санкция,
    здесь содержались гарантии соблюдения
    закона

по
гарантиям:

  • leges
    perfectae
    законы, воспрещавшие какой-либо юр акт
    и объявлявшие его ничтожным

  • minus
    quam
    perfectae
    вторая категория законов боролась с
    нежелательными актами угрозой невыгодных
    последствий, не объявляя ничтожными
    самих актов

  • leges
    imperfectae
    только воспрещение актов, без угрозы
    невыгодных последствий

Отмирание
республиканского з/д в эпоху принципата.
Народные собрания перестают проводить
законы, хотя их власть не была упразднена.
Последнее упоминание о народных собраниях
находится в аграрном законе конца I
в. н.э.

Эдикты
магистратов. Преторское право.

Магистрат
– претор, курульный эдил, правитель
провинции.

Вступая
в должность магистрат должен был издать
эдикт, в котором объявлял программу
своей деятельности, обязательную для
него во время службы. Большое значение
уделяли обстоятельствам, при которых
будет даваться судебная защита. Эдикт
ставился наравне с цивильным правом.
Позже преторы могут издавать эдикты,
но они не должны при этом вступать в
конфликт с императорской властью.

Цивильное
и преторское право постепенно сближаются,
правила цивильного права издавались в
эдикте и обратно. Формальное
противопоставление этих 2х систем было
до Юстиниана. С эпохи классических
юристов произошло слияние в один
юридический порядок.

Сенатусконсульты.

С
1 до сер 3 вв н.э. это основная форма
законодательства. В сенатусконсультах
давались общие принципиальные положения,
а затем предоставлялось преторам указать
в эдикте средства их практического
применения. Сенат не имел з/д-ой инициативы,
его постановления являлись лишь
оформлением предложений императора.

Юриспруденция.

Юристы
начали свою практическую деятельность
в республиканский период. Юристы
представляли класс рабовладельцев,
разрешая такие задачи: закрепление прав
собственника, выработка форм договора
и тд.

Республиканский
период деятельность юристов:

  • cavere
    – редактирование
    формальных актов

  • agree
    — руководство
    ведения судебных дел

  • respondere
    – дача
    советов

Старые
риспубликанские юристы толковали право.

Деятельность
классических юристов
.
Расцвет в эпоху принципата – 1-3 вв. н.э.
– именно в этот период право частной
собственноси достигло высшего развития.

Факторы,
повлиявшие на активную деятельность
юристов:

  • классовые
    противоречия, восстания рабов

  • рост
    гос территории

  • расширение
    торгового оборота

  • усложнение
    хоз отношений

  • необходимость
    разрешить все конфликты в интересах
    господствующего класса, в целях
    закрепления неограниченного права
    собственности рабовладельцев на рабов
    и права собственности на землю

Консерватизм
юристов: устанавливая новые принципы,
юристы приурочивали их к старым понятиям,
подкрепляли ссылкой на авторитет старых
юристов.

Отходя
от от строго цивильного права, новое
толкование направилось в сторону искания
справедливого и доброго.

Ius
respondendi.
В республику не существовало юрисконсультов,
и заинтересованные лица обращались к
тому, кому доверяли. Август и его преемники
предоставляли некоторым выдающимся
юристам право давать официальные
консультации по поручению императора.
Ответы таких юристов имели такую же
силу, как и собственные императорские
токования, и были обязательны для судей.

Классические
юристы
.

Лабеон
основал юр школу прокулианцев. Капитон
– сабиньянскую. Последним сабинианцем
считается Гай. Вне школ Папиниан. Павел
– прелставитель тех юристов, которые
видели основную задачу в собирании,
обработке и комментировании работ
предшественников. Многоречивый Ульпиан
действовал в том же направлении.

РЧП
имело двойственную правовую природу:

  1. Рабовладельческое
    право эпохи Древнего Рима.
    Ленин:
    «РП стояло на страже интересов
    рабовладельцев». Рабы являлись объектом
    права:

А)
Если совершались сделки по поводу рабов,
то использовались специальные
фикции
.
(Какие?)

Б)
В договорном праве раб не мог обязать
господина. Он не мог быть стороной
сделки.

В)
В судебном процессе только предмет
спора.

С
этой стороны оно интересно историкам
и для общекультурного развития.

Абстрактный
характер заключается в том, что римское
право смогло пережить римское государство
и прекрасно применялось в качестве
институтов в более поздние исторические
эпохи. Данное восприятие основных
институтов и называется рецепцией
римского права. Рецепция это не восприятие
источников, это восприятие институтов.

Римское
право, возникнув как право одного города,
постепенно начинает регулировать
рыночные отношения всего античного
мира. Затем в 6-ом веке н.э. вместе с
гибелью Рима, казалось бы, с гибелью
Рима уходит с ист. арены римское право.
Но в 11-12 веке в Италии и Германии учёные
и юристы начинают находить фрагменты
римского права и понимают, что эти нормы
могут идеально регулировать феодальные
имущественные отношения. Эти учёные
начинают называться «глоссаторы»
(комментируют римские нормы).

17-18
век – Германия и Италия. Римское право
приспосабливают учёные (постглоссаторы)
к буржуазным отношениям. Римское право
постепенно захватывает весь мир.

1804
г. – кодекс Наполеона

1900
г. Германское гражданское уложение

Современное
значение РЧП имеет три аспекта:


  1. Значение правоприменительное:

Прямое
применение

норм РЧП в современных государствах

По
общему правилу прямое применение норм
РЧП не допускается, в суде применять,
например, Институции Гая нельзя.
Исключение только в ЮАР:

Источники:

  1. Законы

  2. Судебные
    прецеденты

  3. Труды
    Голландских юристов (голландцы потому
    что основали это государство. СМ,
    Англо-Бурская (Голландская) война)

  4. Нормы
    датско-римского права.

Но
3 и 4 источники являются субсидиарными.
Де-факто можно сослаться на Датское
право

Косвенное
применение

норм РЧП в современных государствах

Когда
в гражданском праве какого-либо
государства существует пробел, и с
помощью национальных источников его
восполнить нельзя, применяется в
мотивировочной части судебного решения
без ссылки на конкретную норму римское
право. Таким образом заимствуется лишь
юридическая логика в этом решении.(Хаус
Манигер)

Более
того
сегодня
в России также реципируется РЧП.
Гражданский кодекс РФ делали люди,
которые прекрасно знают римское право.

(Напр.,
понятие недвижимости (130 ст. ГК), институт
приобретательной давности, институт
сервитутов (права на чужие вещи)).

Т.о.
рецепция римского права продолжается.


  1. Значение рчп для юридического образования.

Причины:

В
силу рецепции РЧП является основой
многих национальных правовых систем.

Jus
controvertus-
умение научиться анализировать
противоположные позиции по одному и
тому же спору. То есть уметь защитить
и истца и ответчика.


  1. Общекультурное(гуманитарное) значение.

Считается,
что РЧП является одной из основ Европейской
культуры. Соответственно изучая РЧП –
изучаешь культуру.

8. Легисакционный процесс (per legis actiones)

Древнейший
римский процесс республиканского Рима
эпохи цивильного права, был предусмотрен
Законами 12 таблиц. Процесс применялся
с середины
5 в. до н.э. до середины 2 в. до н.э.
Существует
мнение, что процесс применялся и дальше.

Название.

В
Институциях Гая выражения lege
agere,
legisactio
объясняются так:

  • Такие
    выражения происходят от того, что эти
    формы процесса были созданы законами.

  • Такие
    выражения происходят от того, что
    претензии сторон в процессе должны
    быть выражены словами соответствующего
    закона.

Характерные
черты:

  1. Процесс
    архаический,
    крайне формальный.

  2. Истцом
    и ответчиком в данном процессе могли
    быть только римские граждане (квириты
    и латины), т.е. у процесса – ограниченный
    субъектный состав.

  3. В
    рамках этого процесса к производству
    допускались только иски из Законов 12
    таблиц, т.е. только законные иски («из
    закона»). Другие средства защиты
    использовать нельзя (их просто не было).

  4. Процесс
    устный, открытый, бесплатный.

Структура
процесса.

Процесс
двухстадийный:

  • in
    iure
    – происходила в судебном магистрате;

  • in
    iudicio
    – происходила в суде.

  1. in
    iure

Стороны
являлись к судебному магистрату и здесь
выполняли требуемые по ритуалу обряды
и произносили установленные фразы, в
которых истец выражал свою претензию,
а ответчик – свои возражения.
Магистрат
активного участия в процессе не принимал,
хотя также давал отдельные реплики по
установленному ритуалу. Совокупность
всех этих обрядов и фраз носила название
legis
actio.

Судебный
магистрат решал два вопроса:

  • существует
    ли в законе 12 таблиц соответствующий
    иск, предусмотренный для защиты
    нарушенного права. Если иска нет, то
    процесс завершается, защититься лицу
    нельзя, дело вообще не будут рассматривать.

  • Если
    иск есть, то претор выясняет, соблюдена
    ли процедура обращения к претору с
    просьбой о предоставлении данного иска
    (здесь проявлялся крайний формализм
    этого процесса). Например, необходимо
    назвать лозу – «деревом», иначе – не
    будет соблюдена процедура, т.е. иногда
    нужно называть вещи теми именами,
    которые названы в законе.

Вывод:
таким образом, на первой стадии процесса
претор не рассматривает дело по существу,
не проверяет достоверность фактов, он
лишь дает правовую квалификацию делу.

Если
оба вопроса претор рассмотрел положительно,
то происходит nominаtio
назначение
судьи.
По
некоторым вопросам, например, о наследстве,
назначался не отдельный судья, а
судебная коллегия.

В итоге, претор выдавал истцу в письменной
форме итоговую
формулу
,
которая потом использовалась судьей
при разбирательстве на второй стадии,
которая составлялась на основе претензий
истца и возражений ответчика; истец же
передавал ответчику копию полученной
формулы или прочитывал её. Ответчик,
принимавший формулу, тем самым подчинял
себя в дальнейшем суду судьи.

Заключительный
акт производства in
iure
litis
contestatio,
засвидельствование спора.
Стороны
обращались к заранее приглашенным
свидетелям: «testes
estote»
— «будьте свидетелями произошедшего».

После
того как закончилось производство in
iure
истец уже не
мог заявить вторично то же самое
притязание против того же ответчика.

Если
одна из сторон не
являлась к судебному разбирательству
,
то по законам 12 таблиц её ждали до
полудня, после чего дело решалось в
пользу прибывшей стороны. Это было
наказанием за неявку.

Однако
процесс мог закончиться и на первой
стадии.

В
случае пассивной позиции ответчика

в процессе, когда он не выражал возражений,
не участвовал с истцом в составлении
формулы, и др., он считался indefendus
– незащищенным in
iure.
Это влекло важные
последствия.

Например, при исках на определенную
денежную сумму истец мог немедленно
приступить к исполнению. При неопределенных
по ценности исках магистрат вводил
истца во владение всем имуществом
ответчика.

Также
дело заканчивалось на первой стадии,
если магистрат
приходил к заключению, что требование
истца было юридически необоснованным

(т.е. не соответствовало требованиям
закона, нравов, справедливости) или же
сам истец
признавал возражения ответчика.
В
этих случаях преторы и другие судебные
магистраты имели право отказать истцу
в выдачи формулы (акт отказа в иске –
denegatio
actionis).
Отказ не был бесповоротным, и истец мог
обратиться вторично к тому же или другому
претору с новым иском по тому же делу,
исправив допущенные ранее недостатки.

  1. in
    iudicio

По
Гаю, стороны после назначения судьи
взаимно вызывали друг друга явиться к
этому судье на третий день.

Перед
назначенным судьей процесс развивался
в свободной устной форме.

Судья
рассматривает дело по существу, он
проверяет достоверность фактов, на
которые ссылается истец, а также
рассматривает возражения
ответчика

exceptio;
ответчик мог отрицать факт нарушения,
либо говорить, что виноват истец. Стороны
могли предоставлять различные
доказательства (свидетели, сведущие
лица, осмотр на месте, документы, присяга).
Судья мог при разрешении дела пользоваться
советами друзей и юристов.

Все
завершается приговором
sentencia.
Решение объявлялось устно и в присутствии
сторон. Судебное решение в этом процессе
вступало в силу немедленно, не подлежало
обжалованию.

Стадия
in
iudicio
должна была пройти в рамках одного
светового дня, до захода солнца. Если
не успевали, то назначалась новая дата
– рассматривали все с самого начала
(со стадии in
iudicio).

Исполнение
решения.

В
случае если ответчик добровольно
отказывается исполнить решение, то
применялись следующие исполнительные
средства. Ответственность носила личный,
а не имущественный характер.

Например,
legis
actio per manus iniectionem
(посредством
наложения руки),

которая применялась в предписанных
законом XII таблиц случаях: при неисполнении
судебного решения или неуплате признанного
долга, а также при невыполнении наследником
особого отказа по завещанию. Если должник
не находил в этой ситуации заступника,
то он утрачивал личный статус, уводился
в дом кредитора. Если в течение 60 лет,
если должник не помирится с истцом, либо
за него никто не заплатит требуемую
сумму, то его должник либо лишался жизни,
либо продавался в рабство за пределы
Тибра.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]

  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #
  • #

Абстрактным договором в римском праве считался договор, который не связан с каким-либо основанием (как и вербальные).

Абстрактный договор(Стипуляция), в котором основание (causa) ясно не выражено. В отличие от каузальных до­говоров, действительность стипуляции зависит не от ос­нования, а от соблюдения установленной формы. Тем не менее, действие стипуляции сторонами могло быть поставлено в связь с достижением той или иной хозяй­ственной цели посредством включения в нее соответству­ющего условия: «Если твоя дочь выйдет за меня замуж, обещаешь ли дать такую-то сумму в качестве приданого за ней?».

Литтеральные контракты принадлежали к цивиль­ному праву и могли заключаться лишь римлянами. Эти кон­тракты — абстрактные, т. е. они не связаны с каким-либо основанием (как и вербальные).

Абстрактным договором, по римскому праву, может быть стипуляция; в ней, впрочем, может быть выражена и цель, но часто она заключается и в виде абстрактного договора. Но хотя бы цель в абстрактной стипуляции не была указана, все-таки эта цель существует и оказывает известное влияние на стипуляцию. При этом следует обратить внимание на аналогии,. Во-первых, в содержании: как causa traditionis, так и causa stipulations бывает или solvendi causa[86] (кто-либо дает обещание, чтобы отменить существующий долг, так наз. stipulatio novationis; в начале)а, или donandi causa , или contrahendi causa (одно лицо обещает уплатить сумму, которую другое лицо должно ему дать взаймы), или dotis constituendae causa[87], или цель обеспечения, например, cautio damni infecti (§ 315 пр. 18) и т. п. Во-вторых, в том, что как traditio, так и абстрактная стипуляция в двух случаях бывает ничтожна, а именно, если она имеет целью дарение между супругами[88] и если ее заключают для intercessio женщины[89]; во всех прочих случаях стипуляция действительна, хотя бы даже цель была порочная (цель, основанная на ложном предположении или основанная на принуждении,— неправомерная, безнравственная цель); но тогда сти можно оспорить иском (condictio stipulationis, actio quod metus, actio doli) и возражением (exc. metus doli)[90]; в этом случае оспаривающий должен доказать основание оспаривания, и до проведения опорочения стипуляция признается действительною.
Некоторые юристы утверждают, что должник может отказывать в исполнении абстрактной стипуляции, пока кредитор не докажет наличности causa, а если кредитор, не удовлетворив этого требования, предъявит иск, то этому ирку можно противопоставить exceptio doli. Но оба места источников, на которое опирается это мнение (1. 25. § 4. D. de prob. 22, 3 и 1. 13. С. de non num. pec. 4, 30), говорят не об абстрактной стипуляции, а об обещании предмета, который предполагается должным (обсуждаемый там документ гласит: не «А. обещает В. уплатить 100», но «А. обещает В. уплатить 100, которые он ему должен»

Àíàëèç âîïðîñîâ âîçíèêíîâåíèÿ è ýâîëþöèè ïðèíöèïà àáñòðàêòíîñòè â ðèìñêîì ïðàâå. Àáñòðàêòíûå ñäåëêè: ñòèïóëÿöèÿ, ìàíöèïàöèÿ, ñóäåáíàÿ óñòóïêà, íåêîòîðûå ëèòåðàëüíûå êîíòðàêòû. Ïðèìåð àáñòðàêòíîé ñäåëêè ðèìñêîãî ïðàâà — ñòèïóëÿöèè; ïîëíîìî÷èÿ ñòîðîí.

Ñòóäåíòû, àñïèðàíòû, ìîëîäûå ó÷åíûå, èñïîëüçóþùèå áàçó çíàíèé â ñâîåé ó÷åáå è ðàáîòå, áóäóò âàì î÷åíü áëàãîäàðíû.

1

Ðàçìåùåíî íà http://www.allbest.ru//

Ðàçìåùåíî íà http://www.allbest.ru//

Ñàíêò-Ïåòåðáóðãñêèé ãîñóäàðñòâåííûé óíèâåðñèòåò

Ïðèíöèï àáñòðàêòíîñòè â ðèìñêîì ïðàâå

Êàðïóøêèí Ñåðãåé Ìèõàéëîâè÷

ìàãèñòð ïðàâà, þðèäè÷åñêèé ôàêóëüòåò

Àííîòàöèÿ

 ñòàòüå ðàññìàòðèâàþòñÿ âîïðîñû âîçíèêíîâåíèÿ è ýâîëþöèè ïðèíöèïà àáñòðàêòíîñòè â ðèìñêîì ïðàâå, àíàëèçèðóåòñÿ ñîäåðæàíèå ïðèíöèïà àáñòðàêòíîñòè íà ïðèìåðå íåêîòîðûõ èíñòèòóòîâ ðèìñêîãî ïðàâà.

Êëþ÷åâûå ñëîâà: ïðèíöèï àáñòðàêòíîñòè, ðèìñêîå ïðàâî, ñäåëêè, îáÿçàòåëüñòâà, ñòèïóëÿöèÿ, ìàíöèïàöèÿ, ïåðåäà÷à âåùè, ïåðåçàïèñü äîëãà,in jure cessio.

Óïîìèíàíèå àáñòðàêòíîñòè â ðàáîòàõ ïî ðèìñêîìó ïðàâó âñòðå÷àåòñÿ ëèáî â ðàçäåëå î ñäåëêàõ, ëèáî îá îáÿçàòåëüñòâàõ. Ñîîòâåòñòâåííî, â çàâèñèìîñòè îò èçáðàííîãî ïîäõîäà èññëåäîâàòåëè êëàññèôèöèðóþò íà àáñòðàêòíûå è êàóçàëüíûå ëèáî ñäåëêè, ëèáî îáÿçàòåëüñòâà. Äîðåâîëþöèîííûå ðîññèéñêèå àâòîðû íàçûâàþò êàóçàëüíûå ñäåëêè (îáÿçàòåëüñòâà) ìàòåðèàëüíûìè.

Ðàçãîâîð îá àáñòðàêòíîñòè ïðåäâàðÿåòñÿ îáùèìè çàìå÷àíèÿìè î êàóçå (causa). Ýòîò òåðìèí â ðèìñêîì ïðàâå èìåë ðàçíîîáðàçíûå çíà÷åíèÿ. Îáû÷íî êàóçà îïðåäåëÿåòñÿ ÷åðåç öåëü èëè îñíîâàíèå. Îáîáùàÿ, ìîæíî ñäåëàòü âûâîä, ÷òî ó÷åíûå ïîíèìàþò ïîä êàóçîé òèïè÷íóþ ïðàâîâóþ öåëü.

Ñäåëêè äåëÿò íà àáñòðàêòíûå è êàóçàëüíûå â çàâèñèìîñòè îò çíà÷åíèÿ êàóçû. Ýôôåêò àáñòðàêòíîé ñäåëêè, â îòëè÷èå îò ýôôåêòà êàóçàëüíûõ ñäåëîê, íàñòóïàåò íåçàâèñèìî îò äîñòèæåíèÿ ïðàâîâîé öåëè. Äëÿ àáñòðàêòíûõ ñäåëîê õàðàêòåðíî îòñóòñòâèå â èõ ñîäåðæàíèè óêàçàíèÿ íà êàóçó, ÷òî ÿâëÿåòñÿ ïðåäïîñûëêîé îòâëå÷åíèÿ îò òèïè÷íîãî îñíîâàíèÿ. Ýòî ïîçâîëÿëî ðèìëÿíàì ïðèñïîñàáëèâàòü òàêóþ êîíñòðóêöèþ äëÿ äîñòèæåíèÿ áîëüøîãî ÷èñëà öåëåé.

Ïðîôåññîð Â. Ì. Õâîñòîâ ñðàâíèâàë âëèÿíèå ïîðîêîâ îñíîâàíèÿ àáñòðàêòíîé ñäåëêè ñ ýôôåêòîì íàñòóïëåíèÿ óñëîâèÿ èëè ñðîêà. Íàñòóïëåíèå óñëîâèÿ èëè ñðîêà èìååò âåùíûé ýôôåêò, ò.å. ïîñëåäñòâèÿ ñäåëêè ïðåêðàùàþòñÿ àâòîìàòè÷åñêè. Ïîðîê îñíîâàíèÿ àáñòðàêòíîé ñäåëêè èìååò èñêëþ÷èòåëüíî îáÿçàòåëüñòâåííûé ýôôåêò [1, ñ. 175]. Ïîñëåäñòâèÿ ñäåëêè â ýòîì ñëó÷àå íå àííóëèðóþòñÿ, íî âîçíèêàåò èñê èç íåîñíîâàòåëüíîãî îáîãàùåíèÿ èëè âîçðàæåíèå ïðîòèâ èñêà îá èñïîëíåíèè îáÿçàòåëüñòâà èç àáñòðàêòíîé ñäåëêè.

Ïðèìåðîì àáñòðàêòíîé ñäåëêè ðèìñêîãî ïðàâà ÿâëÿåòñÿ ñòèïóëÿöèÿ (stipulatio), — âåðáàëüíûé êîíòðàêò, çàêëþ÷àåìûé ïîñðåäñòâîì ïðîèçíåñåíèÿ îïðåäåëåííûõ ñëîâåñíûõ ôîðìóë. àáñòðàêòíîñòü ðèìñêèé ïðàâî ñòèïóëÿöèÿ

Ïî óòâåðæäåíèþ ó÷åíûõ, ñòèïóëÿöèÿ ÿâëÿëàñü ñàìûì ðàñïðîñòðàíåííûì âèäîì ñäåëîê â êëàññè÷åñêîì ðèìñêîì ïðàâå. Ñòîðîíû íîâèðîâàëè ïðåäûäóùèå îáÿçàòåëüñòâà â îáÿçàòåëüñòâî, ñòèïóëÿöèîííîå ðàäè ïîëó÷åíèÿ ïðåèìóùåñòâ â âèäå âîçìîæíîñòè èñïîëüçîâàòü áîëåå óñêîðåííûé è ïðàêòè÷íûé èñê (action ex stipulatu) [2, ñ. 318] è óïðîùåíèÿ äîêàçûâàíèÿ.

Ïåðâîíà÷àëüíî ðèìñêîå ïðàâî áûëî âåñüìà òðåáîâàòåëüíî â îòíîøåíèè ñòðîãîãî ñîáëþäåíèÿ ôîðìû ñòèïóëÿöèè, êîòîðîé êîððåëèðîâàëà àáñîëþòíàÿ àáñòðàêòíîñòü, èñêëþ÷àþùàÿ ëþáûå âîçðàæåíèÿ äîëæíèêà. Ñî âðåìåíåì òðåáîâàíèÿ ê ôîðìå îñëàáåëè. Ïîÿâèëàñü âîçìîæíîñòü âêëþ÷èòü öåëü ñîâåðøåíèÿ ñòèïóëÿöèè â åå òåêñò è ïîñòàâèòü þðèäè÷åñêóþ ñèëó ñäåëêè â çàâèñèìîñòü îò ýòîé öåëè. Äîïóñêàëîñü òàêæå âêëþ÷åíèå â ñòèïóëÿöèþ îãîâîðêè îá îòâåòñòâåííîñòè çà óìûñåë.

Ñìÿã÷åíèå òðåáîâàíèé ê ôîðìàëèçìó ñòèïóëÿöèè îáóñëîâèëî è îñëàáëåíèå åå àáñòðàêòíîãî õàðàêòåðà. Ïðè÷èíîé ïåðåñìîòðà æåñòêîãî ïîäõîäà ê àáñòðàêòíîñòè ñòàëî, ïîìèìî ïðî÷åãî, îñîçíàíèå âîçìîæíûõ çëîóïîòðåáëåíèé. Êëàññè÷åñêèì ïðèìåðîì ÿâëÿåòñÿ îñïàðèâàíèå çàéìà ïî áåçäåíåæíîñòè (äîëæíèê ïî ñòèïóëÿöèè ñîâåðøèë îáåùàíèå, ðàññ÷èòûâàÿ ïîëó÷èòü îò êðåäèòîðà çàåì, êîòîðûé ïîñëåäíèé òàê è íå ïåðåäàë).

 ïîïûòêå ðàçðåøèòü ïðîáëåìó ñîîòíîøåíèÿ ñòèïóëÿöèè è åå îñíîâàíèÿ, ðèìñêèé ïðàâîïîðÿäîê äîïóñòèë âîçðàæåíèÿ, ñâÿçàííûå ñ íåäîáðîñîâåñòíîñòüþ äðóãîé ñòîðîíû (exception doli), è êîíäèêöèîííûå èñêè (condictio sine causa). Ïðè÷åì èçìåíèëàñü è ïðåçóìïöèÿ. Åñëè ðàíåå èìåííî äîëæíèê, çàÿâëÿÿ âîçðàæåíèå î íåäîáðîñîâåñòíîñòè, äîëæåí áûë äîêàçàòü äåôåêò êàóçû, òî âïîñëåäñòâèè áðåìÿ äîêàçûâàíèÿ íàëè÷íîñòè êàóçû ïåðåíîñèòñÿ íà èñòöà [3, ñ. 412].

 êëàññè÷åñêîì ðèìñêîì ïðàâå ëþáàÿ àáñòðàêòíàÿ ñäåëêà ïîðîæäàåò äåéñòâèòåëüíîå ñ ìàòåðèàëüíîé òî÷êè çðåíèÿ îáÿçàòåëüñòâî. Ïîñëåäóþùàÿ ýâîëþöèÿ ñòèïóëÿöèè è âîçìîæíîñòü çàÿâëåíèÿ âîçðàæåíèé äàþò îñíîâàíèÿ óòâåðæäàòü, ÷òî îíà ïåðåñòàåò áûòü ìàòåðèàëüíî-àáñòðàêòíîé [4, ñ. 294, 445]. Ýôôåêò ñòèïóëÿöèè, ñîâåðøåííîé ñ ïîðîêîì îñíîâàíèÿ, äàþùèì ïðàâî íà âîçðàæåíèå, îêàçûâàëñÿ ïîëíîñòüþ áëîêèðîâàííûì ïðåòîðñêèìè ñðåäñòâàìè. Ýòî ðàñõîæäåíèå ìåæäó öèâèëüíûì ïðàâîì è ïðåòîðñêèì, âåðîÿòíî, ÿâëÿåòñÿ èñòîêîì ðàçãðàíè÷åíèÿ ìàòåðèàëüíîé è ïðîöåññóàëüíîé àáñòðàêòíîñòè.

Îáÿçàòåëüñòâî èç ñòèïóëÿöèè ìîãëî áûòü ïðåêðàùåíî òîëüêî îáðàòíîé àáñòðàêòíîé ñäåëêîé — àêöåïòèëÿöèåé (acceptilatio).Äàæå íàäëåæàùåå èñïîëíåíèå îáåùàííîãî íå ïðåêðàùàëî îáÿçàòåëüñòâà.

Åñëè ñòèïóëÿöèÿ áûëà óäîáíà äëÿ îôîðìëåíèÿ çàéìîâ, òî àêöåïòèëÿöèåé ïîëüçîâàëèñü ñ öåëüþ ïðîùåíèÿ äîëãîâ èç ëþáûõ îáÿçàòåëüñòâ. Âîçìîæíî, àáñòðàêòíûé õàðàêòåð àêöåïòèëÿöèè äàåò íåêîòîðûì ñîâðåìåííûì àâòîðàì îñíîâàíèÿ êâàëèôèöèðîâàòü ïðîùåíèå äîëãà êàê àáñòðàêòíóþ ñäåëêó [5, ñ. 51-53].

Åñëè îòíîñèòåëüíî àáñòðàêòíîé ïðèðîäû ñòèïóëÿöèè ñðåäè ðîìàíèñòîâ åñòü êîíñåíñóñ, òî ïðèðîäà ïåðåäà÷è âåùè (traditio) îïðåäåëÿåòñÿ àâòîðàìè ïî-ðàçíîìó. Îäíè èññëåäîâàòåëè ñ÷èòàþò ðèìñêóþ òðàäèöèþ àáñòðàêòíîé, äðóãèå êàóçàëüíîé. Ìîæíî âñòðåòèòü è ïðîìåæóòî÷íóþ ïîçèöèþ, â ñîîòâåòñòâèè ñ êîòîðîé áëèæå ê âèçàíòèéñêîé ýïîõå ýôôåêò ïåðåäà÷è âåùè ñòàíîâèòñÿ áîëåå íåçàâèñèìûì îò åå îñíîâàíèÿ.

 èñòî÷íèêàõ ðèìñêîãî ïðàâà ìîæíî íàéòè ôðàãìåíòû äëÿ îáîñíîâàíèÿ êàæäîé èç óêàçàííûõ òî÷åê çðåíèÿ. Ïðåîáëàäàþò òåêñòû, ïîäòâåðæäàþùèå êàóçàëüíîñòü òðàäèöèè. Îñíîâîé äëÿ îòâåòà íà âîïðîñ î ïðàâîâîé ïðèðîäå òðàäèöèè ÿâëÿåòñÿ òàê íàçûâàåìûé ñïîð ìåæäó Þëèàíîì è Óëüïèàíîì. Ñòîðîííèêè àáñòðàêòíîñòè òðàäèöèè îïèðàþòñÿ íà âûñêàçûâàíèå Þëèàíà. Ïðîòèâíèêè àáñòðàêòíîé ïåðåäà÷è óêàçûâàþò íà ìíåíèå Óëüïèàíà, êîòîðûé íå ñîãëàøàåòñÿ ñ Þëèàíîì.

Ýòîò ñïîð íîñèò äîñòàòî÷íî óçêèé õàðàêòåð, òåì íå ìåíåå, èìåííî íà åãî îñíîâàíèè ìíîãèìè èññëåäîâàòåëÿìè äåëàþòñÿ ãåíåðàëüíûå âûâîäû î ïðàâîâîé ïðèðîäå òðàäèöèè.

Áóêâàëüíî Þëèàí óòâåðæäàåò, ÷òî åñòü îïðåäåëåííûå ñëó÷àè, â êîòîðûõ îøèáêà â îñíîâàíèè ïåðåäà÷è íå âðåäèò ïåðåõîäó ïðàâà ñîáñòâåííîñòè [6, ñ. 34]. Íåêîòîðûå ðîìàíèñòû íå áåç îñíîâàíèé óòâåðæäàþò, ÷òî îáà ðèìñêèõ þðèñòà ðàññóæäàþò, â ïåðâóþ î÷åðåäü, î çàêëþ÷åííîñòè äîãîâîðà çàéìà, à îòïðàâíûì ïóíêòîì äëÿ îáîèõ âûñòóïàåò âñå-òàêè íè÷òîæíîñòü òðàäèöèè ïðè ïîðîêå êàóçû. Èíûìè ñëîâàìè íàëè÷èå justa causa traditionis ÿâëÿåòñÿ îáùèì ïðàâèëîì äëÿ äåéñòâèòåëüíîñòè ïåðåäà÷è [7, ñ. 156, 431].

Ïàíäåêòèñòû ïûòàëèñü îáîñíîâàòü ïðèíöèï àáñòðàêòíîñòè ïåðåäà÷è è îáúÿñíèòü ðàñõîæäåíèÿ â ðèìñêèõ òåêñòàõ. Îäíàêî ïî óòâåðæäåíèþ Þ.Áàðîíà, íåñìîòðÿ íà ìíîãî÷èñëåííûå ïîïûòêè ýòî òàê è íå óäàëîñü [8, ñ. 364].

Îòå÷åñòâåííûå ðîìàíèñòû ïîëàãàþò, ÷òî ñàì ñïîð âîçíèê ïî âèíå âèçàíòèéñêèõ êîìïèëÿòîðîâ, ñîñòàâèòåëåé Äèãåñò, êîòîðûå, èñêàçèâ âûñêàçûâàíèå Þëèàíà, ïðèäàëè åìó îáðàòíûé ñìûñë. Âåðîÿòíî, Þëèàí ãîâîðèë î ìàíöèïàöèè, êîòîðàÿ è îáëàäàëà àáñòðàêòíûì õàðàêòåðîì. Îá ýòîì ñâèäåòåëüñòâóþò ïðèâîäèìûå èì ïðèìåðû ñ ìàíöèïèðóåìûìè âåùàìè. Êî âðåìåíè ñîñòàâëåíèÿ Äèãåñò ìàíöèïàöèÿ óòðàòèëà ñâîå çíà÷åíèå, è â Êîäåêñå Þñòèíèàíà áûëà ìåõàíè÷åñêè çàìåíåíà íà ïåðåäà÷ó [9, ñ. 362].

Ñòðóêòóðà Äèãåñò äàåò îïðåäåëåííûå îñíîâàíèÿ äëÿ âûâîäà îá àáñòðàêòíîñòè òðàäèöèè â ïîçäíåì ðèìñêîì ïðàâå. Âûñêàçûâàíèÿ Þëèàíà è Óëüïèàíà ðàñïîëàãàþòñÿ â ðàçíûõ ðàçäåëàõ. Ïîñêîëüêó ìíåíèå Þëèàíà ïîìåùåíî â ðàçäåë, ïîñâÿùåííûé ïðèîáðåòåíèþ ïðàâà ñîáñòâåííîñòè íà âåùè, ìîæíî ïðåäïîëîæèòü, ÷òî ñîñòàâèòåëè Äèãåñò èçáðàëè èìåííî òàêîé âçãëÿä íà ïðèðîäó òðàäèöèè [6, ñ. 35]. Êëàññè÷åñêîå æå ðèìñêîå ïðàâî èñõîäèëî èç êàóçàëüíîãî õàðàêòåðà òðàäèöèè, ÷òî ïîäòâåðæäàåòñÿ àêòèâíîé ëåãèòèìàöèåé âèíäèêàöèîííîãî èñêà ñîáñòâåííèêà, ïåðåäàâøåãî âåùü ñ ïîðîêàìè êàóçû [7, ñ. 431-432]. Ëþáîïûòíî, ÷òî åñëè òðàäèöèÿ ïîñòåïåííî ïðèîáðåòàëà àáñòðàêòíûé õàðàêòåð, òî â ñòèïóëÿöèè íàîáîðîò àáñòðàêòíîå íà÷àëî îñëàáåâàëî.

Òðàäèöèÿ íå âñåãäà ïåðåíîñèëà ïðàâî ñîáñòâåííîñòè. Åñëè ïðèîáðåòàòåëü âåùè çíàë î íåäîñòàòêå îñíîâàíèÿ ïåðåäà÷è è âñå-òàêè âîñïîëüçîâàëñÿ åþ, òî îí ñîâåðøàë êðàæó, è âåùü íå ïåðåõîäèëà â åãî ñîáñòâåííîñòü. Ìàòåðèàëüíûé ýôôåêò ïåðåäà÷è â âèäå ïåðåõîäà ïðàâà ñîáñòâåííîñòè óíè÷òîæàëñÿ çëîóïîòðåáëåíèåì ïðèîáðåòàòåëÿ è áåç èíûõ ñàìîñòîÿòåëüíûõ îñíîâàíèé íåäåéñòâèòåëüíîñòè òðàäèöèè.

 ðèìñêîì ïðàâå ñóùåñòâîâàëà îñîáàÿ êàòåãîðèÿ âåùåé, ñîáñòâåííîñòü íà êîòîðûå ìîãëà áûòü ïåðåíåñåíà òîëüêî îñîáûì îáðàçîì ïóòåì âîîáðàæàåìîé ïðîäàæè — ìàíöèïàöèè (mancipatio). Ìàíöèïàöèÿ ìîãëà áûòü íàïîëíåíà ïðàêòè÷åñêè ëþáûì ìàòåðèàëüíî-ïðàâîâûì ñîäåðæàíèåì è âîñïðèíèìàëàñü êàê àáñòðàêòíûé àêò, ïðîèçâîäèâøèéñÿ ñ ðàçëè÷íûìè öåëÿìè. Àáñòðàêòíûé õàðàêòåð ìàíöèïàöèè ñîãëàñóåòñÿ ñ îáùèìè ïðåäïîñûëêàìè âîçíèêíîâåíèÿ ïðèíöèïà àáñòðàêòíîñòè â ðèìñêîì ïðàâå. Êàê è ñòèïóëÿöèÿ, ìàíöèïàöèÿ ÿâëÿëàñü ñàêðàëüíûì îáðÿäîì, êîòîðûé èìåë çíà÷åíèå ñàì ïî ñåáå. Ïîýòîìó îí ïîðîæäàë ïîñëåäñòâèÿ íåçàâèñèìî îò ïîñòîðîííèõ äëÿ íåãî îáñòîÿòåëüñòâ.

Îáû÷íî ìàíöèïàöèÿ ðàññìàòðèâàåòñÿ íàðÿäó ñ åù¸ îäíîé ôîðìîé ïðèîáðåòåíèÿ ñîáñòâåííîñòè ïî öèâèëüíîìó ïðàâó — in jure cessio (ñóäåáíàÿ óñòóïêà) — ôèêòèâíûé ñóäåáíûé ïðîöåññ, êîãäà, çàðàíåå äîãîâîðèâøèñü ñ ñîáñòâåííèêîì, ïðèîáðåòàòåëü âåùè îáðàùàëñÿ ê íåìó ñ âèíäèêàöèîííûì ïðèòÿçàíèåì. Ñîáñòâåííèê íà ïåðâîé ñòàäèè ïðîöåññà íå îòâå÷àë íà çàÿâëåíèå èñòöà èëè ïðèòâîðÿëñÿ ñîçíàþùèìñÿ.  ðåçóëüòàòå ïðåòîð ïðåäîñòàâëÿë âåùü ôèêòèâíîìó âèíäèêàíòó, êîòîðûé ñòàíîâèëñÿ íîâûì ñîáñòâåííèêîì. Ñ ïîìîùüþ ýòîãî èíñòèòóòà âîçíèêàëà ñîáñòâåííîñòü êàê íà ìàíöèïèðóåìûå, òàê è íà íåìàíöèïèðóåìûå âåùè, ÷òî äåëàëî ñóäåáíóþ óñòóïêó óíèâåðñàëüíûì ñïîñîáîì ïðèîáðåòåíèÿ ïðàâà ñîáñòâåííîñòè.

Ñóäåáíàÿ óñòóïêà ÿâëÿëàñü àáñòðàêòíîé ñäåëêîé, äåéñòâèòåëüíîñòü êîòîðîé íå çàâèñåëà îò ðàñõîæäåíèÿ ñòîðîí â îòíîøåíèè êàóçû ïåðåíîñà ñîáñòâåííîñòè. Ýòîò èíñòèòóò âåñüìà ñõîæ ñ ñîâðåìåííûìè ïðîöåññóàëüíûìè ðàñïîðÿäèòåëüíûìè äåéñòâèÿìè, îñíîâàíèÿ êîòîðûõ, êàê ïðàâèëî, íåèçâåñòíû íèêîìó êðîìå ñòîðîí, à äåôåêòû îñíîâàíèé íå ïîâëåêóò óíè÷òîæåíèÿ ïîñëåäñòâèé ïðîöåññóàëüíîãî äåéñòâèÿ.

Êàê àáñòðàêòíûå íåêîòîðûìè àâòîðàìè ðàññìàòðèâàþòñÿ òàêæå ëèòåðàëüíûå êîíòðàêòû, â ÷àñòíîñòè, ïåðåçàïèñü äîëãà. Ïåðåçàïèñü äîëãà çàêëþ÷àåòñÿ â ñëîæíîé ðåãèñòðàöèîííîé çàïèñè, ïðîèçâîäèìîé êðåäèòîðîì â åãî ïðèõîäíî-ðàñõîäíîé êíèãå. Ýòîò äîâîëüíî íåÿñíûé èíñòèòóò ïðîñóùåñòâîâàë ñðàâíèòåëüíî íåäîëãî è óæå â êëàññè÷åñêóþ ýïîõó óòðàòèë ñâîå çíà÷åíèå [3, ñ. 419]. Çà ïåðåçàïèñüþ äîëãà ðîìàíèñòàìè ïðèçíàåòñÿ àáñòðàêòíûé õàðàêòåð, åãî äåéñòâèå ñðàâíèâàåòñÿ ïî ýôôåêòó ñî ñòèïóëÿöèåé. Íåîáõîäèìûì óñëîâèåì ÿâëÿëîñü íàëè÷èå ñîîòâåòñòâóþùèõ çàïèñåé â êíèãå äîëæíèêà. Äàííûå êîíòðàêòû èìåëè õîæäåíèå òîëüêî ñðåäè áàíêèðîâ-ïðîôåññèîíàëîâ [3, ñ. 418]. Ýòî íàâîäèò íà ìûñëü î ñõîæåñòè ðèìñêîé ïåðåçàïèñè äîëãà è ñîâðåìåííûõ áàíêîâñêèõ îïåðàöèé (íàïðèìåð, êîíòîêîððåíòà).

Òàêèì îáðàçîì, ðèìñêèé ïðàâîïîðÿäîê çíàë ñëåäóþùèå àáñòðàêòíûå ñäåëêè: ñòèïóëÿöèþ, ìàíöèïàöèþ, ñóäåáíóþ óñòóïêó, íåêîòîðûå ëèòåðàëüíûå êîíòðàêòû. ×òî êàñàåòñÿ ïðàâîâîé ïðèðîäû ïåðåäà÷è âåùè, òî áîëåå óáåäèòåëüíûìè ïðåäñòàâëÿþòñÿ äîâîäû ó÷åíûõ î åå êàóçàëüíîì õàðàêòåðå. Ìîæíî ïðåäïîëîæèòü, ÷òî âûâîäû ðîìàíèñòîâ îá àáñòðàêòíîì õàðàêòåðå ñäåëîê ñäåëàíû âïîñëåäñòâèè ïîä âëèÿíèåì ïàíäåêòíîé äîêòðèíû. Ñàìè ðèìñêèå þðèñòû íå îáîáùàëè ñäåëêè ïî ïðèçíàêó èõ àáñòðàêòíîñòè.

Çàâåðøàÿ ðàññìîòðåíèå âîïðîñà îá àáñòðàêòíîñòè â ðèìñêîì ïðàâå, îòìåòèì, ÷òî íåîáõîäèìûì àòðèáóòîì ýôôåêòà àáñòðàêòíîñòè â ðèìñêîì ïðàâå ÿâëÿëàñü îñîáàÿ ôîðìà, êîòîðàÿ ôàêòè÷åñêè çàìåíÿëà ñîáîé ñîäåðæàíèå. Ïðè ýòîì ïî ïðèçíàíèþ èññëåäîâàòåëåé «âîçìîæíûå êîíôëèêòû ìåæäó äåéñòâèòåëüíîé öåëüþ ñòîðîí è àâòîìàòè÷åñêèì ýôôåêòîì àáñòðàêòíîé ôîðìû òàê è íå íàøëè ðàçðåøåíèÿ â ðèìñêîì ïðàâå» [7, ñ. 155].

Ëèòåðàòóðà

Õâîñòîâ Â. Ì.Ñèñòåìà ðèìñêîãî ïðàâà: ó÷åáíèê. Ì.: Èçäàòåëüñòâî «Ñïàðê», 1996. 522 ñ.

Ñàíôèëèïïî ×. Êóðñ ðèìñêîãî ÷àñòíîãî ïðàâà: ó÷åáíèê. Ì.: Íîðìà, 2011. 464 ñ.

Ïîêðîâñêèé È. À. Èñòîðèÿ ðèìñêîãî ïðàâà. Ì.: Ñòàòóò, 2004. 540 ñ.

Ðèìñêîå ÷àñòíîå ïðàâî: ó÷åáíèê / Â. À. Êðàñíîêóòñêèé è äð.; ïîä ðåä. ïðîô. È. Á. Íîâèöêîãî, ïðîô. È. Ñ. Ïåðåòåðñêîãî. Ì.: ÂîëòåðñÊëóâåð, 2010. 608 ñ.

Êðàøåíèííèêîâ Å. À. Ïðàâîâàÿ ïðèðîäà ïðîùåíèÿ äîëãà // Î÷åðêè ïî òîðãîâîìó ïðàâó. ßðîñëàâëü, 2001. Âûï. 8. Ñ. 40-54.

Ãíèöåâè÷ Ê. Â. Èäåÿ àáñòðàêòíîñòè òðàäèöèè: èñòîðèÿ è ñîâðåìåííîñòü // Âåñòíèê Âûñøåãî Àðáèòðàæíîãî Ñóäà Ðîññèéñêîé Ôåäåðàöèè, 2007. ¹ 10. Ñ. 24-41.

Äîæäåâ Ä. Â.. Ðèìñêîå ÷àñòíîå ïðàâî: ó÷åáíèê. Ì.: Íîðìà: ÈÍÔÐÀ-Ì, 2015. 784 ñ.

Áàðîí Þ. Ñèñòåìà ðèìñêîãî ãðàæäàíñêîãî ïðàâà. ÑÏá.: Èçäàòåëüñòâî Ð. Àñëàíîâà «Þðèäè÷åñêèé öåíòð Ïðåññ», 2005. 1102 ñ.

Ãàðñèà Ãàððèäî Ì. Õ. Ðèìñêîå ÷àñòíîå ïðàâî: êàçóñû, èñêè, èíñòèòóòû. Ì.: Ñòàòóò, 2005. 812 ñ.

Ðàçìåùåíî íà Allbest.ru

УДК 347.4(094) 

Страницы в журнале: 153-156

Ю.С. Батынюк,

аспирант Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации Россия, Москва julia_25@list.ru

Анализируется понятие «обязательство» в римском гражданском праве. Особое внимание уделяется классификации обязательств, которые подразделяются на материальные и абстрактные.

Ключевые слова: обязательства в римском гражданском праве, материальные обязательства, абстрактные обязательства.

Прежде чем рассматривать абстрактные и материальные обязательства в римском гражданском праве, необходимо дать определение понятия «обязательство» и проследить историю его развития.

В источниках римского права обязательство рассматривалось как определенная правовая связь, устанавливаемая в отношениях между двумя лицами (кредитором и должником). При этом, как подчеркивали римские юристы, сущность обязательства  состоит в вытекающей из него обязанности что-либо дать, сделать или предоставить [4, c. 91]: должник обязан выполнить требование кредитора.

Таким образом, обязательство включает в себя, с одной стороны, право требовать, а с другой — соответствующую этому праву обязанность исполнить требование [6, с. 92], поскольку до возникновения обязательства человек (в данном случае должник) совершенно свободен, а взяв на себя обязательство, он ограничивает себя, обременяет обещаниями, уменьшает свободу, возлагая на себя определенные правовые  обязанности.

Следовательно, обязательство — это правоотношение, сторонами которого являются кредитор и должник, а содержанием — права и обязанности сторон.

В частности, у кредитора возникает право требовать от должника определенного поведения, а у другой стороны (должника), соответственно, возникает обязанность вести себя определенным образом.

Также наравне с долгом одним из основных признаков обязательства является ответственность должника в случае его неисполнения или ненадлежащего исполнения.

Идея ответственности — потенциального ухудшения положения должника в соответствии с общими нормами права — наделяет долг качеством свободного сотрудничества, необходимого для дачи согласия при возникновении обязательства. Соглашаясь исполнить обязательство, должник несет риск ответственности в случае его неисполнения или ненадлежащего исполнения [3, с. 429].

Круг обязательств, известных Древнему Риму, весьма обширен. В источниках римского права существует несколько классификаций обязательств.

Одним из основных критериев классификации обязательств в римском гражданском праве является основание их возникновения:

1) договор (ex contractu), то есть законодательно признанное и одобренное соглашение между сторонами, заключенное по доброй воле;

2) правонарушение (ex delicto), то есть незаконное действие. В свою очередь, в обязательствах, возникающих в результате правонарушений, выделялись обязательства из частных правонарушений и уголовных правонарушений.

Однако договорами и правонарушениями не исчерпывались все случаи возникновения обязательств. Встречалось много самых разнообразных случаев, когда не было ни правонарушения, ни договора, а между тем обязательство возникало.

Например, в римском праве юрист Гай все остальные случаи возникновения обязательств объединяет в общую группу — «обязательства, возникающие из различных видов оснований» [6, с. 94]. Позднее эти основания были отнесены к так называемым квазиконтрактам («как бы» контрактам) и квазиделиктам («как бы» деликтам).

Таким образом, в римском гражданском праве существовало следующее деление обязательств в зависимости от оснований их возникновения:

— вследствие договора (контракта), заключенного между сторонами;

— из деликтов (правонарушения);

— вследствие правоотношений, по своей юридической природе близких к договорам («как бы» договорам), например обязательства, возникающие в силу ведения чужих дел без поручения или неосновательного обогащения;

— вследствие иных обстоятельств, не попадающих в указанные выше группы.

В то же время обязательства в римском гражданском праве традиционно классифицировались как цивильные и естественные [3, с. 432].

Цивильные обязательства — это обязательства, пользующиеся исковой защитой. Юридическое значение обязанности должника по определенному поведению выявляется в гражданском процессе, когда, не получив ожидаемого исполнения, кредитор получает право на удовлетворение обязательства по суду.

Особую группу обязательств составляют естественные обязательства, при которых долг не сопровождается ответственностью, право на исковую защиту у кредитора не возникает.

Первое упоминание о таких обязательствах встречаются у Сенеки. Примером естественного обязательства может служить денежный заем, совершенный подвластным сыном без согласия домовладыки [6, с. 94]. В частности, раб или лицо, подвластное главе семьи, домовладыке (paterfamilias), по общему правилу не были способны к установлению обязательства от имени своего господина. Подобное обязательство не обеспечивалось исковой защитой, если не относилось к части имущества господина, в рамках которого необходимая защита предоставлялась. Однако при добровольном исполнении обязательства господином он не имел права потребовать возврата исполненного в принудительном порядке. Таким образом, лишенное исковой защиты, указанное обязательство не могло быть отнесено к обязательствам в прямом смысле этого слова. И потому, опираясь на общий критерий естественного права, римские юристы вывели из него частное понятие естественного обязательства (obligatio naturalis). Это понятие приобрело собирательное значение как для обязательств господина, установленных его рабом или подвластным, так и для всех других обязательств, не снабженных исковой защитой, но юридически защищенных в пределах их добровольного исполнения [4, с. 91].

Также важно отметить, что, по мнению различных цивилистов, в конце классической эпохи развития римского права естественными обязательствами считались также обязательства, заключенные несовершеннолетними лицами без опекуна [3, с. 432].

Говоря о видах обязательств в римском гражданском праве, важно отметить, что одной из основных классификаций является деление обязательств с учетом их оснований на абстрактные обязательства и материальные (казуальные) обязательства, поскольку от того, к какому типу относится данный вид договора (соглашения), зависят, прежде всего, способы исполнения обязательства [5, с. 8].

К материальным обязательствам относятся обязательства, имеющие правовое основание (causa), опираясь на которое истец может подать иск. К абстрактным обязательствам относят обязательства, в которых отсутствует правовое основание (causa).

Под правовым основанием в римском гражданском праве понимается такая причина, в которой воплощается юридическая цель договора (обязательства), придающая ему определенные типические свойства и делающая его таким, каков он есть, а не договором какого-либо иного типа.

Материальные обязательства в римском праве всегда характеризовались наличием основания (causa). Как отмечает Папиниан, «обязательства, которые не имеют собственного правового основания, не подтверждаются ни должностной обязанностью судьи, ни империей, ни властью закона» [2, с. 547]. Следовательно, материальные обязательства порождают юридические последствия в силу наличия правового основания.

В римском частном праве, как известно, существуют многочисленные материальные обязательства. Как указывается в Дигестах, «сущность обязательств состоит не в том, чтобы сделать какой-нибудь предмет нашим или какой-нибудь сервитут нашим, но чтобы связать другого перед нами, дабы он дал что-нибудь, или сделал, или представил. А для того, чтобы возникло обязательство, недостаточно, чтобы деньги дающего стали принадлежать покупателю, но также (необходимо), чтобы дача и принятие совершались с тем намерением, чтобы было установлено обязательство» [2, с. 535].

Таким образом, можно сделать вывод, что в римском праве наличие основания (causa) является непременным условием действительности материального обязательства. Кроме того, в любом материальном обязательстве его участники имеют взаимные юридические права и обязанности.

Каждый договор обладает своими специфическими основаниями. Если же рассматривать названное явление в общем, то оно может быть сведено к одному из трех вариантов: causa credendi — принятие на себя обязанности в целях приобретения прав (как, например, при купле-продаже), causa donandi — принятие на себя обязанности в целях наделения правом другого (как, например, при дарении), causa solvendi — сложение обязанностей с другой стороны в целях освобождения от обязанностей самого себя (как, например, при прекращении договора с согласия обоих его участников) [4, с. 99].

В римском гражданском праве к материальным обязательствам относятся, в частности, обязательства по реальным контрактам, таким как заем (mutuum), ссуда (commondatum), поклажа (depositum) и другие, а также так называемые отдельные квазиконтракты (о которых говорилось выше). Материальными являются консенсуальные контракты, деликтные и другие обязательства.

К абстрактным обязательствам чаще всего относили вербальные (устные) договоры, соглашения.

Вербальные договоры в дальнейшем, особенно в позднеклассическом римском праве, встречаются все меньше и вскоре меняются на другие абстрактные обязательства [5, с. 8].

Одним из наиболее распространенных видов вербальных договоров является стипуляция.

Стипуляция — это формальный, абстрактный устный контракт, устанавливающий обязательства [1]. Стипуляция заключалась в форме произнесения торжественных слов. Например, древнейшим видом вербального соглашения была sponsio — священная клятва в ответ на запрос контрагента. Например:  «Обещаешь дать?» — «Обещаю».

На основании вербального договора (stipulatio) возникало обязательство строго одностороннего характера. Кредитор может требовать только то, что было обещано.

В древности любое требование из вербального обещания защищалось с помощью судебного разбирательства. В процессе средства защиты были различны. Например, обязательства по переносу собственности путем стипуляции защищались посредством иска об истребовании определенной суммы денег, данных в долг, или личного иска об истребовании определенной вещи (в зависимости от того, что было объектом сделки — денежная сумма или определенная вещь). Эти иски сформулированы абстрактно, так что они могли быть использованы независимо от causa obligationis (основания обязательства) [3, с. 489—492].

Абстрактный характер договора был обусловлен по большей части ритуальной структурой действия, в устной форме можно было заключить соглашение практически любого содержания.

В постклассическую эпоху развития римского гражданского права одним из основных условий заключения договора становится его письменная форма. Таким образом, вербальные договоры также начинают оформляться в письменном (бумажном) виде [3, с. 492].

Помимо стипуляции в римском гражданском праве существовали и иные формы абстрактных обязательств, в том числе обет  божеству (votum), обещание установить приданое, обещание совершить пожертвование в пользу городской общины (policitario) [5, с. 8—9].

Обещание приданого давалось в присутствии жениха в форме одностороннего заявления невесты или ее домовладыки. Другие лица прибегали для установления приданого к обычной стипуляции. Эффектом этих актов было появление на стороне супруга права на определенные требования.

Обещание (pollicitatio) о пожертвовании в  пользу гражданской общины, например о  постройке здания, ценном даре, передаче денежной суммы и др., данное в одностороннем  порядке, также имело правовые последствия. Обязательство возникало в случае, если обещание давалось на правомерном основании, например в связи с вступлением в должность. Если лицо, давшее обещание (pollicitatus), приступало к его исполнению, оно становилось обязанным даже в отсутствие основания для получателя.

Таким образом, в первую очередь абстрактные и материальные обязательства отличаются выражением воли сторон по обязательствам.

Как мы знаем, договор по самому своему назначению есть способ регулирования отношений между частными лицами в зависимости от их индивидуальных интересов и потребностей. Естественно, поэтому основной силой всякого договора (обязательства) является соглашение сторон, то есть их воля. Юридические последствия договора наступают именно потому, что их желали авторы договора.

Однако воля — это внутренний психический процесс, который сам по себе для посторонних лиц неуловим. Для того чтобы воля одного лица могла послужить основанием для соглашения с другим, необходимо, чтобы она была проявлена в каких-нибудь внешних знаках (словах, письме, действии), которые давали бы возможность судить о ее наличии. Другими словами, для возникновения обязательства, как и всякого юридического акта, необходима не только воля, но и волеизъявление.

В отличие от материальных обязательств, волю в абстрактных обязательствах можно определить только на основании волеизъявления, то есть в абстрактных обязательствах действует принцип приоритета волеизъявления перед волей.

Таким образом, отсутствие правового основания в обязательстве является главным признаком, по которому абстрактные обязательства отличаются от материальных, как во времена Римской империи, так и в наши дни.

Список литературы

1. Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Иллюстрированный энциклопедический словарь: в 86 т. URL: http://

www.vehi.net/brokgauz/

2. Дигесты Юстиниана. — М.: Статут, 2005.

Т. IV.

3. Дождев Д.В. Римское частное право / под ред. В.С. Нерсесянца. — М.: Норма, 1996.

4. Иоффе О.С., Мусин В.А. Основы римского гражданского права. — Ленинград: Изд-во Ленинградского ун-та, 1975.

5. Лебедева А.А. Абстрактные обязательства в гражданском праве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Казань, 2007.

6. Новицкий И.Б. Основы римского гражданского права. — М.: Зерцало, 2007.

Рим­ский термин «контракт» (contractus) — синоним русского «до­говор». В основе всякого договора лежит соглашение. Назва­ние «соглашение» является до такой степени общим, что, как метко замечает Педий, «нет никакого договора, который не содержал бы в себе соглашения»[106][6]. Следовательно, обязательства из договоров, в отличие от обязательств из деликтов, возникают из правомерных юридических фактов (действий). Эти правомерные действия имеют своей целью установление, изменение либо прекращение прав и обязаннос­тей и образуют, употребляя современную лексику, сделки,в которых выражается воля заключивших их лиц. Близким к понятию сделки является римское выражение negotium contrahere.

Не всякая сделка является договором, но лишь такая, в которой выражена воля двух сторон(например, в договоре купли-продажи — продавца и покупателя). Такая сделка называется двухсторонней, или договором. Если же в сделке выражена воля одного лица (например, в завещании выража­ется воля одного завещателя), то она называется односторон­ней.

Следует также иметь в виду, что не всякий договор направлен к установлению обязательства. Договор порождает обязательственное отношение лишь тогда, когда он возлагает на соответствующую сторону обязанность совершения оп­ределенного действия(либо воздержания от действия). Не устанавливает поэтому обязательства договор о передаче права собственности, ибо, как говорил Павел: «Сущность обязательства не в том состоит, чтобы сделать какой-нибудь предмет нашим…».

Римляне различали такие обязательст­венные договоры, как:

n вербальные (verbus);

n литеральные (litteris);

n реальные (re);

n консенуальные (consensus).

Обязывающая сила вербальногоконтракта состоит в произнесении определенных слов (verbum — слово), литерального(littera — буква) — в письменной форме, в которую облечено соглашение. Характерной чертой этих древнейших контрактов была громоздкая процедура их заключения, при которой господство формы вело к ничтожности соглашения даже при пропуске слова или изменении порядка слов. С другой стороны, контракт считался действительным при соблюдении формы, хотя и с пороками соглашения, достигнутого, например, под влиянием обмана, насилия или угрозы.

Потребности экономического развития привели к не­обходимости разработки новых типов контрактов. В начале классического периода появляются реальные и консенсуальные контракты, преодолевшие недостатки предшествующих древнейших контрактов.

Реальныйконтракт считается действительным с момента передачи контрагенту вещи (res), осуществленной на основании соглашения.

Консенсуальныйконтракт возникает с момента соглашения (consensus). Таким образом, если три другие типа контрактов, кроме соглашения, нуждаются еще и в определенных действиях (произнесение слов, письменная форма, передачи вещи), то для возникновения консенсуального контракта необходимо лишь одно — соглашение, которое и является условием его действительности. Гай так и классифицировал обязательства из контрактов: «Таких обязательств четыре вида: ибо обязательство возникает или посредством передачи вещи, или путем произнесения слов, или на письме, или вследствие самого соглашения»[107][7].

Рассмотрим эти виды несколько подробнее.

Вербальные контракты.Древнейшим видом вербального контракта была священная клятва должника (sponsio). При такой клятве кредитор задавал вопрос: «Обещаешь вернуть долг?», а кредитор отвечал: «Даю»). Распространялся только на римских граждан, а нарушивший клятву защищал себя перед жрецами.

Позже появилась стипуляция (stipulatio), которая распространялась и на иностранных граждан и тоже приобретала действительность с произнесением контрагентами определенных фраз. Отличие состоит в том, что последняя не носит религиозного характера. Кредитор (stipulator) спрашивал: «Обещаешь дать сто сестерциев?» И ес­ли должник (promissor) тут же отвечал: «Обещаю», договор возникал с этого момента. Отсюда следует, что стипуляция возможна между присутствующими и невозможна между глухими и немыми. «Кредитор должен слышать слова должника и, обратно, должник — слова кредитора»[108][8].

Со времени появления письменных актов стипуляция практически стала допускаться и между отсутствующими. При этом незыблемость правила о присут­ствии сторон при совершении стипуляции сохранялась, но если в документе имелось соответствующее указание, оно служило свидетельством их присутствия в месте составления стипуля­ции. Являясь односторонним договором, стипуляция предо­ставляет право только кредитору, обязанность — только должнику.

Стипуляция — абстрактный договор, в котором основание (causa) ясно не выражено. В отличие от каузальных до­говоров, действительность стипуляции зависит не от ос­нования, а от соблюдения установленной формы. Тем не менее, действие стипуляции сторонами могло быть поставлено в связь с достижением той или иной хозяй­ственной цели посредством включения в нее соответству­ющего условия: «Если твоя дочь выйдет за меня замуж, обещаешь ли дать такую-то сумму в качестве приданого за ней?».

Стипуляция явилась предшественницей современного век­селя, так что ее перспективное значение вышло за исторические рамки Римского государства, в котором она служила разнооб­разным целям. Простота и абстрактный характер стипуляции были весьма удобными для облечения в ее форму самых различных обязательственных отношений, а также прекраще­ния последних признанием нового обязательства посредством стипуляции (новация). Возможность вложить в стипуляцию любое содержание сделало ее в классическую эпоху основной формой оборота.

Кроме стипуляции, отдельными формами вербального контракта были: обещание предоставить приданое намерева­ющемуся вступить в брак мужчине, которое могло исходить от невесты, ее восходящих родственников или должников, а так­же клятвенное обещание вольноотпущенника своему патрону об исполнении лежащей на нем моральной обязанности преданности и предоставлении вытекающих из нее всевозможных услуг.

Литеральные контракты.По обычаю, воспринятому из Греции, в римских семьях вели хозяйственные книги, в ко­торые записывали все издержки и поступления, приход и рас­ход. Записи контрагентов, конечно же, должны были соответ­ствовать, т. е. доход одного соответствовать приходу другого. Подобные записи не порождали обязательств, но лишь свиде­тельствовали о движении товаров или денег во исполнение заключенных договоров. По завершении определенной опера­ции с товарами или известного ее этапа, контрагенты под­водили итоги, и вот эти итоговые записи и представляли собой литтеральные контракты, порождавшие соответствующие обя­зательства.

В дальнейшем эти контракты стали долговыми документами, среди которых различают:

синграфы (греч. «письменный документ») – своеобразный вексель. Например: «Тиберий должен Титусу 100». Его подписывали стороны и свидетели;

хирографы (греч. «собственноручная подпись») – долговое обязательство, не требовавшее свидетелей («Я, Тиберий, должен Титусу 100»).

Литтеральные контракты принадлежали к цивиль­ному праву и могли заключаться лишь римлянами. Эти кон­тракты — абстрактные, т. е. они не связаны с каким-либо основанием (как и вербальные).

Реальные контрактыпорождают обязательство не одним соглашением, но и передачей (traditio) вещи. Поскольку эти контракты неформальные, обязательство, из них вытекающее, опирается не на форму, а на основание (каузу), т.е. они не могут быть абстрактными, и неосуществление каузы привели к их недействительности.

К реальным контрактам относятся:

1. Заем(mutuum) — договор, в соответствии с которым деньги или иные вещи, определенные родовыми признаками, переходящие от заимодавца в собственность заемщика, должны быть возвращены по истечении указанного в договоре срока или по востребованию в том же количестве и того же качества. Следовательно, предметом договора займа могут быть лишь заменимые вещи.

Заем есть односторонний до­говор: заимодавец имеет право требовать возврата вещей, на заемщике лежит соответствующая обязанность.

Заем мыслится как беспроцентный договор, но уплата процентов с занятой суммы в жизни применялась широко. Для этой цели, наряду с реальным договором займа, дополнительно заключалось стипуляционное (вербальное) соглашение о процентах. Процентный заем мог быть заклю­чен и посредством одной стипуляции, обнимавшей как основной (капитальный) долг, так и проценты. В классичес­ком праве процентная ставка не могла превышать 12% го­довых, а при Юстиниане — 6%. Не допускалось начисление процентов на проценты под страхом штрафа и инфамии.

2. Ссуда(commodatum) — договор о предоставлении имущества в безвозмездное пользование. Субъекты до­говора — коммодант (ссудодатель) и коммодотарий (ссудо­получатель). Право собственности на переданное имущество сохраняется за коммодантом, коммодотарий, являясь лишь детектором (держателем), пользуется имуществом безвозмез­дно и возвращает его собственнику со всеми приращениями и плодами с истечением указанного в договоре срока. Если срок в договоре не обозначен и имущество подлежит воз­врату по требованию передавшего его контрагента, то перед нами не ссуда, а иной договор — прекарий,относящийся к безымянным контрактам. Если же имущество передано в пользование на возмездной основе, налицо договор имуще­ственного найма, входящий в группу консенсуальных кон­трактов.

Предметом ссуды могут быть лишь индивидуально-опре­деленные вещи, незаменимые и непотребляемые, т. е. сохраня­ющие свою субстанцию, несмотря на пользование ими.

Поскольку договор ссуды заключается в интересах ссудо­принимателя, он обязан пользоваться вещью в соответствии с ее хозяйственным назначением, проявляя заботливость хорошего хозяина. Поэтому на ссудопринимателя возлагается строгая ответственность за сохранность вещи: он отвечает не только за умысел, но и за грубую легкую небрежность. Только случайно возникший вред освобождает его от ответственнос­ти, ибо риск случайной гибели вещи остается на ссудодателе как собственнике вещи.

Ссуда не является строго односторонним договором, как договор займа. Основная обязанность ссудопринимателя — возврат вещи в срок и в надлежащем состоянии, у ссудода­теля — соответствующее право. Обязанность ссудодателя воз­местить убытки возникает в том случае, если он предоставил вещь с пороками (зная о них, т. е. при наличии его вины), и она причинила вред ссудопринимателю.

Такой вещью, к примеру, может быть больное животное, заразившее скот ссудоприни­мателя. «Благодеяние, любезность, которые содержатся в до­говоре ссуды, — пишет Павел, — должны дать поддержку, помощь тому, кому ссуда предоставляется, а не должны его обманывать, вводить в убытки»[109][9].

3. Хранение или поклажа(depositium) — договор, по которому одна сторона (деподент, поклажедатель) передает другой стороне (депозитарию, поклажепринимателю) вещь для безвозмездно­го хранения в течение определенного срока или до востребова­ния.

Депозитарий, являясь держателем вещи, полученной на хранение, не вправе пользоваться ею. В противном случае его действия квалифицируются как кража. Деподент может быть и не собственником отдаваемой на хранение вещи. Марцелл считал, что деподентом мог быть и вор, передавший краденые вещи на хранение. Поскольку речь идет о воз­вращении депозитарием той же самой вещи, она определяется не родовыми, а индивидуальными признаками. Впрочем, до­пускался договор хранения родовых вещей, но это был уже особый вид договора, и назывался он иначе — иррегулярное хранение. При таком договоре возврату подлежали не те же самые вещи, а такое же количество одно­родных вещей того же качества.

В отличие от договора ссуды, безвозмездность в договоре хранения служит интересом дающего (деподента), поэтому депозитарий отвечает за умысел и грубую неосторожность и не отвечает за легкую вину, т. е. он не обязан проявлять особо внимательное, тщательное отношение к ве­щи, но вместе с тем — не менее заботливое, чем к своей собственной.

Принудительному исполнению обязанности депозитария возвращения вещи служил «прямой иск из хранения». Депозитарий, уклонившийся от возврата ве­щи, подвергался инфамии (бесчестию). С другой стороны, ущерб или расходы, причиненные депозитарию хранением, подлежали возмещению деподентом.

Особую разновидность договора составляет хранение при чрезвычайных обстоятельствах — пожаре, землетрясении и т. п. Это — вынужденное хранение, при котором поклажеприниматель за причиненный ущерб покла-жедателю отвечал в двойном размере. Повышенная ответ­ственность депозитария в источниках объясняется тем, что при возникновении договора хранения в нормальных условиях деподент свободно выбирает контрагента и в случае неудачно­го выбора в известной степени должен винить себя. В экс­тремальных ситуациях деподент лишен возможности свобод­ного выбора контрагента, и поэтому его нельзя обвинить в легкомыслии или незнании людей. Тем тяжелее вина депозитария, игнорирующего обстоятельства крайней необ­ходимости и не возвращающего вещь, отданную ему на хранение.

Консенсуальные контрактыпротивопоставляют­ся формальным, а также реальным контрактам в том смыс­ле, что для их действительности не требуется совершения каких-либо формальных актов или передачи вещи: они ос­нованы на одном только соглашении. К консенсуальным кон­трактам относятся: купля-продажа, наем, поручение, товари­щество.

1. Купля-продажа(emptio-venditio) – договор, по которому одна сторона, покупатель (emptor), приобретает право требо­вания к другой стороне, продавцу (venditor), о предоставлении ей вещи, товара за известную денежную цену (premium). С момента соглашения покупатель имеет право требовать товар, а продавец — обозначенную денежную цену. «Договор купли-продажи считается заключенным, когда договорились о цене, хотя бы цена и не была еще уплачена»[110][10].

Договор купли-продажи по своей хозяйственной цели направлен на то, чтобы сделать покупателя собственником вещи. Тем не менее, классическое римское право непосред­ственно не связывает с договором купли-продажи такой цели.

Непосредственным правовым результатом договора является обязательный момент — принятие на себя продавцом обязательства о предоставлении покупателю прочного обладания вещью. От этого момента отделяется другой — фактическая передача вещи покупателю, с которым связано приобретение им права собственности. Суть указанного разделения обязательственного и вещно-правового моментов состоит в том, что именно обязательственным моментом фиксируется действительность договора купли-продажи и вытекающие отсюда возможные требования сторон, в том числе — о передаче вещи и об уплате цены.

Товаром могут быть вещи, не изъятые из оборота, как телесные, так и нетелесные (например, право на на­следство), как реально существующие, так и ожидаемые (например, будущий урожай). В последнем случае договор совершается под отлагательным условием. Вещи, являющиеся предметом договора купли-продажи, индивидуализируются сторонами и приобретают предметное обозначение мерой, весом или числом. Родовая вещь «должна быть отделена от того количества, к которому она принадлежала до продажи, заключена в определенную тару, объем. До этого отделения купли-продажи нет. «Батон хлеба, который (в магазине) вы взяли в руки, уже отделен от массы…» (3. М. Черниловский).

Цена выражается в деньгах (что отличает куплю-продажу от мены, ибо в последней не различаются продавец и покупа­тель, товар и цена), она должна быть определенной, реальной и справедливой. Признавалось допустимым определение цены третьим лицом. Реальность цены способствовала соблюдению установленных форм отчуждения имущества и исключала да­рение под видом продажи. При продаже вещи дешевле поло­вины действительной стоимости продавец мог потребовать реституции, если покупатель не доплатил разницу до справед­ливой цены.

Купля-продажа могла быть облечена в определенную фор­му — в форму стипуляции или письменную форму. В таких случаях она приобретала действительность со времени соблю­дения соответствующей формы.

Стороны также могли договариваться о задатке (arra), тогда договор купли-продажи считался заключенным с момен­та уплаты задатка.

Обязанность покупателя уплаты цены обеспечивалась предоставленным продавцу иском по поводу проданного. Если в договоре отсутствовало указание о сроке уплаты, предполагалась встречность исполнения: уплата денег и передача товара. С развитием торговли все большее значение приобретает купля-продажа в кредит, при которой время заключения и время исполнения договора не совпада­ют.

Обязанности продавца, основанные как на обязатель­ственном, так и на вещно-правовом характере купли-про­дажи, обеспечивались предоставленным покупателю иском по поводу купленного и состояли из ряда действий.

Во-первых, продавец обязывался передать покупателю то­вар. В случае неисполнения этой обязанности вещь изымалась в принудительном порядке.

Во-вторых, продавец должен обеспечить сохранность вещи до ее передачи. При этом его ответственность определялась в соответствии с абстрактным критерием, и он отвечал даже за легкую неосторожность. Тем не менее, риск случайной гибели вещи нес покупатель, т. е. если вещь погибала по случайной причине (без вины продавца и покупателя). Это значит, что покупатель обязан уплатить цену (а если уплатил, то не может требовать ее возвращения), несмотря на то, что продавец вследствие казуса не может предоставить товар. Но все ос­тавшееся от товара (вещи) принадлежало покупателю. «Как только заключена купля-продажа, риск гибели проданной ве­щи переходит на покупателя, хотя бы к этому времени вещь и не была фактически передана покупателю. Таким образом, если проданный раб умрет или потерпит какое-нибудь повреж­дение, или сгорит проданный дом, весь или в части, — ущерб от этого ложится на покупателя, которому необходимо оп­латить покупную цену, хотя бы он и не получил купленной вещи. Продавец не несет ответственности за то, что случится помимо его умысла или небрежности»[111][11]. Данное правило основано на том, что действительность договора купли-продажи фиксируется, как указы­валось, обязательственным моментом.

В-третьих, продавец гарантирует отсутствие недостатков в товаре Цивильное право исходило из принципа ответствен­ности лишь за то, что было прямо обещано, т. е. достаточно было предоставить товар с такими качествами, какие были прямо обещаны. Например, продавец утверждал, что прода­ваемый раб — искусный мастер, а в действительности таковым он не был. В данном случае продавец несет ответственность, ибо он не предоставил обещанного. Тем не менее, рассуждает Гай, если продавец обещал, что продаваемый раб — трудолюбивый, го нельзя требовать, чтобы он работал дни и ночи, или если продавец заверил, что раб отличается серьезностью, то нельзя требо­вать серьезности, как от философа. Таким об­разом, следует разграничивать серьезные заявления, ведущие к установлению ответственности, и простое расхваливание товара, с которым нельзя связывать установление ответствен­ности продавца.

По цивильному праву продавец также отвечает за намерен­ное умолчание о недостатках товара, т. е. когда в его действиях можно усмотреть dolus. Римская казуистика иллюстрирует возможные ситуации. Покупатель слепой, а продавец ничего не говорит о недостатках: последний отвечает за недостатки проданной вещи; если продается слепой раб, покупатель должен это видеть, и если он все-таки раба покупает, ему не дается иска к продавцу.

В эдиктах курульных эдилов, рассматривавших споры из рыночных отношений, были закреплены правила, устанав­ливавшие ответственность продавца за скрытые недостатки товара, которые невозможно обнаружить и при внимательном его осмотре, и о существовании которых продавец не знал. Такая ответственность обеспечивалась двумя исками: одним из них стороны возвращались в первона­чальное положение (реституция), другой был направлен на уменьшение покупной цены.

Ульпиан так комментирует приведенное правило: покупателю от того не легче, продает ли ему продавец вещь с недостат­ками в виду собственного неведения или обманным образом.

В-четвертых, продавец обязан защитить покупателя от эвикции. Эвикция (отсуждение) — существенный вещно-правовой элемент договора купли-продажи. Если третье лицо, ссы­лаясь на свое право относительно проданной и переданной покупателю вещи, начнет процесс по отчуждению ее, продавец по извещению покупателя обязан вступить в процесс с целью ограждения последнего от эвикции. Продавец не отвечает за эвикцию, если он не был извещен покупателем о начале судебного спора и если покупатель еще при заключении договора знал, что вещь у него может быть истребована третьим лицом.

При заключении договора можно было согласиться о рес­титуции, в соответствии с которой в пределах обусловленного. срока стороны возвращались в первоначальное положение в связи с тем, что продавец нашел более выгодного покупателя или потому, что последнего чем-то не устраивала приобретенная вещь.

2. Наем(locatio — conductio) может быть трех видов: наем вещи (locatio rei), наем услуг (locatio — conductio operarum) наем работы или подряд (locatio — conductio operis или operis faciendi).

Общий признак первых двух видов найма — пользование известным объектом. Применительно к ним наем конструиру­ется как договор, в котором наймодатель (locator) обязывается к передаче какой-либо вещи в пользование или к предоставле­нию известной услуги, а наниматель (conductor) принимает на себя обязательство оплатить пользование вещью или оказан­ную услугу.

Предметом наймамогут быть вещидвижимые и недвижи­мые (но из первых — лишь непотребляемые), а также не только телесные, но и нетелесные вещи (например, узуфрукт). Возможная сдача внаймы чужой вещи, если при этом обес­печено беспрепятственное пользование ею. Договор найма не возникает, если соглашение не предусматривает определен­ного вознаграждения, которое не должно зависеть от усмотре­ния одной из сторон, не должно быть мнимым и должно выражаться в деньгах, кроме случаев сдачи внаем пахотных участков, когда наемная плата может устанавливаться в виде доли урожая. Если в договоре не указан срок пользования вещью, он может быть прекращен в любое время по заявле­нию одной из сторон.

Наймодатель нес ответственность за своевременность пре­доставления вещи и соответствующее договору пользование ею. Он обязан поддерживать вещь в годном для пользования состоянии и при необходимости производить ремонт. Ответ­ственность наймодателя наступала при любой степени вины, не исключая легкой неосторожности, определяемой в соответ­ствии с абстрактным критерием. Возмещение убытков, возник­ших у нанимателя, обеспечивалось иском по поводу нанятого. Риск случайной гибели вещи, отданной внаем, лежал на наймодателе.

Обязанности нанимателя, состоявшие в уплате наемной платы и обеспечении сохранности полученной в пользование вещи, а также в возвращении ее в обусловленное время наймодателю, обеспечивались иском по поводу сданного внаем.

Наем прекращался в случае гибели вещи, окончания срока пользования, по одностороннему заявлению наймодателя (на­пример, при небрежном пользовании вещью) или нанимателя (например, при обнаружении порока в вещи, исключавшего возможность пользования ею).

Характерная черта договора найма услуг— пользование за плату физическим трудом нанявшегося, который лично, без замены себя другим лицом, обязан исполнить предусмотрен­ные договором услуги, не требующие специальных знаний. Это — личный наем, трансформировавшийся со временем в наем рабочей силы. Оплата устанавливалась либо сдель­ная — по выполнении услуг, либо повременная — за опреде­ленную единицу времени.

Труд лиц свободных профессий (поэтов, художников и т. п.) не мог быть предметом договора найма услуг, ибо считалось, что оплата их труда унижает достоинство человека. Поэтому в таких случаях прибегали к почетному вознаграждению — го­норару (honorarium), ныне применяющемуся к оплате труда определенных видов.

Договор подрядаимеет свое специфическое содержание, заключающееся в необходимости достижения обусловленного соглашением законченного результата(opus), но не просто в выполнении какой-либо работы. По словам Лабеона, подряд «означает такую работу, которую греки обозначают термином «законченный труд», в противоположность «рабо­те», т. е. некоторый окончательный результат работы»[112][12].

О подряде можно говорить лишь тогда, когда подрядчик работает с материалом заказчика (полностью или в части). В противном случае налицо купля-продажа. Критерием здесь служит соображение о том, кому принадлежит более сущест­венное. «…Если мы хотим заказать для себя какую-либо вещь, например, статую, сосуд или платье, так, что мы не даем мастеру ничего, кроме денег, то это — договор купли: не может быть договора найма в тех случаях, когда тот, для кого выполняется работа, не предоставляет самого материала. Иное дело, если я даю участок, чтобы другое лицо построило на нем дом: здесь самое существенное идет от меня»[113][13].

Подрядчик вправе пользоваться услугами третьих лиц, за вину которых он отвечает как за свою собственную. Следовательно, для установления ответственности подрядчика дос­таточно либо его личной вины, либо вины тех лиц, помощью которых он пользовался. Причем подрядчик отвечал за любую вину, включая легкую, устанавливаемую по абстрактному мерилу.

До сдачи работы риск случайной гибели или порчи вещи лежит на подрядчике, после сдачи — на заказчике, но подрядчик не отвечал за последствия непреодолимой силы (vis major).

На основе договора подряда регулировались и отношения морской перевозки. В данной связи перспективно значитель­ным был родосский закон о выброшенном, соответствующие правила которого, воспринятые римлянами из греческого права, явились предтечей современного понятия общей аварии в морском праве. Нормы родосского закона устанавливали, что если для снятия судна с мели выбрасыва­ется часть груза, убытки распределяются между судо-и грузовладельцем пропорционально стоимости судна и груза.

3. Поручение (mandatum) — договор, по которому одно лицо, поверенный безвозмездно совер­шает какое-либо определенное действие по поручению другого лица, доверителя. Время возникновения института поручения датируется первым упоминанием иска из поручения в последней четверти II в. до н. э.

Существенная черта договора — его безвозмездность: «до­говор поручения, если он не безвозмездный, ничтожен». Тем не менее, пове­ренный мог быть вознагражден гонораром, а к концу клас­сического периода возможным стало истребование вознагра­ждения по иску поверенного, причем размер вознаграждения определял магистрат.

Действия, совершаемые поверенным, могут быть различно­го характера, лишь бы эти действия не оплачивались, не противоречили праву и добрым нравам: заключение сделок, ведение судебного процесса, различные услуги (например, починка платья, получение груза в морском порту, управление наследством). Действия должны также представлять интерес, но не обязательно только для доверителя. Это может быть комбинация интересов пос­леднего, поверенного или третьего лица (например, «поручаю тебе купить для меня участок земли — в интересах доверителя; поручаю тебе дать под проценты лицу, которое должно дать мне взаймы, — в общем интересе доверителя и поверенного; поручаю тебе дать взаймы под проценты Тицию — в общем интересе поверенного и третьего лица»).

Поверенный не должен уклоняться от содержания поруче­ния, он отвечает перед доверителем даже за легкую неосто­рожность и по окончании договора обязан представить отчет в своих действиях. Расходы, связанные с исполнением поруче­ния, нес доверитель. При уклонении его от компенсации рас­ходов поверенный мог предъявить обратный иск из поручения.

4. Товарищество(societas) — договор, в соответствии с ко­торым двое или несколько лиц объединяют имущественный вклады или личную деятельность (или то и другое) для осу­ществления не противоречащей праву и нравственности общей хозяйственной цели. «Не может быть товарищества для дос­тижения нечестных целей».

Товарищество возникло из традиционной общности иму­щества в римской семье, именующейся в силу этого консорци­умом, и в частности, из соглашений между братьями после смерти их отца не разделяться и продолжать вести хозяйство сообща. «Некогда, в случае смерти отца семейства, между его наследниками устанавливалось некое товарищество, одновре­менно и законное, и естественное, которое называлось товари­ществом неразделенных наследников, т. е. неразделенных соб­ственников…».

Римскому праву известно четыре вида товарищества:

1) товарищество всех имуществ,возникавшее в отношениях членов семьи, стремившихся сохранить семейную общность, включавшее в себя как реальное имущество, так и будущие приобретения;

2) доходное товарищество,объединявшее определенные части имущества его членов — вклады, а также будущие приоб­ретения, возникшие из соответствующей деятельности товари­щей;

3) товарищество какого-нибудь дела— форма совместной деятельности конкретного вида (например, организации доставки грузов), при которой объединялось имущество, необ­ходимое для этой цели, а также получаемое при ее осуществле­нии;

4) товарищество одной вещи или одного деласоздавалось, когда объектом совместной деятельности была единичная вещь (например, земля) либо единичные мероприятия (напри­мер, торговый рейс из одного города в другой).

Любой из перечисленных видов договоров включал в себя соглашение о вкладах, которые могли выражаться в деньгах, ином имуществе или услугах. Эти формы вкладов могли сочетаться. Вклады могли воплощаться и только в услугах: «нередко услуга лица имеет такое же значение, как и деньги». Как правило, вклады и доли участия товарищей в общем деле — равные, но могли быть и неравными, о чем указывалось в договоре.

Каждый из товарищей имел равные права и равные обязанности, т. е. каждый из них управлял общими делами товарищества (если это не было поручено одному из товари­щей), одинаково участвовал в распределении прибылей и в компенсации расходов. Товарищи могли согласиться о распределении доходов и расходов пропорционально размерам внесенных вкладов. Если такое соглашение отсутст­вовало, распределение доходов и расходов осуществлялось в равных долях.

Товарищ отвечал перед другими товарищами за любую степень вины, в том числе и за легкую небрежность. Но последняя в договоре товарищества определялась, исходя из конкретного критерия, т. е. товарищ должен проявлять в об­щих делах такую меру заботливости, какую он проявляет в собственных делах. Поэтому если товарищ относится к делу с такой же беззаботностью, с какой ведет собственные дела, он не несет ответственности. Гай объясняет такой масштаб ответ­ственности тем, что товарищи должны были знать, с кем они объединяются для общей хозяйственной цели.

Товарищество — совокупность лиц, но не юридическое лицо, поэтому каждый из товарищей вовне действовал от своего имени, приобретая права и становясь обязанным. Лишь после сдачи товарищем денег и ценностей в общую кассу, контрагенты могли предъявить иск к другим то­варищам.

Договор товарищества прекращался: со смертью одного из товарищей, если ос­тавшиеся участники договора не заключили нового; вслед­ствие достижения поставленной цели или невозможности ее достижения; односторонним отказом товарища от до­говора либо по воле всех участников товарищества; вслед­ствие разрозненных действий товарищей; по судебному решению.

Безымянные контракты(contractus innominati), поя­вившиеся в классический период, остались, как указывалось, за пределами сформировавшейся к тому времени классификации. Приведенная классификация, оформившаяся во II в., традиционно приобрела стабильный характер, ее содержание и границы оставались неизменными, несмотря на появление в дальнейшем новых типов договоров. Эти новые договоры средневековые юристы нарекли безымянными контрактами, и не потому, что они не имели названий, а потому, что выходили за рамки четырехчленной классификации контрактов, не воспринявшей позднее возник­шие договоры. Последние сами римляне противопоставляли их договорам, имевшим название.

Они возникали в тех случаях, когда одно лицо передавало другому в собственность какую-нибудь вещь с тем, чтобы другое лицо предоставило какую-нибудь другую вещь или совершило какое-нибудь действие. При этом соглашение приобретает юридическую силу, как только одна сторона выполнила свое обязательство.

Таким образом, из всех типов классифицированных кон­трактов безымянные ближе всего к реальным. Однако послед­ние отличаются от безымянных односторонней, несовершен­ной синаллагмой. Между тем безымянные контракты синаллагматичны вполне и во всех случаях, поскольку одна из сторон в них что-либо дает или делает другой с целью встреч­ного удовлетворения. Так что эти контракты не могли быть отнесены к классифицированным и в связи со своими характер­ными особенностями, кроме традиционной причины.

Разнообразные случаи взаимных предоставлений в Ко­дификации Юстиниана сводятся к четырем видам:

a) do ut des — я передаю тебе право собственности на вещь с тем, чтобы ты передал мне право собственности на другую вещь;

b) do ut facias — я передаю тебе право собственности на вещь с тем, чтобы ты совершил определенное действие;

c) facio ut des — я совершаю для тебя определенное действие с тем, чтобы ты передал мне право собственности на известную вещь;

d) facio ut facias — я совершаю для тебя определенное действие с тем, чтобы ты совершил для меня какое-то действие.

К числу безымянных контрактов, получивших конкретные обозначения, относятся, по крайней мере, два: мены (permutatio) и оценочный договор (aestimatum).

Пакты.По римским воззрениям, договором является не любое соглашение, а лишь такое, которое достигнуто с соблюдением определенной символики, определенных действий либо выра­женное в установленной словесной форме. Соглашения, за­ключенные в иных условиях, хотя и с определенной целью, контрактами (договорами) не считались и назывались пакта­ми,точнее — голыми пактами(pacta nuda). Они не были защищены исками и не создавали обязательств. Этот посту­лат, неукоснительно проводившийся в жизнь на начальных этапах римской истории, подвергся смягчающим коррективам, когда развивающаяся экономика стала испытывать необходи­мость в упрощенных формах товарооборота. Как следствие, появляется тип контрактов, условием действительности кото­рого является простое соглашение, не требующее никаких форм. Кроме того, некоторые пакты снабжаются исковой защитой и именуются «одетыми пактами», в отличие от «голых пактов», не имеющих такой защиты. Со временем формируются три группы юридически защищаемых пактов: присоединенные к договору, преторские, им­ператорские.

Договоры (а также пакты, снабженные юридической защитой) подразделяются на односторонние и двухсторонние. Критерием такого деления является наличие обязанностина одной или на двух сторонах. Так, в договоре займа обязан­ность лежит на заемщике, состоящая в возвращении в срок такой же денежной суммы или такого же количества вещей того же рода, какие были получены. Заимодавец никакой обязанности не несет, но управомочен требовать возврата вещей, составляющих предмет договора. Это — односторон­нийдоговор. А вот договор купли-продажи — двухсторонний,ибо обязанности в нем несут обе стороны — продавец, обязанный предоставить другой стороне в собственность вещь, и покупатель, обязанный уплатить продавцу определен­ную сумму.

В двухсторонних договорах взаимные обязанности не всег­да равноценны, не всегда эквивалентны. В принципе равно­значны обязанности сторон в договоре купли-продажи (ибо, как правило, цена соответствует товару). Двухсторонние до­говоры, в которых обязанности сторон эквивалентны, называ­ются синаллагматическими(греч. — обмен, меновое соглаше­ние). Безвозмездный договор ссуды также двухсторонний, но обязанности сторон в нем не равнозначны. Ссудополучатель обязан вернуть вещь в срок в целости и сохранности. Обязан­ность же ссудодателя случайна, не всегда имеет место, а воз­никает лишь в случае причинения вреда имуществу ссудополу­чателя предоставленной ему в ссуду вещью (например, пред­метом ссуды было больное животное, заразившее животных ссудополучателя).

Односторонние договоры (каковой была и стипуляция) соответствовали натурально-патриархальному хозяйству. След­ствие восходящих экономических отношений — договоры, аде­кватно опосредствующие встречные действия сторон. Не слу­чайно в классическую эпоху и позже преобладали синаллагматические договоры.

1.Понятие
договора в римском
праве

Договор можно определить
как соглашение воль двух субъектов или
групп субъектов (»договаривающиеся стороны»),
имеющий своей целью установить между
ними обязательственное отношение.

Понятие
договора, как правило,
определяется как 
дозволенное римским 
правом соглашение воль
двух или нескольких
лиц, направленное на
установление обязательства.

Определение договора
в римских юридических документах
не дается. но из определения отдельных
договоров можно установить, что всякий
договор предполагает прежде всего соглашение
двух сторон, с которым связываются юридические
последствия. Договоры поэтому надо отличать
от действий, в которых выражена воля одной
стороны (например, завещание). 
Договор, как одно из оснований обязательственных
отношений, имеет место только тогда, когда
воля сторон, вступающих в договор, направлена
на установление обязательственных отношений. 
В римском праве существовали договоры
строгого права и договоры, основанные
на доброй воле. В договорах строгого права
существовал культ буквального текста
договора. В договорах, основанных на доброй
воле, главную роль играло не формальное
толкование договора, а его смысл. 
Существовали три главных условия действительности
договоров: 1) согласная воля обеих сторон
к заключению договора; 2) законность содержания
договора; 3) способность лиц, заключающих
договор, вступать в договорные обязательства. 
Содержание договора должно быть достаточно
определенным. Не могли получить силы
обязательства, обладающие полностью
неопределенным содержанием. При всем
этом договорные обязательства в римском
праве делились на определенные и неопределенные.
При определенных обязательствах всегда
указывалось с полной ясностью и точностью
содержание обязательства. При неопределенных
обязательствах в договоре указывался
только критерий, с помощью которого можно
установить содержание обязательства. 
Основанием (каузой) договора являлась
ближайшая цель, ради которой договор
заключался. Более отдаленные цели для
заключения договора не имели значения.
Сделки, имеющие определенную цель, назывались
каузальными. Но бывали и такие сделки,
из которых не было видно, какая цель лежит
в их осно-вании. Такие сделки назывались
абстрактными. 
Процесс заключения договора в Риме различался
в зависимости от того, о каком договоре
идет речь. Заключение договора через
представителей рим-ское право обычно
не практиковало. Правда, бывали и исключения:
например, допускалось заключение договора
займа через представителя, да и то лишь
в позднейший период истории Рима. 
По способу своего заключения (и в связи
с этим по их юридической зна-чимости)
договоры делились на две большие группы:
пакты и контракты. 
Пактом называлось неформальное соглашение
не пользовавшееся иско-вой защитой. Контрактом
признавался договор, признанный цивильным
правом и снабженный исковой защитой.
Контракты, в свою очередь, делились на
сле-дующие основные виды: вербальные
контракты, литтеральные контракты, ре-альные
контракты и консенсуальные контракты.

2.
Классификация договоров

Литеральные
контракты.

Литеральным договором 
назывался контракт, который должен
был совершиться на письме (litteris
fit obligatio – обязательство возникает посредством
записи, письма). Древнереспубликанский
письменный контракт заключался посредством
записи в приходорасходные книги, которые
велись римскими гражданами.

Синграф и
хирограф

Это литеральные 
формы, заимствованные из Греции. Различие
между ними сводиться, видимо к тому,
что первый составлялся в двух
экземплярах, был подписан обеими сторонами 
и создавал обязательство сам 
по себе, т.е. обладал абстрактной 
действенностью.

Второй же представлял 
собой документ, составленный в одном 
экземпляре, подписан должником и 
передан кредитору, причем документ
этот имел чисто доказывающую функцию 
по отношению к независимому обязательству.

«Кроме того,
считается, что обязательство 
письменного типа возникает посредством 
хирографов и синграфов, то есть когда
кто-либо записал, что он должен или что
ему должно быть дано; постольку, конечно,
поскольку по этому делу не возникает
стипуляции…».
1

Синграфом
считался письменный документ, долговая
расписка. Они излагались в третьем лице
(«такой-то должен такому-то столько-то»).
Синграф составлялся в двух экземплярах,
излагался в третьем лице, в присутствии
пяти свидетелей, которые подписывали
его вслед за тем, от чьего имени он составлялся.

Этими договорами
пользовались в основном в результате
процентных займов, между римлянами 
и ростовщиками. Далее синграфы стали
мало употребляться и их сменили хирографы.

Хирограф— долговое
обязательство, которое составлялось
от первого лица и без свидетелей. Хирографы
излагались в первом лице и подписывались
только должником.

Литеральные контракты 
выходят и употребления к концу 
классической эпохи, когда они постепенно
слились с письменной стипуляцией.

Вербальные
контракты.

Вербальным договором 
назывался контракт, устанавливающий 
обязательство словами (verbis), т.е. договор,
получающий юридическую силу посредством
и с момента произнесения известных фраз.

Стипуляция (Stipulatio).1

Стипуляцией назывался
устный договор, заключаемый посредством
вопроса будущего кредитора (centum dare spondes?
– обещаешь дать?) и совпадающего с вопросом
ответа (spondeo – обещаю) со стороны лица,
соглашающегося быть должником по обязательству.

Формальные требования,
первоначально чрезвычайно строгие,
с течением времени были значительно 
ослаблены. Однако прочно сохранялись 
некоторые черты стипуляции как
устного контракта: присутствие договаривающихся
сторон в одном месте, устный вопрос кредитора
и такой же устный ответ должника, совпадающий
по смыслу с вопросом.

Обязательство,
возникшее из стипуляции, было обязательством
строгого права и потому подлежало буквальному
толкованию.

Стипуляционное
обязательство являлось односторонним,
т.е. одной стороне принадлежало только
право (не связанное с обязанностью), а
на другой стороне лежала только обязанность
(без сопровождающего её права).

Обязательство
из стипуляции имело абстрактный характер:
если необходимые требования относительно
порядка заключения стипуляции соблюдались,
то обязательство возникало независимо
от того, какое материальное основание
привело стороны к заключению договора,
какую хозяйственную цель они преследовали
и достигнута ли цель, имевшаяся в виду
сторонами.

Стипуляция допускала
присоединение или к кредитору, или к должнику
еще других лиц, притом либо в качестве
самостоятельных кредиторов или должников,
либо в качестве добавочных.

В форме добавочной
стипуляции на стороне должника устанавливалось
поручительство. Поручительством назывался
договор, которым устанавливалась добавочная
ответственность третьего лица (поручителя)
за исполнение должником данного обязательства.

Сложные формы 
стипуляции использовались для установления
поручительства (adpromissio), представительства
со стороны кредитора (adstipulatio). Предметом
стипуляции могло быть любое дозволенное
исполнение: денежная сумма, вещи любого
рода.

Стипуляцией нередко
пользовались в целях новации, т.е. стипуляцию
заключали для того, чтобы прекратить
уже существующее обязательство, поставив
на его место новое. Такая абстрактная
форма делала стипуляцию удобным средством
прощения долга. Например: «Получил
ли ты то, что я тебе обещал?» — «Получил».
1

Dotis
dictio

Суть этого 
вербального контракта состояла
в обязательстве дать приданое вступающей
в брак невесты, с помощью торжественных 
слов, которые говорила мужу женщина,
ее должник или родственник по
восходящей мужской линии. Не требовался
обмен вопросом и ответом, осуществлялась
посредством заявления одного лишь
субъекта.

Обязательство
дать приданное, давалось в присутствии 
жениха, в форме одностороннего заявления 
отца вступающей в брак невесты, после 
чего у жениха появлялись права требования
приданного.

Promissio
iurata liberti и обещание в пользу гражданской
общины.

Promissio iurata liberti это
клятвенное обещание вольноотпущенника
патрону, предоставлять услуги в пользу
бывшего хозяина.

Клятва строго
определяла содержание, качество и 
продолжительность услуг, патрон не
мог потребовать большего. Этот вид 
стипуляции нес религиозный характер,
несвойственный римскому праву, т.к. источником
обязательства вольноотпущенника являлась
не юридически значимая вербальная форма,
а религиозная сила клятвы.
2

Обещание, данное
в одностороннем порядке в 
пользу гражданской общины о постройке 
здания, передаче денежной суммы, ценном
дарении несло правовое последствие.
Обязательство возникало в случае,
если оно давалось на правомерном 
основании, например в виду намерения,
получить новую должность. Если лицо,
давшее обещание приступало к его 
исполнению, оно становилось обязанным 
перед гражданской общиной.

Vadimonium и ручательство
praes (гаранта)

Это древние 
вербальные контракты, их функция заключалась 
в обеспечении процессуальных гарантий.
Как и стипуляция, они совершались
путем вопроса и соответствующего ответа
(ты гарант? гарант). Первый из них служил
гарантией явки ответчика в суд, а второй
гарантией возврата оспариваемой вещи
(и ее плодов) тем из тяжущихся, которому
она была дана во временное владение.

Реальные контракты.

Договоры, в которых 
при соглашении сторон необходима передача
вещи, в римском праве относились
к реальным контрактам. Специфическая 
форма реальных контрактов была своеобразной
гарантией должника, т.к. обязательство 
не возникало до тех пор, пока передаваемая
вещь не переходила в его руки.

Таким образом,
для реальных договоров недостаточно
одного неформального соглашения (даже
соглашение о будущей передаче вещи
не имеет силы, являясь пактом).

Этот тип контрактов
отличается от вышеописанных простотой 
порядка совершения, так как не
требовалось никаких формальностей.
А при отсутствии строгой формы 
исключено создание только на нее 
опирающегося обязательства. Отсюда следует 
вторая отличительная особенность 
реальных контрактов: они не могут 
быть абстрактными и действительны 
лишь как имеющие определенное основание.
1

Фидуция (fiducia) 2

Фидуция состояла
в формальной передаче собственности
на вещь (посредством манципации или in
iure cessio (судебной уступки) от фидуцианта
фидуциарию с целью сохранения (фидуция
с другом) или в качестве обеспечения предыдущего
обязательства с условием, что фидуциарий
осуществит обратную передачу вещи соответственно
по просьбе или после того, как его кредит
будет удовлетворен.

Иск, возникавший 
отсюда, был иском на основе фидуции,
доставлявший бесчестие, который мог быть
направлен против фидуцианта как встречный
иск на основе фидуции, с целью возмещения
убытков.

В юстиниановском
праве фидуция исчезла, в роли обеспечения
ее заменил залог.

Заём

Это одностороннее 
обязательство, в соответствии с 
которым одна сторона передавала
другой стороне какую-нибудь вещь или 
денежную сумму, а по истечении срока 
обязательства должник должен возвратить
эту же вещь или такую же денежную
сумму кредитору. Заем приобретал юридическую 
силу лишь с момента передачи вещи
после достигнутого соглашения, но
это не означало, что соглашение
сторон не имело существенного значения.

Соглашение являлось
необходимым моментом в заключении
договора (нет соглашения, нет и договора).
Кредитор передавал должнику вещь в собственность,
что давало право должнику быть собственником
этой вещи и право распоряжаться ею по
своему усмотрению. Объектом займа являлись
не эти вещи, но такие же по своему родовому
признаку, поэтому случайная гибель вещей
не полученных в заем, не прекращало обязательства.

Срок договора
определялся конкретной датой, но он
так же мог прекратится по первому
требованию кредитора. Заем не устанавливал
процентов от занятой суммы, однако широко
применялась в практике вербальное соглашение
о процентах. При Юстиниане был установлен
максимальный процент на заем 6% годовых.
Так же проценты начислялись в случае
просрочки договора.

По самому характеру 
договора займа более сильной 
стороной являлся заимодавец. Заемщик,
нуждающийся в деньгах, фактически
попадал в прямую зависимость 
от кредитора, который мог диктовать 
ему свои условия.

Ссуда 

Ссуда была двухсторонним 
договором, по которому одна сторона (ссудодатель)
передает другой стороне (ссудополучателю)
индивидуально определенную вещь во
временное безвозмездное пользование 
с обязательством второй стороны 
вернуть по окончании пользования 
ту же самую вещь в целости и 
сохранности.

Ссудоприниматель 
мог взыскать необходимые расходы 
на содержание или улучшение вещи
посредством встречного иска.

Он не мог 
потребовать с ссудопринимателя возврата
вещи, раньше установленного срока. Ссуда
отличалась от займа безвозмездностью
пользования, поскольку была основана
на дружеских отношениях между сторонами.
Если должник возвращал вещь в целости
и сохранности, обязательство ссуды прекращалось.

Понравилась статья? Поделить с друзьями:

Adblock
detector